Есть в Москве центр передержки и стерилизации "Кис", а вообще в Москве приюты переполнены, и передержки тоже. У меня в городн в 12 км от Москвы даже стационара в ветклиниках нет, не то что служб.Мне удалось прошлым летом пристроить котёнка-мальчика, две девочки у меня, девочек плохо берут. Также много живодёров, берут котят на корм питонам или на притравку для бойцовых собак. Поэтому отдавать без договора сложно, не все готовы, чтобы им потом звонили и спрашивали про животное. У меня сейчас 7 кошек.

Очень интересный разговор получается, Ева.
Но чтобы ответить более аргументировано, мне придется коснуться некоторых сложных вопросов. Известно, что стихотворение на языке оригинала представляет собой сложную систему. Перенести эту систему в другу среду поэлементно невозможно (думаю, этот факт доказан). На выходе из системы ОЯ (оригинал, язык) необходимо получить, как говорят лингвисты, язык-посредник, я же называю такой посредник "пра-стихотворением", то есть смысло-звуковым прообразом. В идеале пра-стихотворение отрывается от оригинала, перенимая информационное поле оригинала. На практике, конечно, в чистом виде такой эксперимент не получится, слишком он сложен для человека. Поэтому мы расставляем "колышки", например, колышки слов, почерпнутых в оригинале, и колышки оригинальных рифм. Дело в том, что нанизать на эти колышки перевод так, чтобы его принял ЯП (язык перевода), можно только в идеале. Поэтому и ругает Чуковский буквальные концепции, считая их анти-поэзией.
После периода засилия в советском переводе буквализма, удалось создать шикарную советскую школу перевода, на основе синтетического метода, когда переводчику позволялось довольно далеко отступать от оригинала. При условии, конечно, существования внутри синтетической системы этих самых колышек. Если говорить про Гейне, то Левик и скажем Зоргенфрей - это синтетический перевод. А вот Пастернак, на мой взгляд, разработал интуитивно систему лингво-эстетики, опираясь на некий "пастернаковский" язык посредник. Этот новый для того времени метод он использовал везде.
Когда я говорю про правильно/неправильно, надо понимать, что мы с Вами находимся в сугубо релятивистской среде, а не в профессиональной. А вот вся советская школа - и буквалисты, и  Левик, и Пастернак - именно профессионалы, хотя их "школы" совершенно разные, уровни разные, любовь публики неодинакова. Я уж не говорю об адаптивном транскодировании (в частности, это М. Бородицкая или Заходер).
Вот в профессиональном поле можно говорить о нюансах. В непрофессиональном поле такой разговор в принципе не может иметь место (ну, если это не Литинститут или не семинар Витковского-Ревича- Гинзбурга и т.п.). Поэтому в данном случае я говорю исключительно о разных школах профессионального типа, исключая дилетантов (это не значит, что переводы дилетантов всегда плохи, вовсе нет; просто это тема другого разговора).
Конечно, любой профессиональный переводчик всегда рискует, причем часто идет на риск сознательно). И Ревич, и Витковский, и А. Карельский были людьми рисковыми, что не отменяло их базовых навыков. А вот дилетанты чаще всего идут на риск там, где этого делать не надо. Иногда из талантливых дилетантов вырастают профессионалы, но чаще вырастают амбициозные неудачники. Иными словами, риск неизбежен, но должен быть тщательно продуман и оправдан, кмк.
Вы, видимо, смотрите в первую очередь на рифменную схему оригинала. Я же, вслед за Комиссаровым, в первую очередь смотрю на мировоззрение (авторскую интонацию, идиостиль) и ситуацию, а вот рифменную схему подбираю не от автора, а от языка-посредника. Но это дело хозяйское, вот переведите данный сонет, можно будет сравнить. Вот у Зоргенфрея римы хотя и не графические, но лучше моих. Зато у меня кое-что другое ближе к тексту. Увы, потери тут неизбежны. 
Очень вероятно, что Вы, Ева, под риском понимаете не совсем то, что понимаю я. Очень возможно, что риск для вас - это переход в область адаптации. Тогда это тоже тема для отдельного разговора. Дело в том, что суть адаптивного транскодирования - выход за пределы информационного поля оригинала (у Бородицкой - Коктебель в переводе старых англичан).
Когда я намеренно снижаю уровень точности рифм, это для того, чтобы поймать ироническую интонацию Гейне. Тут как раз нет риска, а есть выбор нужной рифменной схемы.
Вот Вы упоминаете некоего "читателя". Это заблуждение, кмк. Советский читатель получал в руки апробированные тексты и верил им беспрекословно (и правильно делал). Нынешний читатель, если он вообще есть, пытается отобрать из моря текстов нужные лично ему - и попадает впросак. Но и это тема долгого другого разговора - о социальных корнях и приемах успеха. Я же говорю здесь, исключая читателя, только про объективные законы перевода.
Но нельзя объять необъятное. Прервусь, а то мой коммент грозит превратиться в тезисы большой статьи.
Удачи!  
 
  

 

Да не торопитесь так, Ирина Ивановна,
"Когда на алтярях мы гасим свечи." (c)
Я подберу чего-нибудь персонально...
Рифма, конечно, интересная...
формуляре - потеряли (с)
Не, я понимаю, тенденция, школа, буду работать над собой в плане нарративных ассонансов

Спасибо за развёрнутый ответ, Игорь. Мне близка Ваша установка на объективность и на различение моделей перевода как корректных или некорректных - в самом деле, без этого любое обсуждение расползается в вежливый релятивизм.
Однако мне всё же кажется, что даже внутри объективного текстового анализа остаётся зона не бинарная, а градуальная: не "правильно / неправильно", а "в какой мере и за счёт чего правильно".
Вы говорите, что лучше всего переводить буквально, и я с этим тезисом скорее соглашусь, чем поспорю. Буквализм - действительно базовая, проверочная модель: он сразу выявляет, где текст сопротивляется прямому переносу и где переводчик вынужден принимать решения более высокого порядка. Но именно в этих точках, как мне представляется, и возникает поле профессионального риска, которое не всегда поддаётся однозначной оценке. Два переводчика могут одинаково точно диагностировать невозможность буквализма - и предложить разные, но при этом внутренне непротиворечивые решения.
В этом смысле редакторская практика, о которой Вы говорите, показательна. Да, редактор работает с "частностями техники", но именно они со стороны читателя и формируют ощущение либо собранности, либо расхлябанности перевода. Возможно, здесь и возникает расхождение наших акцентов: Вы смотрите на перевод прежде всего как на систему, я же - как на систему, проявляющуюся через конкретные узлы напряжения. Рифма в Гейне для меня - как раз такой узел, не универсальный критерий, но чувствительная точка.
Что касается небрежности: я, разумеется, не имела в виду профессиональную неряшливость или недоделанность. Скорее - сознательное ослабление формального контроля ради иного приоритета. Вы правы, Пастернаку позволялось то, что не позволено никому другому, но сам факт его существования показывает, что "небрежность" может быть не дефектом, а стратегией, хотя и довольно рискованной.
И наконец, о судьбе конкретного перевода. Вы правы: в ситуации авторской книги логика отбора иная, чем в коллективном корпусе, и здесь редактор уже, что называется, не арбитр канона, а скорее партнёр по компромиссу. Вероятно, именно поэтому сетевые обсуждения так легко съезжают в теорию: там, где нет реального института отбора, это компенсируется разговорами о принципах.
В любом случае, мне кажется важным, что разговор остаётся предметным и не подменяется декларациями личного вкуса. Даже если мы в чём-то расходимся, сами координаты спора обозначаются весьма чётко - а это, согласитесь, не такой уж частый случай по нынешним временам.
С уважением.

Даже и не знаю что ответить... Промолчать как-то не правильно будет. Спасибо - глупо говорить. Скажу честно - разумеется, приятно получить от Вас такой отклик. Ну и смущаюсь, конечно, и улыбаюсь )

Могу продолжить – недолго. Ваше творчество особенное. Оно всё – навзрыд. Ни с кем не сравниваю. Так надо. Слово – пауза – музыка… Звучание.

Дорогая Надя, сердечное спасибо за доброе участие, за сопереживание, за умение читать и слышать. Твоя поддержка мне очень важна. Спасибо Виктору, благодаря его стихам мы подружились.
С теплом,
Нина.

Вы молодцы.Все! Включая кошек и собак)))

   Оля, большое спасибо за понимание и за родство душ.    Хотелось бы привести ответ Виктора на характеристику его творчества одним из читателей - "мудрая печаль или печальная мудрость". Виктор ответил: "Спасибо, что Вы беспокоитесь о состоянии моей души. У меня с силой воли, с состоянием духа всё в порядке. Но существует так называемый обертон в творчестве поэта. Я бы назвал его "грустный оптимизм". А то, что творчество моё несколько горькой тональности, это так положил мне Бог на душу, дав  тяжёлую судьбу как испытание. Другой бы просто замкнулся в себе и замолчал, а ведь я творю. А некоторые мои стихи не столь печальные, сколько элегичные. Правда, я, как всегда, и в малом зачерпываю от вечности"
Нина Гаврилина.

Спасибо большое за печаль. 
Понравилось 

Да зарадибога, Ваша реакция меня не особо удивила, а удивляет отсутствие реакции на решения позапрошлого века

см. также
"Аллегория власти"
https://poezia.ru/works/183662?ysclid=mkc6nh9wvo514234425

"Тиара Папы"
https://poezia.ru/works/192373?ysclid=mkc6ov9lpa625806501

Я обязана принести извинения - и я их приношу с надеждой, что они будут приняты. Вы сами понимаете, что я не сверялась с  Вашими публикациями 2020 года, но в последних видела решения, которые считала своими, отсюда моя чрезмерная реакция, за которую мне теперь неловко.

Ну вот, получилось Аркадий, я тоже улыбнулся.
С наступающим тебя СНГ! Здоровья и любви!

Насчёт Ваших нарративных методов я в курсе, а по поводу моих:

Перевод с граппой (aquavita в оригинале)

“Хорошая погода”

опубликован 

© Copyright: Косиченко Бр, 2020
Свидетельство о публикации №120121302449

"Судебная хроника"

© Copyright: Косиченко Бр, 2021
Свидетельство о публикации №121020603869

Оба также в изд . Ридеро

Извинений, видимо, не последует

PS у меня около 1200 переводов Белли (около 900 переведённых впервые), так что не обессудьте,  перепереводя, если вдруг...

Надежде Бурановой
Спасибо !   Я воспользуюсь Вашим советом.  ВК

Спасибо, Вера! Одна из моих поэтических книг так и называется - называется "Поэталамус" ) С ответными наилучшими пожеланиями - Александр

И эти шапки - краденые, как и граппа допита с чужого стола. Формируете новый метод: крадинальный.

Всё верно, Александр!
Ваш поэталамус работает безотказно и безошибочно определяет, что истинно и без чего можно обойтись.
Вероятно, поэтому мне нравятся Ваши стихи. В них всегда есть рациональное зерно, и они всегда искренни.
У меня поэтическое осознание мира обычно так и начинается: не со слов, а с ощущений, с какого-то впечатления, толчка извне.
Ваша иллюстрация к тексту мне понравилась, но показалась излишне физиологичной, натуралистической  что ли. Но это только на мой взгляд.

Спасибо Вам! С Новым годом! С Рождеством! Будьте здоровы и по возможности счастливы. Вера.
Пс Не могу поставить плюс,т.к. отказалась от этой опции.

Всегда рад обсудить проблему, уважаемая Ева.
Я время от времени делал разборы здешних конкурсов, касающихся немецких оригиналов. Там можно посмотреть, какова моя точка зрения на "правильные/неправильные модели перевода". Будучи объективистом, я не могу сказать, что какая-то точка зрения тоже "имеет право на существование".  Тут, кмк. так: либо правильно, либо неправильно (с точки зрения объективного текстового анализа).
Лучше всего переводить буквально. У нас пример верного буквализма - это переводы Олега Радченко. Другое дело, что не всякий текст можно перевести буквально. Тогда необходимы модели иного плана, нежели буквализм.
Редактор, во всяком случае те, с которыми мне удавалось работать в канонических издательствах типа прежней "Радуги", понимает, в какой технике работает автор перевода. Верно, что редактор работает с "частностями", но это частности техники, а не частности вообще. Другое дело, что если редактору тех времен было сказано (ну, например, это книга Брежнева - не самого конечно, а его визави), что книгу надо отредактировать под печать, а не уничтожать в корне, так и делали. Может, я не очень ясно выражаюсь, тогда прошу прощения.
Конечно, можно говорить о рифме или о единстве формы и содержания, о нарративном потоке и так далее. Но если перевод проходной, его правили (хотя мне пару раз приходило отстаивать то, что я потом сам считал ошибкой). Если непроходной, его выкидывали сразу, без сантиментов. Мне довольно трудно говорить о небрежности в профессиональных переводах. Это великий Пастернак мог позволить себе небрежность, а мы, многогрешные, ни в коем разе.
Если речь о данном моем переводе сонета Гейне - это, кмк, подход. Можно выкинуть конкретный перевод из сборника коллективного Гейне. Но довольно странно выкидывать перевод из книги, которую нынешний автор неизбежно пробивает самостоятельно, а то и за собственные деньги.  Думаю, так оно и будет.
Другое дело, что в разных издательствах разные подходы. Ну, скажем, разные издательские форматы. А вот корректоры, которые должны быть, но их на деле нет, должны быть одинакими.
Всегда рад обсудить реальную проблему.
С уважением.
Ваш И.Б.
 

само собой)
семья наша котолюбивая, и кормим, и укотовляем по мере возможностей
пара-тройка котов столуются у меня обычно, не считая живущей постоянно кошки и двух собак с тяжелым прошлым
а дочь вообще мать-героиня - пятерых укотовила
и детей у нее трое
красиво жить не запретишь)

 

Согласен!

Игорь, говоря о промахах дилетантов, я не уточняла количественные и качественные характеристики, но и Ваше понимание  имеет право на существование)
Вы справедливо говорите о редакторском опыте как источнике профессионального впечатления, но ведь именно редактор вынужден работать с частностями, которые и образуют это впечатление: с рифмой, с метром, с синтаксической ясностью, с тем самым уровнем амфиболии, за которым уже не многозначность, а некая небрежность.
В этом смысле замечание Ирины - это своего рода указание на симптом. Точная рифма у Гейне - не языковая блажь, а элемент его поэтического жеста, его иронической концепции.

Хороший перевод, Владимир Михайлович. Вот только глагол притронуться требует предлога к: приторонуться к чему-либо или используется вообще без предлога (притронуться рукой). В Вашем случае можно использовать глагол дотронуться: дотронься до...

Игнат, подкармливайте, пожалуйста, котиков бездомных. В кармане пакетик корма много места не займёт. Жаль людей, но животных жаль больше. Это мы сделали их мир таким, не они наш. 

Здравствуйте, уважаемая Ева
С Новым Годом!
Я лично считаю разговоры теоретического плана крайне важными, даже если переводчик не слишком уважает теорию. Тот же Витковский честно говорил, что не смыслит в оригинальной поэзии, являясь просто ее собирателем (отчасти лукавил, но не слишком).
Что такое "разбираться в чужих переводах", не говоря уж о живой поэзии, это отдельный вопрос. 
Верно, что есть некоторые очевидные вериги, накладываемые на профессию переводчика. Именно поэтому я упоминаю в своих оценках а) необходимость учитывать, в какой технике работает переводчик б) имеет ли данный переводчик опыт работы с внешним редактированием.
С другой стороны, профессиональное впечатление складывается из предпочтений опытного редактора, видимо, много лет работавшего в конкретной редакции. Можно ли формализовать такие впечатления? Я на своем веку прочитал кучу монографий, в каждом из которых были важные выводы, но не предложу вам  единой концепции по этому поводу. Я лично считаю, что таковая есть у меня, но не взялся бы ее последовательно изложить.
Верно, что амфиболия печальное явление. Но всегда ли в конкретных случаях от нее надо избавляться? Нет, отнюдь! Заплати мне кой-никакой спонсор, взялся бы эту  точку зрения доказать на примерах.  Но диссер мне писать уже поздно.
Поэтому стою на такой вот точке зрения: в сети есть 2-3% профессионалов, и 99% талантливых самоучек. Выйдет ли из хоть одного процента самоучек нечто достойное, предположить не возьмусь.
В редакции ИЛ процент профессионалов несколько больше, но тоже не решающий. Но дело в том, что промахи профессионалов оценить можно, а вот у дилетантов нет промахов. У таковых есть неверные модели переводимых текстов.
Ирина Ивановна вынуждена иметь дело, по преимуществу, с талантливыми дилетантами. А там время покажет!
Ваш И.Б.

Здравствуйте, Игорь!
Ваш перевод прочитала с удовольствием. Думаю, Вы по-своему правы, говоря о возможности более свободного выбора средств ради заслуживающей этого цели, но в то же время любое "профессиональное впечатление"складывается в том числе из частностей, подобных тем, о которых упомянула Ирина. И, боюсь, промахи дилетантов тут слабое полемическое подспорье.
С другой стороны, верно и то, что любое стихотворение само по себе имеет как информационный, так и художественный предел интерпретируемости, который у разных текстов и школ перевода может существенно отличаться.
Мало того, и подступы к этим вершинам, если описать их алгебраической функцией, далеки от линейности. Отрадно лишь, что незнание, насколько близко мы к подошли к такому пределу, совершенно не отменяет его неумолимости. Это, кстати, одна из причин, затрудняющих оценку перевода по сравнению с оригинальными стихами.
Удачи Вам и с Новым годом!