о

о

У Ваших тезисов, Владислав, есть некая внутренняя непоследовательность, удобная, чтобы запутать тему.
Какое отношение изданные книги имеют к детям и внукам? Вот, например, Александр Викторович, о котором вы тепло отзываетесь, ведь он хвалил ваши переводы, издал порядка 20 книг. И это очевидный повод для гордости. Думаю, он и внуками гордится, но это - другое. Если Вы не из компании Александра Викторовича, зачем сравнивать в свою пользу свои переводы с чужими? Мне такая логика чужда.

Доброго дня, Владимир Михайлович!
СпасиБо за внимание к моему переводу!
Смысл этого двустишия хорошо раскрыл гугл-переводчик: "Это типичная для эпохи барокко религиозная мысль. Она призывает человека к смирению. Когда Бог радуется или смеется (что в теологии часто символизирует Его величие, грозную силу или суд), человеку следует трепетать и молиться в раскаянии".
Ранее я ещё спрашивал об этом переводе у Ивана Иваныча. ИИ в целом одобрил его, заметив, правда, что я упустил heare. Но "в слезах стоим" подразумевает, что мы стоим пред Богом и слушаем то, что Он говорит...
Думаю, что перевод у меня почти дословный, и не стоит в нём что-то менять.
Но Ваше мнение, как переводчика достаточно большого блока "Гесперид", мне всегда интересно. Ещё раз СпасиБо! 
Здоровья и Творчества! 
С бу, 
СШ 

о

На мой взгляд, Владислав, ни похвала ни ругань в литературе большого влияния не имеют. Если бы Ваши переводы после чьей-то похвалы брали в печать, да еще платили б, тогда да. А так я большого смысла, кроме вопроса учебы, в положительных отзывах и всяких лайках не вижу.
Нынче надо перевести книгу, затем издать, первые издания - самостоятельно, иначе никак. Если книга станет  бестселлером, Вы победили. Если не станет, тоже ничего. Можно собой погордиться.

о

Здравствуйте, уважаемый Владислав
Не ведаю, как Вас по батюшке, но и меня лучше называть по имени, мне так привычнее
Однако разговаривать с Вами по делу трудно. Я уже говорил, что не разбираю текстов, не являющихся переводами с немецкого. Тем более не вижу смысла обсуждать Витковского, ушедшего от нас в мир иной. С вопросами оценки Ваших переводов следует обращаться к Ирине Бараль. Это крупный и, что важно, честный и рассудительный специалист.
С уважением
Ваш Игорь Белавин

О

Спасибо, Александр Владимирович.
Не, вероятно, приклеилось к причастию при редактировании. Поправлю.
Что касается, как Вы выразились, рифмоида, то на этот счёт альтернатив, которые бы себя оправдывали, я пока не вижу.  Однако если Вы обратили внимание, недостатки этой рифмы в немалой степени скомпенсированы сходством предшествующих ударению пяти гласных, а также сочетания ТЬ (...нАм нЕ пОвЕрИТЬ в то - ...смЯтЕннОЕ жИТЬё), что делает её — если, конечно, мыслить просодически — не совсем обыкновенным рифмоидом, а наделяет чертами мультисложной рифмы. Поэтому думаю оставить.
По поводу приведённой Вами фразы, мне кажется, что там всё достаточно прозрачно. Сначала саркофаг (гробница) сравнивается с устами, а затем следует вопрос о существовании мозга, который этими устами мог когда-то пользоваться (ибо сейчас они закрыты).
Благодарю ещё раз за внимательное прочтение.

Cергею Шестакову
Скорее всего смысл этого высказывания несколько иной:
Бог радуется, а человеку, всё-таки нужно задуматься и
взгрустнуть.  Не уверен, что я прав, но, всё-таки, обратите
внимание на моё сомнение. С уважением.  ВК

Спасибо Вам большое, Александр. Очень рад, что Вы обратили внимание на это стихотворение.

Как же душевно близко и мило мне Ваше Архангельское и вся Ваша "сахарная, крылатая лира"! Дай бог, чтобы она баловала Вас и впредь! И нас, Ваших поклонников и друзей...  "Ничего за ней не видно/Огорчительного мне", - пусть так оно и будет!

Это благодаря Вам, вы такую рецензию написали, собрав на балу моих  героев.
 Спасибо, дорогой Владимир!

Очень сильно написано, а рифмовка просто бесподобная. И ощущения человека, находящегося в больнице так правдиво и образно переданы. Поздравляю Вас, Ида.

Как же пронзительно! В самое сердце.

Дело в том, уважаемый Александр Владимирович,
что никто не Председатель (ежели его не назначили компетентные власти). Витковский одно время так себя поставил, что сумел привлечь к себе значительное внимание. К самому искусству перевода эти умения никак не относятся, а относятся они к умению жить и делать карьеру. Но никто не вечен. И ничто, к несчастью, тоже не вечно. Никогда не слышал от Витковского каких-то политических заявлений, может, просто не прислушивался.
Удачи!   

Чудный бал, дорогой Владимир... Светло, легко и больно, и Шопен звучит...

Дело в том, уважаемый Александр Владимирович, что Витковский не был теоретиком перевода. Яркий практик - да, но его высказывания теоретического характера не стоит принимать за чистую монету. Он лично высказывался так: "В оригинальной поэзии я мало что понимаю, а о переводах сужу как издатель". Если Вы всерьез принимаете его за ученого, чье мнение научно обосновано, это зря.
Кроме того, в личных беседах, на семинарах, он вообще не подвергал чьи-то переводы уничтожающей критике. Даже если на семинары приходили заведомые дилетанты или так называемые непризнанные гении, их произведения не принимались в штыки, хотя и подвергались критическому анализу. Это живая реальность.
Но какой смысл нынче обсуждать высказывания человека, пусть и публичные,  связанные с борьбой за спонсоров, за внимание литературной среды? Это дело давно минувших лет.
Ясно, что профессиональный переводчик избегает халтуры. Но Чуковский не обвинял Радлову в халтуре (ну, надо сделать скидку на полемичность его книги), он обвинял буквализм именно в том, за что надо обвинять его, то есть за недостаток духа поэзии.
Верно, что переводы мастеров серебряного века уступают переводам советского периода. Но замечу, что теория перевода достигла успехов не в Серебряном веке, а много позже, и это связано как с преодолением буквализма, так и с преодолением  наследия вольных переводов 19 века. Замечательный ученый и хороший писатель Тынянов тоже переводил Гейне с огрехами. Сравнивать, скажем, Анненского с поздними переводчиками "советской школы перевода" некорректно.
Но вообще-то такие разговоры полезны.

У Витковского, Александр Владимирович, в литературно-издательском мире репутация довольно спорная. Но одно дело - живое обсуждение в кулуарах, другое - прижизненная влиятельность того или иного литературного деятеля (а хоть бы и не литературного!) на процессы в обществе. Правда, посмертная влиятельность мало у кого бывает.  
Еще раз повторюсь, что не мое дело разбирать Витковского-переводчика, тем более Витковского-человека на страницах печати, пусть и сетевой. Меня данный вопрос интересует не слишком. Если не сказать больше. Интервью по поводу Витковского у меня никто не брал.  А уж упоминать кого или не упоминать - исключительно личное дело каждого.  Кроме того, я вообще больше ссылаюсь на метод, нежели на личность. Эталонов же, на которые стоит ссылаться, в переводческом деле вообще довольно много. Эталонов, похоже, столько же, сколько вообще поэтов. Тут и спорить не о чем.

Здравствуйте, уважаемый Александр Владимирович
Я не занимаюсь разборами, кто такой, а кто не такой. Я просто констатирую факт, объективно присутствующий в пространстве полемики по вопросам литературы.
С моей точки зрения, имеет смысл говорить о методах перевода и их соответствии оригиналу. Или не соответствии.
Спасибо за участие в беседе.

О

Я смотрю на проблему так: профессиональный переводчик всегда дает класс; речь обычно идет о книге переводов, как минимум - о подборке; в этом смысле у такого переводчика нет менее-более, иначе бы он то, что "менее", попросту убирал из книги (авторитет дороже).
Такое сравнение, о котором Вы говорите, делается обычно после смерти соревнующихся, когда уже ничего поправить нельзя. Да и субъективности тут хоть отбавляй.
Другое дело, что есть взгляд сторонний (критик, почитатель), а то и вообще взгляд из другой эпохи (вон Витковский честил переводы Пастернака почем зря). Сторонний взгляд мало имеет отношения к мастерству переводчика (а о нем мы и говорим прежде всего), это скорее нечто вне работы как таковой, отчасти даже вне художественной оценки. Кого ставят на пьедестал потомки - третья статья.