Уже первая строка стихотворения Лайоша Кашшака, одного из ведущих представителей авангарда в венгерском искусстве, в переводе Валентина Литвинова задает тон воспоминания и тайны. Образы «незрячих звезд за дымкой», мира, трепещущего «как крылья мотылька», «серебристого плота луны», «черного озерного зеркалья» создают особую поэтическую атмосферу, подкрепляемую медитативной текучей интонацией. Фраза «все плыл и плыл» – отличный ритмический и смысловой ход. Звукопись усиливает впечатление.
Переводчику удалось донести до читателя философский парадокс стихотворения: одновременность трепета и устойчивости, хрупкости и надежности. Глубокое впечатление оставляет нежный одушевленный образ ветра, зовущего «своих щенков». В целом это миниатюрное стихотворение представляет собой красивую, меланхоличную картину с оттенком почти потусторонней фатальности. Спасибо Валентину Литвинову за это поэтическое открытие!
В подборке из двух стихотворений Владимир Мялин, поэт с ярко выраженным авторским голосом, представляет нам результаты своих первых опытов поэтического перевода, в которых демонстрирует несомненное поэтическое чутье в живом диалоге с оригиналом. Стихотворение «Счастье и Горе» в переводе Владимира – это самодостаточное лирическое произведение, живущее по законам русской речи и сохраняющее при этом дух ироничной философии Гейне.
«Лорелея» ставит перед переводчиками особенно сложную задачу из-за наличия канонических переводов (Маршака, Карпа), но Владимир Мялин находит выпуклые запоминающиеся образы, создает поэтическую атмосферу медитативного переживания легенды с акцентами на тоске, зове и неумолимой силе судьбы. Владимир создает сильные, запоминающиеся метафоры и персонификации: «заката благодать» передает тишину и величие момента с лирической одухотворенностью, «лодчонка тесная» хорошо передает уязвимость человека перед стихией и роком, выражение «берет за сердце» создает физически ощутимый образ тоски. Фраза «вглубь уводит» – интересная философская аллюзия не просто на физическую гибель, но на погружение в пучину рока, иллюзий соблазна. Надеюсь, что Владимир Мялин и в дальнейшем будет возвращаться к диалогу с классиками и дарить им новую жизнь в русском слове.
В представленном переводе стихотворения Гейне и, что не менее важно, в авторском высказывании о философии перевода, Игорь Белавин демонстрирует подход зрелого профессионала. Это взгляд человека, много лет занимающегося как теорией, так и практикой поэтического перевода, и представленное стихотворение – это результат не случайной попытки, а продуманной работы в рамках определенной классической традиции.
Стихотворение идеально ложится на слух, сохраняя песенный характер оригинала. Контраст двух строф (любовь – разлука) передан через образы «солнца с улыбкой» vs «лик солнца … мрачен» и «обняла» vs «учтивый книксен». Выбранная лексика создает нужную атмосферу, не перегружая текст. Формальный параллелизм строф в этом подходе подчинен задаче воссоздания общей структуры и смысла стихотворения, ясности и силы контраста, а не копирования элементов. Игорь Белавин отмечает, что его перевод сделан около 50 лет назад и в первой строфе имеются совпадения с переводом Зоргенфрея, но у талантливых переводчиков нередко удачные строки оказываются одинаковыми, будучи созданы самим языком. Случайные совпадения в переводе – а речь именно о таких – могут служить доказательством того, что поиск идеальной формы имеет объективные границы.
Шел Сильверстайн. Кто хочет блинчик? Сергей ШестаковШел Сильверстайн – культовая фигура американской культуры и мастер парадокса. Его стихи для взрослых и детей кажутся простыми, но скрывают абсурд, иронию и неожиданную философию. Их перевод всякий раз – задача абсолютно нетривиальная, требующая передачи легкости, иронии и фирменной "неправильной" правильности. Этот перевод – хороший пример творческой адаптации, сохраняющей дух Силверстайна и ставшей органичной для русского уха. Идеальная форма: короткие строки, простые рифмы, создающие ту же игровую, попадающую в стилистику оригинала интонацию. Смелый ход по замене имени "ужасной Терезы": "Good little Grace" – "Малышка Грейс" – образ милой правильной девочки. "Terrible Theresa" – "Кэт (в глазах смешинки" – характер передан через действие и взгляд. Имя Кэт отлично дополняет образ маленькой проказницы. Теряется прямое указание на характер, но оно компенсируется более тонкими и понятными в русской культуре средствами.
Этот перевод стихотворения Уилфреда Оуэна отличает высокая эмоциональная энергия благодаря исключительно плотному и насыщенному образному ряду. Экстремальная лексика передает предельную степень отчаяния и омерзения, активная звукопись усиливает физическое ощущение страдания. Между описанием и кошмаром акцент в переводе сделан на почти натуралистичном физиологическом ужасе. Это смелый и последовательный художественный выбор. Наталия Корди воспроизводит ритм тяжелого сбивчивого марша и панической суеты, что наилучшим образом соответствует сюжету. Этот перевод талантливо и ярко передает главную тему стихотворения: ужас войны и обличение лжи о ее славе.
Еще одно обращение к поэзии Гейне, главная сила которого в ясной и выразительной передаче образов оригинала, образующих логичную завершенную картину: диалог звезд с их непостижимым языком, который ЛГ познал через любовь. Перевод даже делает внутреннюю логику стихотворения более явной, усиливая ее с помощью поэтического обобщения: описание суммируется в яркий центральный образ: «лучится любовный диалог». «Печален и глубок» передает любовную тоску. «Их связывает слово / космических красот» – это красивое и емкое объяснение того, о чем говорят звезды, задает высокий, почти гимнический тон. Словосочетание «чувства облек в слова» («выучил» в оригинале) смещает акцент с познания на творческое выражение. Образ «грамматики любви» обыгран невероятно отчетливо: фраза «Грамматика той речи / в тебе жива, жива!» с ее повтором – сильный эмоциональный финал, который сохраняет идею Гейне, но делает ее более очевидной и вдохновенной. Этот перевод убедительно демонстрирует собой концепт перевода поэзии поэзией, т.е. не строк, но поэтической идеи – и в этом его главное достоинство.
Очередной представленный фрагмент титанического труда, проделанного переводчиком, отличается высокой поэтичностью при сохранении динамики античного повествования, яркой и живой образностью, насыщенностью выразительными, увлекающими читателя живописными оборотами («волнователь пучины», «змеятся подводные травы»). Динамичный ритм, передающий и эпическое движение, и лирическую задумчивость, и стремительность действия, делает звучание стиха естественным для современного уха. Лексика балансирует между возвышенной и энергичной, почти разговорной, создавая узнаваемый классический ореол, но без архаичной тяжеловесности. Несмотря на обилие имен и событий, сюжет изложен ясно и читателю легко следовать за героями, их диалогами и превращениями. Переводчик Вланес демонстрирует уверенное владение стихом и тонкое чувство меры в стилизации.
Виктор Слинко принадлежит к поколению авторов, пришедших в литературу в 90х годах XX столетия. Многие из них сознательно выбирали камерность, уход от громких тем и публичности в пользу глубины личного высказывания. Фигура Виктора Слинко интересна именно как образец глубокой, неангажированной лирики в современной белорусской поэзии.
Перевод стихотворения, представленный Барбарой Полонской, отличается филологической точностью, глубоким смысловым анализом и близостью к оригиналу по образам, синтаксису и интонации. Метафора зимы («покойница в белом») передана точно, с сохранением своей мрачной поэтичности. Барбара Полонская успешно переносит в русский язык сложную, «темную» образную систему Слинко («тень-паук», облако, грезящее «одинокою дождиной», «виноградинка-надежда»). Очевидно, что переводчица рассматривает стихотворение как целостный организм, где каждая строка связана с другой, и где каждое решение продумано, исходя из общего восприятия этого стихотворения о тягости бытия.
Барбара Полонская настаивает на сохранении активного, почти разрушительного глагола «протачивает» в строке «И песнь рожденная протачивает нас», отвергнув более «плавные» и на первый взгляд гармоничные варианты, чтобы сохранить авторскую сложность, амбивалентность и силу. «Протачивает», по убеждению переводчицы, лучше передает ощущение медленного неумолимого воздействия «рожденной песни» на человека. Это доказательство высокой переводческой рефлексии Барбары Полонской, отстаивающей глубоко продуманную интерпретацию текста, принимая ответственность за свой выбор.
Подготовила Ирина Бараль
Ирина, здравствуйте. Спасибо Вам за редакторский обзор.
У меня на доработке две строфы из перевода "Преддверье зимы" Владимира Короткевича. Об этой задаче, отложенной на неопределённое время, постоянно вспоминаю. Надеюсь, в январе смогу настроиться и вернуться к стихотворению.
Обратила внимание на расширение карты языков произведений, переводимых авторами портала. Это очень хорошо.