Да, мы все выросли на классике жанра и в своем творчестве тяготеем к ней в той или иной степени. Ну, не все, так большинство пишущих ... 
Мне очень польстило, что вы услышали музыкальность стихотворения (написано несколько песен на другие мои стихи, у одного текста даже три композитора))), спасибо Вам.

Очень интересное, глубокое стихотворение
С одной стороны, в русле классической традиции
например, схожие по музыкальности фетовские стихи

В темноте, на треножнике ярком
Мать варила черешни вдали…
Мы с тобой отворили калитку
И по темной аллее пошли.

Шли мы розно. Прохлада ночная
Широко между нами плыла.
Я боялся, чтоб в помысле смелом
Ты меня упрекнуть не могла.

Как-то странно мы оба молчали
И странней сторонилися прочь…
Говорила за нас и дышала
Нам в лицо благовонная ночь.

Но у Вас, что важно, нет подражания,

а есть новое, современное прочтение вечной темы

Нине Есипенко
Нина !  Ваши композиции - дивое чудо !   ВК

Нет, упаси Бог, я не предлагаю повторить опыт такого соединения, а говорю, что он складывается в моем воображении. И тоже подкорректировала свой комментарий, чтобы не вызвать "духов зла"... )
 Очень хорошо Вас понимаю, поскольку сейчас, готовя книгу, правлю нещадно, сношу башку стихам, а то и вовсе удаляю. Тут нужен баланс - что-то проверено временем, и пусть сейчас - издалека - кажется слабым, но в контексте работает. Нужно доверять себе - тому, который был не столь взыскателен, но более интуитивен. Это к тому, что Ваш первоначальный перевод этого стихотворения  - лучше. 

 Насчет глаз - мои  догадки через призму подстрочника. Взять восприятие читателем не самого простого поэтического текста оригинального поэта: преломление образа в сознании читателя может быть самым невероятным. 
Но есть читатель, который, нмв, прочитывает адекватно. Таким читателем был Пастернак. Это зиждилось на его любви к поэту, если хотите, на благоговении. И, сам испытав влияние Рильке, он переводил ради него самого.
Это главная, пусть и не до конца, но по какому-то промыслу достижимая цель перевода.

И Вы говорите о том же: "Он (переводчик) зависит от «мира Рильке», это верно, и этот мир приходит к нему извне, в том числе, от знания достижений предшественников или писем Рильке..."

 Однако сонму поздних переводчиков Рильке нужен как некий тренд в ореоле загадки, турнирный шаг (речь не обо всех, конечно). В таком случае уничтожать оригинального поэта в себе не приходится. Потому что его и нет. И в этом смысле "школа", о кот. Вы говорите,  нужна только поэту.

Спасибо за разговор, Игорь.  

Здравствуйте, Ольга

Придется расколоться. Я давно забыл, какие мои переводы читал Смоктуновский и с трудом вспоминаю, какие именно я ему предлагал для прочтения. Точнее, не я лично, а редактор, готовивший передачу. Это дела давно минувших дней. Вероятнее всего (сейчас уже не вспомнить), подборка была достаточно большая, а уж из нее выбрали то, что им хотелось. Но, конечно, ни один редактор тех времен не осмелился бы вносить свои собственные правки в мой текст (как и в любой другой). Да он бы умер от стыда! Тогда профессионалы (своего дела) еще умели стыдится... Тем  более ничего подобного не сделал бы сам Смоктуновский.

Почему выбрали мой перевод? А Бог его знает! Им виднее. Почему вот это напечатали, а то-то отвергли я сам понять не в состоянии. Это все из области запредельной бессмыслицы.

Что касается переделок переводов, то я обладаю в этом смысле совершенно несносным характером. Переделываю и переделываю. Зачем? Теоретически – чтобы достичь согласия с самим собой. При этом само согласие, да и степень оного штука неочевидная. Именно по этой причине я очень люблю, когда меня критикуют (по делу) внешние силы. Которые хоть как-то заинтересованы в распространении моих поделок. Вот пусть они и решают, что хорошо, а что плохо! Но вспомнить все старые варианты и выбрать лучший не могу, хоть убейте.

Теперь о реальном. Говоря о «шестоне», то есть о желании соединить разные удачи у разных переводчиков, вы невольно упоминаете давние споры о том, что такое вкусовщина в переводах. Верно, что отдельные строки могут быть удачны, но соединить все «удачные» вместе нельзя в принципе. Получится, увы, итоговая неудача. Почему так, я знаю, но не скажу, чтобы не вызвать духов зла. Строка «она, как все, сидела за столом» звучит музыкальнее (теоретически – адекватнее, ближе к русской поэзии), это часто бывало свойственно Богатыреву, который был первым реальным интерпретатором Рильке. Биск все же скорее нащупывал подход, настоящих удач у него мало. Летучий менее музыкален, он ориентируется на определенную «школу», которая подменяла музыку стиха умозрительными смысловыми «объяснениями» того, что сказал Рильке. В этом умозрении основной недостаток очень хорошего специалиста Летучего. Удач у него, в отличие от Богатырева, практически нет, а вот средний уровень намного выше, чем у большинства. Взять лучшие строки у Летучего (а они есть) и вставить в новый «музыкальный» текст не получится. Что касается «глаз, не сосредоточенных на внешнем», то у Рильке ничего такого нет. Напомню, что наблюдатель не видит лиргероиню изнутри и о ее ощущения догадывается по внешним признакам, не более того. Иначе бы Рильке был Львом Толстым!

Опытный переводчик вовсе не зависит от «сонма переводов», это иллюзия, кажимость. Он зависит от «мира Рильке», это верно, и этот мир приходит к нему извне, в том числе, от знания достижений предшественников или писем Рильке. Именно поэтому в переводах важна «школа», то есть привычка уничтожать в себе оригинального поэта до тех пор, пока не наступает период правки. А изначально надо угадать рифменную структуру, куда ляжет текст. Вот это «угадывание» и определяет качество окончательного результата. Остальное профессия и отчасти везение.

Ваш И.Б.

Здравствуйте, Игорь!

 Вы где-то упоминали, что у разных переводчиков можно найти удачные строки - попадания в оригинал. (Каждый ощупывает слона со своей стороны... ) Читая несколько переводов "Слепнущей", в т.ч. и самых известных, вдруг почувствовала странное желание сделать некий синтез (наподобие шестона - поклон Сергею Шестакову!) этих находок. А из всего этого спектра переводов составить целое. Но в этом есть доля игры.

В то же время как читатель, любящий Рильке, я, благодаря всем этим поискам, имею возможность приблизится к целому, - и в этом смысле сам процесс искупает погрешности.

Мне трудно объяснить, почему первая строка у К. Богатырева "Она, как все, сидела за столом..." звучит поэтичнее чем у Летучего "Сидела и со всеми чай пила..." Зачин важен. Но во втором случае - присутствует какой-то бытовой прозаический смысл.

Ведь перед нами не просто рассказ о некой женщине, а поэзия, единство образа и мысли..   

Тем не менее, К.Б. опускает боль, которую почувствовал наблюдатель, а В.Л. от этого не отказывается.  Так же и с бликами, которые отражаются от глаз.

"Летучий застолбил". Получается странный эффект, когда переводчик начинает зависеть от этого сонма переводов. Не теряется ли изначальная цель перевода как таковая? 

 Сравнение мое только поверхностное, но, соглашусь с Вами, немыслимо соблюсти всё в переводе на другой язык. Однако ключевыми элементами замысла автора подлинника жертвовать не стоит. И вот эта боль, которую испытывает наблюдатель (внезапное чувство сострадания), отраженный свет - от глаз, взгляд которых, повторюсь, уже не сосредоточен на внешнем мире, м.б., направлен внутрь, в память об этом прекрасном мире, и всякие усмешки или равнодушие, та же жалость, но иного свойства, чем у наблюдателя-поэта, уже скользят по поверхности (отсюда радость?), - это ключевые моменты замысла автора. 

Сегодня посмотрела на стихире - Вяч. Куприянов сделал (давно) подборку переводов, в частности, дал ссылку и на Ваш перевод там. Скажите, зачем Вы переделали первую и третью строфы? Там у Вас никаких "бельм" и "жалчей" не было. Заодно послушала, как читает Ваш перевод Смоктуновский, - ведь он именно Ваш перевод этого стихотворения выбрал! Но и тут я вижу разночтения - там не черты, а преграды, глаза блестящие. Кто же вмешался? Иннокентий Михайлович или редактор записи?

Спасибо большое, Дмитрий.
Нина Гаврилина.

Нина, заглядываю, как обещала, но чего-то особо мудрого сейчас написать не могу из-за временной приземленности. В Италию, матенька, не отправляйте меня раньше времени в Испанию, ибо Испания - конечная остановка).

Экая грандиозность.. Впрочем, в мегалитической реальности это - необходимое условие). Еще одна особенная деталька есть в мегалитическом зодчестве - ассиметрия. И это тоже крайне важно, и у Вас соблюдено..
Значит, обитаем нынче в пещерках?) Был у меня в профиле запрос на эту тему:
"А мы, мудрецы и поэты,
Хранители тайны и веры,
Унесем зажженные светы,
В катакомбы, в пустыни, в пещеры"(с).
Вот оно и воплотилось - и в реале, и в нашем, созданном здесь, пространстве. Мои запросы имеют тенденцию воплощаться.. рано или поздно.
А куда письмецо на мельницу пропало? Или я во время мешочно-коробочного штурма что-то пропустила?
Во все вникнуть сейчас не могу, но как только, так сразу! 

Коллега, я по ходу собирания канона - во втором вступительном письме отъезжающий в кибитке из Венгрии в Испанию нашей Марии-дискуснице как раз и предваряла эту тему. Показалось лишним, стерла. Придется обозначить снова (как хорошо, что Вы - сие инициировали, спасибо). КАНОН - это: 1. - храм, 2. - служба в нем, стихослужение. Молитвотексты уставные, зафиксированные и живые, прихожанские - сосуществуют, более того, в самом уставе - чередуются.
... Паки и паки... миром Господу помолимся:
о том ............
о сем ...............
обо всем .................

Тут именно мысли, тексты, с л о в а... идущие от самих присутствующих - и доносятся - коллективным предстоянием - до Всевышнего.
Это не концерт, это Молитва. Ино Сказание.
Чем искреннее, человечнее - тем доходчивей будет.
Я потому и просила у Вас любимые, выстраданные, истинные...
Отож.
,,,,,,,,,,,
Zoo, или Письма не о любви Виктора Шкловского, роман "Жили-были", архитектонику которого я в себе несу и наверное подражаю, так же, как и роману Гессе "Игра в бисер", - у Шкловского текст состоит их четырех десятков (40_Уст, штоле... выходит, это он, Шкловский мне подражал) с хвостиком Писем, в натуре, переписка с Эльзой Триоле - из которых три или четыре написаны дамой ("простенько, но со вкусом") - именно на эти дамские пальчики и обратил внимание Горький... Угу.
Так же и тут. Вы не читайте свои тексты тут так, как будто бы они не тут... Понимаете? - они Тут! - без них и служба не служба, и роман не роман. Угу.
................
кстати. а может, и не кстати. Недавно интересовалась текстом булгаковского Бега. Во что упакован. В сны? - типа да, в сны. А сны чем скреплены? - да песнями же! Запевками! Восемь зачинательных запевок, как в богослужебном каноне ))) - под ними вся евойная фуга и куролесится...
А у меня тут 24 "сна"... потому, что канона три, не один храм, а целый Собор. Так задумано.
----------------
Вы дали... восемь (!)
и што прикажете мне делать? Как встраивать? - элементарно, Ватсон. Очередное из списка - после очередной третьей по порядку песни, в смысле "бдения" - после №№ 3, 6, 9, 12, 15, 18, 21, 24.
А второй прихожанин, голос которого Вы из моей памяти вызвали темой "Третий Глаз" - Алеша Гарипов, официальный редактор и участник одной из первых книг бригАнтов - Дом Ветра...
Если бы Маруся из кибитки не сказала ключевого слова "белка", может, эта "рыбка" из бригантской ноосферы бы и не выплыла. А так - пожалуйте брицца, Гарипов пойдет у меня по границе: после 8й, 16й и 24й. Так что если где коса найдет на камень - не обижайтесь: контрапункт-с.

Милости просим! Идите! присно дражайший, вездесущий сущностно Протуберанец... Притом - тут только математика и музыка дают эффект обнаружения сокрытого - он же и Прото, Мета, Поли... Мастерок. Угу.
Спасибо.

Нина!  В первой половине повествования Вы соткали своё полотно из прекрасных, волшебно-дымчатых стихов! Совершенно очевидно, что мои тексты в данной композиции выглядят инородными телами, особенно стихотворение "Жизнь не обманешь". Тексты мои, во-первых, слишком конкретны, а во-вторых, не столь поэтичны! Из другой оперы они! У Вас нет передо мной никаких моральных обязательств. Впрочем, Вы - творец, а тексты - всего лишь глина! Я Вам, в любом случае, благодарен за эксперимент!

Доброго дня, Нина.
Не со всем свыкаешься... Не со всем.
Я каждый раз поражаюсь Вашему небесному зодчеству.
И мощи, и красоте, и неизменному высокодуховному цензу.
Понятно, гармоническая грамота и божественный канон...
И всё одно - необъяснимо. Канал открылся - так не созидает.
Спасибо, Небесная. Без Вас и Шекспира никто бы не заметил. Есть куда сходить на Вы..

Драгоценнейшая и милейшая Вера Васильевна! Не побоюсь сравнения - Звезда! моих полей, очей и прочего бригАнтства!
Ваш краткий, но проникновенный комментарий, несмотря на глубокий от него шок - заряжает энергией, в том числе и энергией противления - хоть и доброму, но всё же перегибу, на мой взгляд, конечно. Хотя... открытое письмо как жанр всё допускает, а бумага, как известно, податлива - и откровениям, и недомолвкам. За то и любим ее, ценим и щедро от души растрачиваем как себя самих - подругу дней наших суровых, благодатных и любых... Ах, Верочка! Как же я радуюсь Вашему письму! Притом, что шок. И попадись мне на глаза на этой ленте подобный текст случайно и безотносительно - как пить дать, однозначно бы сказала: - Ну точно КУ-КУ, обе!.. Не сомневаюсь, дорогая Вера, что за пеленою эйфорического воодушевления не скрыто и от Ваших проницательных во всех отношениях и глубинного кристалла честности глаз, что усё сие - оно и есть : Ку-ку! - Ну так и что ж? - на то и богема... ) Да-с.
Еще раз ( repetitia est mater studiorum, - не будем забывать про миссию учительства, хотя герой наш и твердит, что эта миссия невыполнима, другой однако же при этом нам всем прозрачно намекает : главное - это сгорать, и сгорая - не сокрушаться о том : может быть кто и осудит сначала, да не забудет потом... Угу, так и сказал. ) - так о чем бишь я? - ах да, еще раз... И не устану повторять: от всей души и сердца еще раз приветствую Вас, Вера свет Васильевна и Ваш драгоценный приход на сайт и на мою страницу. Простите, что не вмиг Вам отвечаю. Работаю. Интенсивно и радостно, как раз над этим самым КАНОНОМ-999, в первом приближении... (или уже в третьем)
Обнимаю Вас и кланяюсь. Или сначала кланяюсь.
Будьте здоровы, бодры, благополучны и - главное, вдохновенны!
Ваша. 

Доброго дня, Александр Владимирович.
Так бывает, что даже у энциклопедистов есть пунктик сложности составления поэтических текстов. Если ситуация не клиническая - это нарабатывается.
Я думаю, Саша Шведов прав - какое-то чистилище, как предварительная проверка перевода на стихотворную состоятельность, необходимо. Иначе на редактора без жалости не глянешь...
Но и вообще - картинка не бодрая. Культура, выброшенная на рынок и бодрящаяся распилом...
Из этого не следует, что общение лишено интереса.
И Козаровецкий мне был весьма интересен, хотя я чуть не задохнулся, впервые читая его Шекспира.
Такая смешинка нашла... Теперь смотрю спокойно.
Понятно, что редактирование на П.ру требует и времени, и терпения. Но, без понятной системности, упадок неизбежен. И декларации, как - полное доверие и всё устраивает - не помогут.
И довольно с утра о грустном.
Здоровья Вам и терпения. Неизменно В.К.

Прекрасные стихи!

Начну с того, Владислав, что субъективны все, это вообще свойство оценки культурных событий. Когда я говорю «профессионал», то, возможно, понимаю термин иначе, чем принято. Тем более, что в разных субкультурах есть разные точки зрения на этот вопрос. Но если что-то в моих словах непонятно, можно ведь уточнить?

Мне интересны разговоры с люди, заинтересованными в ходе событий. Это на самом деле – редкость, большинство людей, профессионалов и любителей, делает вид, а не вдумывается в ход событий всерьез. Какое при этом мнение высказывается, далеко не так важно, поскольку мнение, как правило, принадлежит не человеку, а его субкультуре.

С точки зрения развития культуры, например, в области перевода стихов, играет роль исключительно ситуация. Кого читают, а кого нет, зависит от ситуации (рекламы, спонсоров и т.п.). Витковский был совершенно гениальным переводчиком и ему разными путями удалось создать себе ситуацию, когда ему стали давать деньги на разные издания. Он приглашал в это издание переводчиков, сидевших без работы и мечтавших о прорыве к славе, они работали на Витковского буквально за спасибо. Ну, кому-то из тех, кто опубликовал «свою Пантеру» в Инете, повезло больше с ситуацией, вот и все.

Однако (на мой взгляд) существует такое понятие, как «работа во имя Господа Бога». На этом держится вся индивидуальная поэзия высокого качества, поскольку поступление ресурсов в эту отрасль практически нулевое. В общем, понятно, почему так происходит. Желающих заявить о себе сотни тысяч (!), а прославиться, пусть даже после смерти, могут единицы. Личные качества Витковского или кого-то еще не играют при этом ровно никакой роли.

На мой взгляд, никаких «паритетных отношений с читателем» не существует. Это миф. Есть паритетные отношения с чем-то, находящимся внутри автора. Если автор при этом еще и профессионал (в моем смысле), то совсем хорошо. Чтобы стать Витковским, мало быть профессионалом, нужно именно «быть Витковским» со всеми вытекающими. Как-то Витковский с гордостью мне сказал: «Все мои враги уже мертвы». Я же лично вовсе не считаю, что мертвые враги – это счастье.

Оценки в Инете крайне эфемерны. Здесь нет ресурсов, а только лайки. Сегодня человек Инета ставит Вам лайк, а завтра становится Вашим врагом. Как мне кажется, я объективен и доброжелателен. Но при этом чаще всего на свои высказывания получаю ответ «сам дурак». Я не придерживаюсь Вашей (субкультурной) точки зрения на творчество как абсолютно спонтанный акт. Вы вправе пренебрегать моими мнениями. Как только я пойму, что мое мнение Вам неинтересно, я просто перестану его высказывать. Зачем? Я и доказываю что-то объективное, поскольку вижу заинтересованность (Вы спросили -  ответил). А нет так нет. Насчет субъективности – это крайне расхожее мнение в Инете, я в свое время кучу копий поломал на этот счет. Теперь берегу психику.

Ну и совсем последнее. Если на каждый чих Рильке есть 100 переводов, то о каком влиянии каждого отдельного опуса может идти речь? Все давно размыто до состояния мокрой дорожной пыли.

Удачи! Ваш И.Б.

Доброго времени, Игорь.
Школа перевода... Да пусть будет. Наличие многих школ, некоторым образом, размывает понятие школы - как таковое.
Я не профессионал - я субъективен. Если это синоним однобокости, значит - однобок. Методом проб и ошибок всякую идею можно зафиксировать прочтением авторского текста. Есть две крайности.
Делать сделанное прежде - фиксация необразованности.
Делать неинтересное - фиксация неприязни..
Второе много хуже. Поскольку паритетные отношения автор имеет только с читателем.
С редакцией паритет в единственном случае - никаких отношений нет.
Поэтому таким, как я, переводчикам на Поэзия.ру повезло с редакцией.
И общением с Никитой Николаевичем Винокуровым.
И с Лукьяновым Александром Викторовичем.
И со знакомым теперь Вам Александром Владимировичем. И с Авторами - всех помню, всем благодарен. Сегодняшнего редактора я не обсуждаю, поскольку процесс не завершён.
Т.е. три точки соприкосновения - взаимный интерес к теме, взаимное доверие и взаимное стремление к пониманию... Всё в итоге сводится к переводу.
А перевод, следуя образу - надводная часть айсберга.
Она и оценивается.
Состоятельность перевода определяется мнением профессионала, свежестью новизны и читательским интересом. И естественной проверкой времени.
Я нарисовал идеалистическую картинку, конечно - всё не так - и прежде. И теперь.
Первый перевод Рильке я сделал, потому что увидел аномалию читательского интереса - 40000-сяч прочтений у автора П.ру. Той же "Пантеры", которая, в Вашем изложении, сейчас в ТОПе Поэзия.ру.
Понятно, мой перевод тогда  не был представлен, как образцовый. Отбор был строже. 
Поэтому вполне согласен с Вами - мои переводы не интересны. меня так не читают, и читать не будут.
Кстати, Ваш совет по поводу собственных текстов - слово в слово - мой первый комментарий от Ю. Лукача. Не показать, к сожалению, поскольку Юрий давно закрыл свою страницу... Слово в слово.
Компьютерная оценка.
А было это 14-ть лет тому...
К чему я  веду... Если знания и навыки не подкреплены убедительным переводом - школа скоро теряет свойства своей незыблемости и приобретает свойство эфемерности. 
Убедителен только перевод. 
Неизменно благодарно, В.К. 

А чё? - всколыхнуло! Нормалёк! Слышь, хозяин, а "Эммануэль" есть, только не Макрон?

Сегодняшние рецензенты (почти все, начиная от Саши Шведова) упражняются в написании продолжений и сиквелов ))

Вот и Вы, Сергей, приладили к последней октаве «коду» (или последнюю ноту к коде — я в музыке не силён). 😀

Спасибо за отзыв 🤝

Спасибо огромное, Игнат, за прекрасный сонет! Простите, что поздно отвечаю. Только сейчас увидел Ваш комментарий, почему-то не пришло оповещение. Спасибо, очень признателен Вам. С уважением, Вланес

Дорогая Нина Ефимовна, наконец-то выбрала минутку написать Вам. Одолели заботы и болезни . Кажется, тыщу лет не была на сайте.

Прочитала Ваш « аргосский музейон» с удовольствием. О « мегалитических бдениях» надо писать отдельно: это целая эпопея созидания и воплощения творческой мастерской служителей муз на волнах времени, чувств, настроений с Вашим неизменным участием.

Мне нравится ( и Вы это знаете)Ваше общение с поэтами, хорошими и разными.

Перекличка с В. Кузнецовым( « Канон Протуберанца и Старателя») превосходна. Этакое двуголосие, которое и углубляет , и расширяет сказанное, да и, нмв, помогает  самому поэту лучше понять  себя через оптику родственного взгляда, определить своё место в мире в нашу пору метаний и сомнений.

В отклике , кажется, М. Кохан Вы , по-моему, совершенно точно и справедливо написали о себе: « Во мне много поэтов…»( цитирую по памяти). И это не умение подстроиться под каждого, а именно желание  и настрой понять всякого вне зависимости от своих вкусовых пристрастий, эстетических взглядов, симпатий либо антипатий, общественно- политической ориентации и пр., пр. Философ И. Ильин назвал это качество просто: справедливость, которая от рождения даётся человеку очень редко.

Кажется, многие пишущие, редактирующие  понимают это как само собой разумеющееся, но их поступки, результаты их деяний и писаний говорят как раз об обратном. А Вы ещё называете себя эгоцентристом( в шутку, видимо).С такой-то проникновенной, понимающей, всеобъемлющей душой… Не эгоцентрист Вы , а душевед и душелюб в отличие от душегубов, коих  число несметное.

Нина Ефимовна, если перейти от рассуждений к конкретике, может быть, стоит оформить Ваши многочисленные творческие опыты, подходы, находки, поэтические резюме и пр. под какой- нибудь понятной,  заманчивой для большинства темой? Хорошую тему, кмк, предложила Вам М. Кохан": Язык и стиль поэзии бригантов".  Так сказать, научно- популярно: взять не весь объём проштудированного и выверенного Вами творческого материала, а какую- либо значимую его часть и оформить всё это в салоне или в колонке редактора ,как советовал Вам 

А. В. Питиримов ?

На ленте обсуждений такой объём не каждому по силам воспринять: тут нужно читать и перечитывать, к некоторым понятиям возвращаться вновь, вникать в суть ваших особых терминов и конструкций, обобщать, делать выводы… Но, к сожалению, многим это и не по силам, и не по желанию, и не по (ко) времени.

Я полагаю, что всё своё поэтическое богатство смыслов, форм, стилей Вы выкладываете на общую ленту обсуждений просто из чувства скромности. Но Ваше дело достойно, по- моему, большего.

Некоторые авторы Ваши искания и подходы к творчеству просто не понимают - другие, экономя время, не желают вникать серьёзно: это всё-таки немалый труд, даже насилие над собой. Клиповое сознание к этому не привыкло. Хочется игры, яркости, блёсток необычных, чаще всего фальшивых. Сказал же когда-то Пушкин простые истины на все времена: « мы ленивы и нелюбопытны» , к тому же « мы почитаем всех нулями, А единицами- себя…».

А Вам, Нина Ефимовна, спасибо огромное за Ваши Труды!  Здравствовать и здравствовать Вам на долгие годы, радовать нас своей новизной, соучастием, сокровенными мыслями на благо отечественной словесности!

 С глубочайшим уважением.

 Вера.

Еще раз оговорюсь, что я не спорю с Вами, Ольга. А комментирую ситуацию, которая описана в оригинале. Почему глаза лирической героини "бликуют"? Если это всего лишь сильная близорукость, то она понятна самой лиргероине, но мы о ней мало осведомлены, мы видим ее со стороны, как видит "рассказчик". Он-то видит воочию, что глаза "бликуют", причем видит издали. Значит, в ее глазах - нечто, заставляющее подумать о поверхности пруда при <луне>. Это "нечто" так или иначе придется упомянуть, ведь Летучий, обойдя упоминание причины, уже застолбил за собой трактовку такого рода. Либо тогда надо слово в слово повторить Летучего, что, естественно, невозможно. Либо придумать, чтобы это могло быть, да поубедительнее. Если не бельма, то что тогда? 

Спасибо, Игорь, письмо получила. Материал для страницы Константина Богатырёва  поищу сама, м. б., обращусь к Вам за консультацией - по поводу подборки переводов.
 Сейчас ухожу, потом свяжусь с Вами. 
Всего доброго!

Письмо я Вам отправил, Ольга. Что касается страницы памяти К.Богатырева, я обеими руками "за". Но лично я с Богатыревым не встречался, только знаю его биографию и внешнее поведение по рассказам людей, с ним встречавшихся в редакционных ситуациях. Так что могу разве что передать свое впечатление от его переводов, опубликованных в Литпамятниках. 

Вот как раз эта даже не столько медицинская, сколько идиоматическая коннотация ("как бельмо на глазу" - навязчивость, назойливость объекта по отношению к кому-то, а не то что беспокоит субъекта), уводит от образа. "Бельма"  (мн. ч.) - относится и к сниженной лексике ("бельма выпучил").
Важен не дефект, и не эффект, связанный с ним, а состояние слепнущей, я в пред. комментарии попыталась объяснить, как это понимаю. 

Здравствуйте, Владислав!
Умоляю, называйте  меня без отчества, а то я начинаю чувствовать себя крайне неловко. Отвечаю скорее по "школе" перевода, хотя само понятие "школа", как я убедился, понимается Вами как-то однобоко. Переводческие школы действительно существуют, но в рамках одной такой "школы", будь-то школа Маршака, школа Пастернака, школа Кашкина или, скажем, школа Гаспарова, работают сотни (!), а иногда тысячи переводчиков, вовсе не похожих друг на друга как однояйцевые близнецы. Конечно, каждый такой "школьник" видит реального автора или, во всяком случае, реальный авторский текст. Перевод - дело творческое, как иначе. Но переводчик-буквалист (ситуация хорошо описана К.Чуковским) будет кровь из носу переводить структуру авторского высказывания, а переводчик-"пастернаковец" станет упирать на дух авторской поэзии, причем неизбежно в ущерб буквальной точности. От этого, увы, никуда не деться.
Ваш И.Б.  

Насчет «бельм». Оговорюсь сначала, что меня в принципе интересуют любые (компетентные, серьезные, не обязательно даже доброжелательные) мнения. Кроме, пожалуй, огульных обвинений, которых я за свою жизнь наслушался. И отчасти научился понимать человеческую природу. Я как правило даже не обсуждаю такие рекомендации, а просто стараюсь их воспринять как сигнал. У Рильке строчка такая «war Licht von außen wie auf einem Teich». То есть, глаза похожи на <стоячую воду> пруда, на которую падает свет извне. А что может отражать свет, как не бельма? Самого слова у Рильке нет, но я и не перевожу «словики», я перевожу на русский язык авторскую модель стихосложения и ситуацию, описанную в оригинале. Карельский, который самолично редактировал этот перевод, бельма пропустил и даже замечаний мне не сделал по их поводу. Сам факт такого «пропуска в вечность» ничего не доказывает, у всех бывают промашки. Само слово «бельмо» имеет разные смыслы (коннотативные значения). Медицинское понимание такое: «Беловатое пятно на роговой оболочке глаза после воспаления ее или повреждения глаза». Отчего бы лирической героине Рильке не иметь бельма на глазу? Интересно и такое: «Как бельмо на глазу (разг.) — говорится о том, что сильно озабочивает, угнетает». То есть, «на бельмах светлых глаз ее» можно понять и так: в ее глазах был некий дефект, отмеченный сторонним наблюдателем, ничего не знавшим (это следует из начальной строфы) о характере начинающейся слепоты лирической героини.

Для меня, повторюсь, крайне важны сторонние наблюдения. Так, замечания Александра Шведова оказались очень эффективны для правки «Портала». Именно поэтому я стараюсь не спорить по пустякам. Зачем? Это может сбить критика с толку и помешать анализу стиша.

Ваш И.Б.