Спасибо, Александр Владимирович! Замечания необходимы. Они дают возможность улучшить работу. Но вот с Горными вершинами у меня не получилось. Перевод после правки лучше не стал, а наоборот, утратил искренность. Согласно Вашему ответу на первый вопрос получается, что наши переводы песни странника , возможно, натолкнут новоиспеченного гения на настоящий перевод, который по форме, содержанию и чувству будет гейновским. Значит, все не зря. С уважением, НК
Вот на эти Ваши вопросы (на той странице я в ЧС) 1. Нужны ли переводы по мотивам? 2. Если нужны, то должны ли они быть "лермонтовскими вершинами"? 3. Если они не вершины поэзии, зачем они нужны?
могу и я попытаться ответить
1) Нужны, только это не переводы, а вариации. В культуре, как говорит М.М. Бахтин, идет диалог, и любые литературно качественные отклики на произведение интересны. Кроме того, даже в неточных переложениях могут сохраняться какие-то грани, интересные черточки, ускользнувшие из типичных переводов.
2) Желательно, чтобы они были как можно лучше, иначе они интересны в основном филологам.
3) Если это не вершины, они обычно никому не нужны. Например, ловко сделанное переложение Пастернака никому не сдалось. Вне всяких сомнений, абсолютное большинство перекладов "Ночной песни странника", появившихся на ПРУ в последние недели (практически все, кроме одного перевода) читать не будет никто и никогда.
Здесь они будут погребены.
А для чего они нужны? Для утоления писательской жажды.
Бог простит, и я прощаю! 🙏 Всё здесь трудно вместить. Но думаю, что фраза "в грязи и В МЫЛЕ" и то, что ведьмы любят спутывать гриву лошадки, косвенно указывает на то, что, если не принять меры, ведьма примчится ночью объезжать его кобылу. Здоровья и Творчества! С бу, СШ
Не слушайте никого, Владимир! Это Вам говорит автор вольного перевода вершин, в котором вдобавок к птицам, еще и синицы, и сойки. Автору одних птиц мало для полноты картины. И это в крохотном стишке, где каждое слово на вес золота. Не слушайте никого. Слушайте Куликова. Ваши переводы шедевральны.
Александр, спасибо сердечное! Вот Вам открылось то, ради чего я вообще пытаюсь переводить моих любимых иноязычных поэтов. Ради любви к их стихам. Как Вы и поняли, тут важна первопричина, то, что подвигает переводчика к действию. "А главное - душу трогает..." Вот ради этого и стоит, по-моему, рисковать, углубляясь при переводе в самого себя, вопрошая там поэта, автора стихов, доволен ли он тем-то и тем-то?.. Повторюсь, все мои попытки переводить - продолжение "Монологов", где я дерзнул говорить устами великих. Знаю, попаду под удары камней. Будут говорить, что только Пушкину, Шекспиру да Гёте такое позволено. Да, может быть. Но без дерзновения были бы они Пушкиным, Гёте и Шекспиром? Так и всякому поэту, большому ли, малому ли - предстоит превзойти самого себя, если, конечно, он в силах это сделать. Но важнее всего - стремление сделать это.
Оба стихотворения шедевральны. Не слушайте никого, Владимир. Всё хорошо и складно. А главное - душу трогает.
По поводу "грязных" рифм в "Цветке". Когда неточные (а у вас чуть-чуть неточные) рифмы - прием, а не небрежность, - это нормально, даже очень хорошо. При том что рифма "лучу - ищу" вполне рифма по меркам когдашнего времени. Но я обратил внимание на то, как не совсем точная рифма укрепляется повтором несколько строчек спустя.
Люблю я цветок, что подобен лучу, Мне больно: какой - не пойму. И в чашечках нежных я сердце ищу, Подобное моему.
В вечернем сиянии дышат цветы, И соловей поёт. Я сердце ищу неземной красоты, Прекрасное, как моё.
Сладко поёт соловей в тишине С тревогою пополам. Так страшно и больно ему и мне! Страшно и больно нам.
Ну и повторение разных местоимений в конце каждой строфы делает свое дело (моему - моё - нам). Плюс ритм с кочующими ударением. Про аллитерации уже говорить не буду. Отмечу только их ненарочитость. Стихотворение даже не написано - сплетено.
Давайте, Наталия, попытаемся выйти за пределы сайта Поэзия.ру. Если взять другие сайты (я имею в виду вполне конкретные, упоминать которые по разным соображениям не буду), то там мнения многообразные. Прежде всего, существует мнение, что переводы классического типа не могут отвечать нуждам современного читателя, поскольку, мол, их язык стерт и не современен. Тут, как минимум, место для переводов по мотивам. Если посмотреть еще шире, то переводы по мотивам пользуются определенным спросом в издательствах. И так далее. Мечта о том, что все вольные переводчики - гении уровня Лермонтова, а в противном случае они никому не нужны, это иллюзия. Тут идет конкурентная борьба, что проявляется даже на таком респектабельном сайте, как Поэзия.ру. На других сайтах каша несусветная. Любой переводчик-вольник может издать книгу за свой счет (в издательстве, скорее всего, ему дадут отлуп, а вот перевод по мотивам могут взять) и успешно ее продать. "Успешно" - это условное выражение. Повторюсь, что перевод по мотивам и вольный перевод вовсе не одно и то же. Еще иллюзорнее мысль о том, что нужны только "вершины поэзии". Одну-две увидеть зараз - и то много.
Игорь, я Вас понимаю. Одно хочу уяснить для себя: 1. Нужны ли переводы по мотивам? 2. Если нужны, то должны ли они быть "лермонтовскими вершинами"? 3. Если они не вершины поэзии, зачем они нужны? Круг замкнулся. С уважением, НК
Даже нам, Наталия, не так просто договориться о терминах и ассоциациях. Привлекать сторонних наблюдателей в разговор вообще небезопасно. Когда вы трактуете мои слова как "Вольный перевод следует за эмоциями автора", это тоже вольная трактовка, только уже моих высказываний. Во-первых, у Мялина перевод "по мотивам". Разница между таким переводом и вольным переводом весьма существенная, хотя здесь, в Сети, об этом могут не знать. Неважно, как Вы, как переводчик вполне классического направления (одного из), трактуете авторские эмоции. Вольного переводчика (но это не Мялин!) интересуют свои эмоции, а не эмоции автора. Но тут мы опять вступаем на скользкую почву домыслов. Какой-то вольник скажет, что опирался на эмоции автора, попробуй ему что-то докажи. На самом деле неважно, чем пренебрегает переводчик-вольник. Главное, он пренебрегает авторской интонацией и стилистикой, мировоззрением и ситуацией. Его цель - он сам. Во-вторых, я упоминал пример перевода "по мотивам". В советские времена таких переводчиков, особенно - с подстрочника (впрочем, подстрочник подстрочнику рознь) было пруд пруди, и все за плату. У Мялина именно перевод по мотивам, а Вы пытаетесь сравнить такой тип перевода с классикой. Это невозможно в принципе! В переводе по мотивам главное - внедрение текста, который иначе бы не был воспринят публикой, в новую речевую среду. Я ничего не выдумываю, а повторяю данные анализа. Обратитесь к теоретикам, к той же Лысенковой, она, что непонятно, объяснит. Владислав Кузнецов вообще говорит о своем. Так что возникает каша понятий. Вот и все.
Елена, мне сложно подобрать эпитет к этим стихам, в общем впечатление невыразимое :) простите меня, может быть "приливная река"? и вопрос: в оригинале ведь семижды по семь: to seven times seven? Вы решили усилить отсылку (Мф 18:22)? может: и семижды по семьдесят была б она сладка, нет? спасибо!
Здравствуйте, Владислав! Спасибо Вам за отклик! Я не переводчик, и мои опыты вроде как продолжение "Монологов".Я многое, быть может, себе позволяю, но я по-настоящему люблю автора, поэта, которого пытаюсь перевести. Может быть, это как-то смягчит уважаемых моих оппонентов., и взгляд их перестанет спотыкаться о частности и обозрит всю картину - панорамно.
Вольный перевод следует за эмоциями автора. Посмотрим, так ли это на примере данного перевода. У Гейне ЛГ испытывает ужас, когда видит в этом призраке себя. Он почти ненавидит его за эту боль и тоску, которая привела призрак на знакомое место. Он бы хотел избавиться от него, от этого чувства. Двойник -это его исстрадавшаяся душа. У Владимира "дивная тоска". Мне думается, это иной эмоциональный настрой. Но раз вольному переводу разрешено всё, то почему бы не назвать перевод " по мотивам Гейне" или иначе. И в цветке не рифмовать "ищу -лучу" и "поёт -моё". Это выглядит элементарной небрежностью. С моей точки зрения, разумеется). Владислав назвал буквализм "аккуратностью", отказав ему в поэзии. И опять по кругу))
Здравствуйте, уважаемая Наталия Разговор архиважный, поэтому попробую продолжить. Когда мы говорим "классический перевод", то имеем в виду, что переводчик скрупулезно следует за автором оригинала. Я не обсуждаю такие сложнейшие вопросы, почему "за автором", а не "за текстом" и что, например, такое "скрупулезно". Просто констатирую некую формулу. Когда мы говорим "вольный перевод", то имеем в виду тексты, написанные с корее всего опытным поэтом, не ставящим себе задачу следовать за автором. Вольный перевод следует только за мыслью и эмоциями автора нового текста, имеющего к оригиналу очень опосредованное отношение. Переводчик-классик - это мастер, место для экспериментов сужено. Оно и понятно, тут диктует автор и его конкретный текст. Рамки весьма жесткие. Творчество тут именно в выборе рифменной схемы, в которую можно запихнуть то, что сказал автор. В поэзии крайне важно и "как сказал?" и даже "зачем?". Ясно, если переводчик-классик берет часть чужой рифменной схемы, надо сто раз подумать, не ошибка ли это. Дело не в умозрительном плагиате по отношению к другому переводчику, но лишь по отношению к общеизвестным версиям. Плагиат у Лермонтова виден, плагиат у Васи Пупкина, будь этот Пупкин сто раз хорош, никто и не заметит. Остальное - сиюминутные особенности Сети. Между классическим переводом, а это тоже целый класс возможностей, и "вольным переводом", на практике лежит очень значительный класс промежуточного типа. Один из представителей этого класса - перевод по мотивам. В благословенные советские времена переводы по мотивам встречались на каждом шагу и очень ценились публикой. Таковыми являются, например, переводы на русский стихов Расула Гамзатова, очень значительного аварского поэта. Хелемский, в частности, заменил джигитов на солдат и вообще во многом переписал оригинальный текст. Если бы стихи Гамзатова переводились многажды (проблема множественного перевода), у переводчиков нового типа возник бы вопрос: а можно им тоже употреблять "солдаты" вместо "джигиты"? Обсуждать стоит явление. Обсуждать конкретику вне классификации текстов сложновато будет. Ваш И.Б.
Игорь, а говорю не о словах, а о рифменной паре. Впрочем, даже слово может быть плагиатом, если это исключительная находка переводчика. Но не мгла, конечно. К примеру, если переводчик вслед за мной повторил бы "пересмешник" в переводе Двойника Гейне, это был бы плагиат, так как это слово относится к находкам. Его нет в оригинале. У Гейне "передразнивать", а дословно обезьянничать, что и использовал Анненский. У Владимира "знаешь ты мало о дивной тоске...". Почему тоска дивная? И affen исчезло, что упростило оригинал. Это , конечно, субъективно.
Это маленькое стихотворение осталось в русской памяти благодаря переводу Лермонтова. А Ваше переложение, отразившее и оригинал, и переводчика, объясняет мне, почему так вышло.
Ведь, как в радио мощные волны несут наложенные на них звуковые колебания, так и здесь, великое стихотворение Лермонтова про кремнистый путь усилило и донесло до нас послужившие, возможно, импульсом к его написанию несколько строчек годом ранее переведенного Гете. А Ваш перевод - как мостик между погружающейся сверху донизу в сон вертикалью Гете - горы, деревья, птички и мы, и выросшей из этого зернышка мечтой Лермонтова…
Добрый вечер, уважаемая Наталья Давайте сначала разберемся, о чем речь Если Вы говорите о классических переводах, что обычно имеет в виду Ирина Ивановна, то там повторение пройденного не комильфо. Причины, правда, несколько другие, нежели обвинение в плагиате, но разбирать детали пока нет смысла. А вот если Лермонтов или любой другой поэт напишет стихотворение на тему оригинала и вставит туда слова, кем-то ранее употребленные, как к этому относиться? Едва ли оригинальный автор всерьез выверяет, не повторил ли он чью-то рифму! Лермонтов и не думал делать классический перевод "Горных вершин". Его мгла, долины, даже "отдохнешь и ты" использовались потом многажды. Правда, в классическом переводе я бы Лермонтовские находки использовал с осторожностью... Правда, и у меня есть "мгла"... Убрать? Но текст Мялина это не классический перевод, а как я упоминал, перевод "по мотивам". У Лысенковой в диссертации хорошо объяснено, чем одно отличается от другого. Она и по мне проехалась, назвав один из моих переводов "по мотивам Рильке". Ну, и ничего, жив пока вроде. Не горячитесь, Наталья. Никто не покушается на основы теории перевода. Все для всех одинаково, а вот классы переводов - разные. Тексты одного класса несопоставимы с текстами другого. Ваш И.Б.
Доброго времени всем. Я, Владимир, с дамами не спорю, конечно. И сам давно рифмую аккуратно. А вот полистал недавно Ахмадулину... "Сказку о дожде", и всё такое... Как она рифмует... Как это заходит по кайфу... Сам я когда-то начинал переводить детскими рифмами (с французского -если точно) - и на конкурс сразу. И это было понято нормально. Если есть органика формы и содержания - я это так чувствую. Я к чему... С возрастом стал чувствовать этот перекос - в угоду точности и аккуратности. И не факт, что это здорово. Благодарно, В.К.
Александр Владимирович, я не говорю обо всех переводах. Я говорю о печатных. Мялин видел у меня на странице переводы Блока и Анненского. Но взял и использовал блоковскую. Да, это моя принципиальная позиция. Теперь о " перед тем самым домом". Пожалуй, можно подумать. Вы правы. Вместо "тем самым". Благодарю Вас.
К омментарии
Спасибо, Александр Владимирович! Замечания необходимы. Они дают возможность улучшить работу.
Но вот с Горными вершинами у меня не получилось. Перевод после правки лучше не стал, а наоборот, утратил искренность.
Согласно Вашему ответу на первый вопрос получается, что наши переводы песни странника , возможно, натолкнут новоиспеченного гения на настоящий перевод, который по форме, содержанию и чувству будет гейновским. Значит, все не зря.
С уважением,
НК
1. Нужны ли переводы по мотивам?
2. Если нужны, то должны ли они быть "лермонтовскими вершинами"?
3. Если они не вершины поэзии, зачем они нужны?
Бог простит, и я прощаю! 🙏
Всё здесь трудно вместить. Но думаю, что фраза "в грязи и В МЫЛЕ" и то, что ведьмы любят спутывать гриву лошадки, косвенно указывает на то, что, если не принять меры, ведьма примчится ночью объезжать его кобылу.
Здоровья и Творчества!
С бу,
СШ
Не слушайте никого, Владимир! Это Вам говорит автор вольного перевода вершин, в котором вдобавок к птицам, еще и синицы, и сойки. Автору одних птиц мало для полноты картины. И это в крохотном стишке, где каждое слово на вес золота. Не слушайте никого. Слушайте Куликова.
Ваши переводы шедевральны.
Александр, спасибо сердечное! Вот Вам открылось то, ради чего я вообще пытаюсь переводить моих любимых иноязычных поэтов. Ради любви к их стихам.
Как Вы и поняли, тут важна первопричина, то, что подвигает переводчика к действию.
"А главное - душу трогает..." Вот ради этого и стоит, по-моему, рисковать, углубляясь при переводе в самого себя, вопрошая там поэта, автора стихов, доволен ли он тем-то и тем-то?.. Повторюсь, все мои попытки переводить - продолжение "Монологов", где я дерзнул говорить устами великих. Знаю, попаду под удары камней. Будут говорить, что только Пушкину, Шекспиру да Гёте такое позволено. Да, может быть. Но без дерзновения были бы они Пушкиным, Гёте и Шекспиром? Так и всякому поэту, большому ли, малому ли - предстоит превзойти самого себя, если, конечно, он в силах это сделать. Но важнее всего - стремление сделать это.
Оба стихотворения шедевральны. Не слушайте никого, Владимир. Всё хорошо и складно. А главное - душу трогает.
По поводу "грязных" рифм в "Цветке". Когда неточные (а у вас чуть-чуть неточные) рифмы - прием, а не небрежность, - это нормально, даже очень хорошо. При том что рифма "лучу - ищу" вполне рифма по меркам когдашнего времени. Но я обратил внимание на то, как не совсем точная рифма укрепляется повтором несколько строчек спустя.
Люблю я цветок, что подобен лучу,
Мне больно: какой - не пойму.
И в чашечках нежных я сердце ищу,
Подобное моему.
В вечернем сиянии дышат цветы,
И соловей поёт.
Я сердце ищу неземной красоты,
Прекрасное, как моё.
Сладко поёт соловей в тишине
С тревогою пополам.
Так страшно и больно ему и мне!
Страшно и больно нам.
Ну и повторение разных местоимений в конце каждой строфы делает свое дело (моему - моё - нам). Плюс ритм с кочующими ударением. Про аллитерации уже говорить не буду. Отмечу только их ненарочитость. Стихотворение даже не написано - сплетено.
Успехов, Владимир!
Давайте, Наталия, попытаемся выйти за пределы сайта Поэзия.ру. Если взять другие сайты (я имею в виду вполне конкретные, упоминать которые по разным соображениям не буду), то там мнения многообразные. Прежде всего, существует мнение, что переводы классического типа не могут отвечать нуждам современного читателя, поскольку, мол, их язык стерт и не современен. Тут, как минимум, место для переводов по мотивам.
Если посмотреть еще шире, то переводы по мотивам пользуются определенным спросом в издательствах. И так далее.
Мечта о том, что все вольные переводчики - гении уровня Лермонтова, а в противном случае они никому не нужны, это иллюзия. Тут идет конкурентная борьба, что проявляется даже на таком респектабельном сайте, как Поэзия.ру. На других сайтах каша несусветная. Любой переводчик-вольник может издать книгу за свой счет (в издательстве, скорее всего, ему дадут отлуп, а вот перевод по мотивам могут взять) и успешно ее продать. "Успешно" - это условное выражение. Повторюсь, что перевод по мотивам и вольный перевод вовсе не одно и то же.
Еще иллюзорнее мысль о том, что нужны только "вершины поэзии". Одну-две увидеть зараз - и то много.
Игорь, я Вас понимаю. Одно хочу уяснить для себя:
1. Нужны ли переводы по мотивам?
2. Если нужны, то должны ли они быть "лермонтовскими вершинами"?
3. Если они не вершины поэзии, зачем они нужны?
Круг замкнулся.
С уважением,
НК
Даже нам, Наталия, не так просто договориться о терминах и ассоциациях. Привлекать сторонних наблюдателей в разговор вообще небезопасно.
Когда вы трактуете мои слова как "Вольный перевод следует за эмоциями автора", это тоже вольная трактовка, только уже моих высказываний.
Во-первых, у Мялина перевод "по мотивам". Разница между таким переводом и вольным переводом весьма существенная, хотя здесь, в Сети, об этом могут не знать.
Неважно, как Вы, как переводчик вполне классического направления (одного из), трактуете авторские эмоции. Вольного переводчика (но это не Мялин!) интересуют свои эмоции, а не эмоции автора. Но тут мы опять вступаем на скользкую почву домыслов. Какой-то вольник скажет, что опирался на эмоции автора, попробуй ему что-то докажи. На самом деле неважно, чем пренебрегает переводчик-вольник. Главное, он пренебрегает авторской интонацией и стилистикой, мировоззрением и ситуацией. Его цель - он сам.
Во-вторых, я упоминал пример перевода "по мотивам". В советские времена таких переводчиков, особенно - с подстрочника (впрочем, подстрочник подстрочнику рознь) было пруд пруди, и все за плату. У Мялина именно перевод по мотивам, а Вы пытаетесь сравнить такой тип перевода с классикой. Это невозможно в принципе! В переводе по мотивам главное - внедрение текста, который иначе бы не был воспринят публикой, в новую речевую среду.
Я ничего не выдумываю, а повторяю данные анализа. Обратитесь к теоретикам, к той же Лысенковой, она, что непонятно, объяснит.
Владислав Кузнецов вообще говорит о своем. Так что возникает каша понятий. Вот и все.
Отредактировала, Александр Владимирович, спасибо!
По ночам являлась ведьма
и скакала на коне.
Как красива эта шельма!
Лучше поскачи на мне!
Писал с натуры. Почти проза.
Елена, речная твердь смотрится странновато,
я бы предложила навскидку: покрывает дна речного твердь,
если не найдется чего-нибудь получше.
Бог простит!
и Вы простите,
Сергей, хорошо! но, на мой взгляд, без фразы rides the Mare сложно догадаться, что происходит ночью в конюшне :)
Спасибо, Алёна!
Елена, мне сложно подобрать эпитет к этим стихам, в общем впечатление невыразимое :)
простите меня, может быть "приливная река"?
и вопрос: в оригинале ведь семижды по семь: to seven times seven? Вы решили усилить отсылку (Мф 18:22)?
может: и семижды по семьдесят была б она сладка, нет?
спасибо!
Здравствуйте, Владислав! Спасибо Вам за отклик!
Я не переводчик, и мои опыты вроде как продолжение "Монологов".Я многое, быть может, себе позволяю, но я по-настоящему люблю автора, поэта, которого пытаюсь перевести. Может быть, это как-то смягчит уважаемых моих оппонентов., и взгляд их перестанет спотыкаться о частности и обозрит всю картину - панорамно.
Вольный перевод следует за эмоциями автора.
Посмотрим, так ли это на примере данного перевода.
У Гейне ЛГ испытывает ужас, когда видит в этом призраке себя. Он почти ненавидит его за эту боль и тоску, которая привела призрак на знакомое место. Он бы хотел избавиться от него, от этого чувства. Двойник -это его исстрадавшаяся душа.
У Владимира "дивная тоска". Мне думается, это иной эмоциональный настрой. Но раз вольному переводу разрешено всё, то почему бы не назвать перевод " по мотивам Гейне" или иначе.
И в цветке не рифмовать "ищу -лучу" и "поёт -моё". Это выглядит элементарной небрежностью. С моей точки зрения, разумеется). Владислав назвал буквализм "аккуратностью", отказав ему в поэзии. И опять по кругу))
Здравствуйте, уважаемая Наталия
Разговор архиважный, поэтому попробую продолжить.
Когда мы говорим "классический перевод", то имеем в виду, что переводчик скрупулезно следует за автором оригинала. Я не обсуждаю такие сложнейшие вопросы, почему "за автором", а не "за текстом" и что, например, такое "скрупулезно". Просто констатирую некую формулу.
Когда мы говорим "вольный перевод", то имеем в виду тексты, написанные с корее всего опытным поэтом, не ставящим себе задачу следовать за автором. Вольный перевод следует только за мыслью и эмоциями автора нового текста, имеющего к оригиналу очень опосредованное отношение.
Переводчик-классик - это мастер, место для экспериментов сужено. Оно и понятно, тут диктует автор и его конкретный текст. Рамки весьма жесткие. Творчество тут именно в выборе рифменной схемы, в которую можно запихнуть то, что сказал автор. В поэзии крайне важно и "как сказал?" и даже "зачем?". Ясно, если переводчик-классик берет часть чужой рифменной схемы, надо сто раз подумать, не ошибка ли это. Дело не в умозрительном плагиате по отношению к другому переводчику, но лишь по отношению к общеизвестным версиям. Плагиат у Лермонтова виден, плагиат у Васи Пупкина, будь этот Пупкин сто раз хорош, никто и не заметит. Остальное - сиюминутные особенности Сети.
Между классическим переводом, а это тоже целый класс возможностей, и "вольным переводом", на практике лежит очень значительный класс промежуточного типа. Один из представителей этого класса - перевод по мотивам. В благословенные советские времена переводы по мотивам встречались на каждом шагу и очень ценились публикой. Таковыми являются, например, переводы на русский стихов Расула Гамзатова, очень значительного аварского поэта. Хелемский, в частности, заменил джигитов на солдат и вообще во многом переписал оригинальный текст. Если бы стихи Гамзатова переводились многажды (проблема множественного перевода), у переводчиков нового типа возник бы вопрос: а можно им тоже употреблять "солдаты" вместо "джигиты"?
Обсуждать стоит явление. Обсуждать конкретику вне классификации текстов сложновато будет.
Ваш И.Б.
Спасибо, Евгений! Я вот, когда делал переложение, про "Сурка" вспомнил, и мне показалось, что ночной странник, напевающий песенку, - это савояр. :)
Спасибо, Евгений! Я вот, когда делал переложение, про "Сурка" вспомнил, и мне показалось, что ночной странник, напевающий песенку, - это савояр. :)
Простите меня! 🙏
Игорь, а говорю не о словах, а о рифменной паре. Впрочем, даже слово может быть плагиатом, если это исключительная находка переводчика. Но не мгла, конечно.
К примеру, если переводчик вслед за мной повторил бы "пересмешник" в переводе Двойника Гейне, это был бы плагиат, так как это слово относится к находкам. Его нет в оригинале. У Гейне "передразнивать", а дословно обезьянничать, что и использовал Анненский.
У Владимира "знаешь ты мало о дивной тоске...".
Почему тоска дивная? И affen исчезло, что упростило оригинал. Это , конечно, субъективно.
С уважением,
НК
Это маленькое стихотворение осталось в русской памяти благодаря переводу Лермонтова. А Ваше переложение, отразившее и оригинал, и переводчика, объясняет мне, почему так вышло.
А Ваш перевод - как мостик между погружающейся сверху донизу в сон вертикалью Гете - горы, деревья, птички и мы, и выросшей из этого зернышка мечтой Лермонтова…
Добрый вечер, уважаемая Наталья
Давайте сначала разберемся, о чем речь
Если Вы говорите о классических переводах, что обычно имеет в виду Ирина Ивановна, то там повторение пройденного не комильфо. Причины, правда, несколько другие, нежели обвинение в плагиате, но разбирать детали пока нет смысла.
А вот если Лермонтов или любой другой поэт напишет стихотворение на тему оригинала и вставит туда слова, кем-то ранее употребленные, как к этому относиться? Едва ли оригинальный автор всерьез выверяет, не повторил ли он чью-то рифму! Лермонтов и не думал делать классический перевод "Горных вершин". Его мгла, долины, даже "отдохнешь и ты" использовались потом многажды. Правда, в классическом переводе я бы Лермонтовские находки использовал с осторожностью... Правда, и у меня есть "мгла"... Убрать?
Но текст Мялина это не классический перевод, а как я упоминал, перевод "по мотивам". У Лысенковой в диссертации хорошо объяснено, чем одно отличается от другого. Она и по мне проехалась, назвав один из моих переводов "по мотивам Рильке". Ну, и ничего, жив пока вроде.
Не горячитесь, Наталья. Никто не покушается на основы теории перевода. Все для всех одинаково, а вот классы переводов - разные. Тексты одного класса несопоставимы с текстами другого.
Ваш И.Б.
Попробовал упростить свой текст, надеюсь, не ухудшил...
Доброго времени всем.
Я, Владимир, с дамами не спорю, конечно. И сам давно рифмую аккуратно. А вот полистал недавно Ахмадулину...
"Сказку о дожде", и всё такое... Как она рифмует...
Как это заходит по кайфу...
Сам я когда-то начинал переводить детскими рифмами (с французского -если точно) - и на конкурс сразу.
И это было понято нормально. Если есть органика формы и содержания - я это так чувствую.
Я к чему... С возрастом стал чувствовать этот перекос - в угоду точности и аккуратности.
И не факт, что это здорово.
Благодарно, В.К.
Под моим переводом были приведены блоковский и Анненкова. Но Вы "не заметили". Это лукавство. Но Ваше дело. Грязные рифмы аналогично. Это Ваше дело.
Александр Владимирович, я не говорю обо всех переводах. Я говорю о печатных. Мялин видел у меня на странице переводы Блока и Анненского. Но взял и использовал блоковскую. Да, это моя принципиальная позиция.
Теперь о " перед тем самым домом". Пожалуй, можно подумать. Вы правы. Вместо "тем самым". Благодарю Вас.