Я не эксперт, дорогой Егиазаров, и не эстет,

но стих хорош - он на   многое дал ответ.

Да, Рута Максовна. Были времена...

Ага.

Я догадываюсь. Тогда разве что в качестве грамматического эксперимента.

Я знаю. Мне хотелось, чтобы он парил, а не летел.

Насколько я понимаю, парить можно где (например, в вышине, над морем и т.п.), но не куда (в призрачные дали).

Везде заменил.

Лес и болотист, и волшебен!

L!

Р.М.

Это шутка. Я имел в виду: а есть ли смысл заменять что-то малыми дозами?

Реплику заменить нельзя. Она была произнесена. Если бы дама сказала "Покупали браслеты", я бы не помнил об этом случае всю жизнь.

Заменили заглавие - очень похвально.  Еще бы реплику изменить... Например: "Покупали  браслеты".

Ну, где-то как-то так! Это и есть песня:) Спасибо, Сергей!

Эта песня хороша - начинай сначала!

Увы...

СлА-Бак!

Поменял заглавие.

Спасибо.

Спасибо, дорогая Света! Ну вот и прервано долгое и незаслуженное молчание:) Ты так много увидела и сказала, что дух захватывает). Меня мало кто так балует. Спасибо! Всего тебе доброго!

Замечательное.

L.

Иван Николаевич, весь обратившись в напряжённое внимание, готов был бы слушать и слушать, но, за глубоким вдохом рассказчицы последовало глубоководное молчание омута, где пренепременнейше водятся черти, а стало быть, и лясы точить тут не о чем.

P.S.

понравилось.

кроме "Когда"-"Тогда" "Ещё"-"Ещё".

всё же, налёт расссудочной отстранённности, кмк, не преодолён пронзительной , истовой  искренностью эмоционального прозрения двух последних строк, отчего и ждёшь развития темы "крамсковости" осенней печали, прекрасного неутешного горя жизни.

)

Юрий! Я ведь не предлагаю Вам менять название Вашей прекрасной новеллы-воспоминания, а, напротив, интерпретирую это название логикой произведения, исходя из простого, всем нам понятного постулата, что переводчество та самая Е...Я и есть.

А этот чудный эротический роман Горенштейна, который у меня имеется в симпатичном миниатюрным издании, Вы найдёте в интернете. Он не о сексуальных воспоминаниях великих, из уст которых всё прозвучит естественно. А о сексуальных похождениях ребят. И там как раз холёная взрослая женщина-полковничиха, которая с ними шуры-мурит, произносит то самое слово, которое, исходя из её лелейных уст, звучит « просто, обыкновенно, теряя где-то свою солдатскую грубость и грязь».

Короче говоря, не менее эротично, чем из мохнатых уст Льва Толстого.

Спасибо, Сергей за живой ответ.

Такие, вот, у меня вытребеньки получились. Между прочим, это слово ввёл в русский язык Николай Васильевич в Тарасе Бульбе.

Классно описано штормовое море.

Просто почувствовала снова то, что чувствовала, стоя на набережной Ялты или Алушты тогда, когда море было особенно неспокойно.

Строки, описывающие шторм, точны и реалистичны :

"Стоит возле мыса наката торжественный гром

 и волны кипят, разбиваясь о берег скалистый"

"бросается вал, разъярённый и страшный, как зверь,

и вслед убегает таким же другим за кормою".

Естественно и просто, без новомодных приёмов, без отвлечённых изысков и  без загадочной иносказательности рисует Вячеслав Егиазаров картину бушуещего моря, создавая у читателя ощущение живого присутствия рядом, ощущение созерцания господства, неистовства и красоты стихии.  На эту картину можно смотреть бесконечно. И она не надоедает. Он подтвержает слова Б.Пастернака: "Приедается всё, лишь тебе не дано примелькаться..."

Именно этим и притягательны стихи Егиазарова - погружение в крымскую действительность любого читателя, даже того, кто находится далеко от её южных берегов и от её завораживающей мощи гор и моря. Лично я внимательно перечитала стихотворение несколько раз, чтобы вновь ощутить радость встречи, очутиться в моём любимом Крыму, постоять на набережной, вдохнуть не сравнимый ни с чем крымский воздух и услышать шум штормящего моря. У меня снова защемило сердце так же, как щемило оно всякий раз в реальной жизни перед отъездом из Крыма, предчувствуя расставание, но  теперь щемило уже от счастья новой встречи.  

При этом Вячеслав Егиазаров тут же на фоне шторма моря даёт картину рождения стихотворения:

"И, морю под стать, беспокойно вздымается стих

и падает, морю под стать, чтобы выдохнуть слово."

Объединяя  стихию бушуещего моря и стихию рождения стихотворения, Вячеслав Егиазаров подтвержает своё право называться певцом планеты Крым.

Крым - уникальное место на земле  со своей неповторимой красотой, богатой культурой, великой историей. Для Вячеслава Егиазарова это родное место, которое он знает досконально и любит его безмерно. Наполненность поэзии собственной судьбой, связанной навсегда с Крымом, горячим сердцем автора, всепоглощающим желанием поделиться знаниями и любовью  к этому месту с читателями и делают его творчество частью жизни других людей. И дарит им счастье.

Вера Никольская

Шедевр, Дима!

Безумно остроумно. Никак не ожидаешь такого от Блейка.

Особенно когда пёс доктринёрски начинает изъясняться специальными итальянскими терминами:  Chiaro Scuro ...

Жаль, конечно, что русскоязычный размер не позволил вместить художественную эрудицию нашего пса в полной мере, как это у Блейка. С этим звучным характерно итальянским Poco Piu.

С уважением, Сергей.

Спасибо, дорогой коллега!!!

Рад, что Вам понравились отмеченные Вами стишки!

Иногда что-то получается.

Шлю Вам, Сергей, самые наилучшие пожелания!!!

Ой, как много, Володя, на твои стихи отзывается всего! И «только вёрсты полосаты попадаются одне», и сказание о невидимом граде Китеже, и Летучий голландец, и чудь, ушедшая под землю, и финал «Кыси», и Рерих, и кушнеровское «Уходит лето», и Миркина, и  твой же «Чугунный император», и Андреем Тарковским веет, и ….. Короче, замечательные стихи: тайна в них есть, воздух.

Спасибо за отклик, Юрий!
Я знаю, что в переводческой среде вопросы переводимости-непереводимости всё время обсуждаются, но я мало в этом смыслю. Честно говоря, давно не покупала поэтических книжек, но вот как представлю себе этакий сборничек на витрине «Переводы непереводимого», пожалуй, купила бы )))) Лина.

Раз такое дело, то истоки надо искать в воспоминаниях А.М. Горького, присутствовавшего при беседе Л.Н. Толстого и А.П.

Чехова: «Сегодня в миндальной роще он спросил Чехова: – Вы сильно распутничали в юности? А.П. смятенно ухмыльнулся и, подергивая бородку, сказал что-то невнятное, а Л.Н., глядя в море, признался: – Я был неутомимый ... Он произнес это сокрушенно, употребив в конце фразы соленое мужицкое слово. Тут я впервые заметил, что он произнес это слово так просто, как будто не знает достойного, чтобы заменить его. И все подобные слова, исходя из его мохнатых уст, звучат просто, обыкновенно, теряя где-то свою солдатскую грубость и грязь».

"Чок-Чок" Горенштейна я не читал. Только один его роман о пришествии сатаны, что ли. Придется, видимо, менять заглавие. "О воздействии на подростка женской сексуальности в свете шекспировской трагедии "Ромео и Джульетта".

Йес. Я уже в курсе. Не подумала бы, что совершенно волшебное стихо Вира о кошке Лу притянет такое.. Хотя.. Волшебство всегда вызывает волны. Но не всегда эти волны теплые и нежные. К сожалению.

Вижу, уже и второй вариантик готов! Лихо Вы формы ваяете.) А мне "звериные тропы" понравились..

По поводу "Адепта"... Кстати или некстати.. Один человек из моего ближайшего окружения (the uninstructed man:) не так давно решил пообщаться с Инанной... Тихой сапой, не зная брода. Последствия были более, чем стрёмные, поэтому-то я о его действе и узнала. Вот те и волос беседки..

Интересно, а где же мэтры?! Любопытно было бы услышать их недилетантское слово.

Читали, Юрий, “Чок-Чок” Горенштейна? Вот цитата оттуда (4-я глава).

– А я закурю, – словно издали сказала Кира, – мне всегда хочется курить перед… – и вдруг открыто, бесстыдно сказала уличное слово.

Сережа от неожиданности как бы поперхнулся, но слыша Афонькин смех и сам засмеялся, потому что от выпитого стало легко и радостно, хотелось веселья и криков.

А Ваше название, очевидно, несёт некий глубинный смысл. И я его разгадал. Именно под эту категорию занятий подпадает Ваше (и всякое!) переводчество, которое засветило Вам в тот самый момент, когда на последней странице новеллы Ваш юный герой застыл перед заворожившим его тогдашним изданием Шекспировской  “Ромео и Джульетты”.