Печально и светло! Прекрасные стихи.

Добрый день, Вера.
Я не скромничаю - вспоминаю. Это просто перевод.
На четырёх строчках можно растерять многое из авторского текста. Поэтому перевод был определён искусством потерь. Искусство искажений мне нравится больше.
Надматериально, художественно цельно.
Что я написал... Желанная тигрица. Которой герой вручает сердце. Шекспировский образ любви полагает обмен влюблёнными сердцами. 
Сердце в душе возлюбленной.
У Бодлера герой вручает сердце большой хищной кошке. Жестокой (злобной) чёрствой(бесчувственной) душе. Из отсебятины - рви... Хищница получает мясо. Следуя логике отношений героя и возлюбленной.
Ленивое чудовище - исчадье лени...
Исчадье - чудовище из ада. Чудовище увлекающее в ад. Лень - как смертный грех, порождающий подобное чудовище. Сначала я написал химеру. Ассоциативная мифология - убрал. Пальцы дрожащие - персты в размер рифмуются удобно. Пальцы не рифмуются.
За персты меня поругали уже немного. Справедливо.
Причина дрожи понятна. Стресс - комплексная проблема. Но страсть сильней.
У Автора желание надолго погрузить ( неспешно утопить) пальцы в гущу тяжёлой гривы.
У тигриц, кстати, гривы нет. Химерная тигрица.
В наши дни львицы в прайдах научились отращивать гривы. Имитировать рык самца. Химера могущества.
Бодлер понятно не совсем буквально, но тигрица у него химерная. Однако - не львица, не пантера.
В густую плотную гриву медленно нервно зарыться пальцами... Наверное, можно. 
Надолго-  потерялось. Очень жаль.
Я так примерно наболтал логику построений.
Есть и размер, и рифма, и звукопись.. А это порой рамки жёсткие. Собственная писанина едва ли кому может нравиться. Пропасть между идеей и её воплощением. Я так стараюсь не пересматривать. Если буду с Бодлером возиться - постараюсь что-то поправить. Язык и стиль.
У него сонеты красивые. Я многое пропускал.
Спасибо, Вера. По врачам я точно больше не ходок.
Здоровье - пока есть, не замечаешь. 
А потом - поздняк метаться. Нынешних спасателей я уже не полюблю. Будем стараться сами. 
В чём-то можно определиться самостоятельно... Что-то заложено. 
Неизменно благодарно, В.К.

Владислав, спасибо за такой вдумчивый ответ. Между тем мне неловко, что  отняла у Вас много времени, но я отношусь к Вам, Вашим переводам, может быть, несколько

идеально, поэтому    мне обидно и больно видеть,  что Вы где-то, даже чуть-чуть, сплоховали. Я настолько люблю Ваши переводы и размышления по поводу, что ожидаю от Вас  непременно чудесного (смешно, конечно).

Мне приходила мысль  о том, что  трудно переводить, когда уже есть достойные примеры, а повторяться Вы не будете. Чувствую Ваш характер, как и бодлеровский тоже немножко.

Вы пишете о страсти Бодлера к визуализации - тогда  Ваш перевод более соответствует этой « болезненной страсти».

Цитируете  Рубановича, а объясняете своё, скромничаете?

Вот сердце - рви, желанная тигрица,

ИСЧАДЬЯ  ЛЕНИ дикая душа,

В густую тяжесть гривы, НЕ СПЕША,

Желаю нервно пальцами зарыться.

Здесь « нервно» и «не спеша» как-то не очень соответствуют друг другу, хотя понимаю, что Вы хотели этим сказать: «не спеша», видимо, потому, чтобы продлить удовольствие? Да там, у Рубановича, ещё и  «дрожащие персты» -  у Вас «нервно».

Не понимаю строку: « Исчадья лени дикая душа».  «ИсчадьЯ» -  почему « Я» на конце? Это мн . число или род. п.? Я бы  написала так: « Исчадье  лени,  дикая душа». Здесь,  в строфе, 2, даже 3 обращения, после которых напрашивается точка, а не запятая.

Владислав, я не идеализирую перевод С. Рубановича (вообще  предпочитаю не идеализировать что- либо иди кого- либо). Правда, для Вас делаю исключение: вижу,  как Вы любите и знаете поэзию.

Насчёт  «Авторского стиля, чувственного посыла, внутреннего мира» вполне с Вами согласна: и двух, и трёх переводов бывает мало. Наверное, первым переводить легче, а последующим приходится попотеть.

О  «тумане». Я имела в виду прежде всего  вербальность текста, а не Ваше проникновение во внутренний мир героя (с этим у Вас всё в порядке). Короче - меня более смущали язык и стиль.

Ну, пока, «Человек, определившийся подобным образом» !

Не болейте, живите проще, радуйтесь жизни по мере сил!

С уважением и признательностью. Вера.

Это называется смешивать божий дар с яичницей.

Не уголовник- скрытый под личиной
благопристойной чести бонвиван.
Короче- по названию мужчина,
ещё короче - въедливый болван.

Крысинное лицо оппозиции, замышляющей в подполье
разграбление закромов и сусеков? Это Вы сказали!

Спасибо, Владислав! Мне тоже интересно. Про омлет, вообще, много чего написано. Перемешанная яичница в России это.

Доброй ночи, Вера.
Перешёл сюда от Ваших подражаний. Там такая сложная 
мизансцена...
А здесь комментировать нечего. Я собаку хоронил.
Очень трогательно. Спасибо.

Доброго времени суток, Сергей.
По мне, очень даже просматривается.
У меня только Евтушенко - с комическим эффектом.
Не знаю - органически... 
Но на кота закольцовывается просто.
Омлет в России - больше, чем омлет,
что - пустяки, в сравнении с секретом:
котлет в России больше, чем котлет,
но при котах не принято об этом.
Спасибо. Интересно.

матроны-макароны, мониста - были при коммунистах.

Там логика такая : "се - ребро", снег серебрится, серебро, как хрустальный звук. А он другой, поэтому "из другого серебра".

Кот отдаёт себе отчёт, что жить в условиях фермерского авторитаризма - это данность, но не склонен никуда, кроме крыши перемещаться.

На французское отделение конкурса подано 11 переводов. Судейские оценки принимаются до 27 января 2022 г. включительно. Процедура судейства описана в пункте 2 правил проведения конкурса. Участник, не приславший конкурсных оценок, считается выбывшим из конкурса и его работе место не присуждается.

1. Владимир Корман

    г. Бруклайн, США

 

Марсель Пруст

Моцарт

Итальянка в плену у баварского князя,
вся в истоме, а князь, пригласив её в сад,
прижимает к груди и безумно ей рад,
источает восторг и целует в экстазе.

Всей немецкой душой - до последнего вздоха ! -
будет он упоён, оттого что любим.
Только руки дрожат - держат пленницу плохо.
В сердце страх потерять обретённое им.

Керубино не годен пример Дон Жуана.
Аромат, что идёт от растоптанных роз,
ветер будет нести, вместе с влажностью слёз,
к андалузским садам и до кладбищ Тосканы.

Пусть немало причин, чтоб туманились очи.
Этой пленнице быть здесь Царицею Ночи !
С нею рядом весь свет станет домом чудес.

Здесь Любовь ! Раздалась вдруг Волшебная Флейта -
и весь мир стал родным. Он весь - свой, а не чей-то !
Будут сладкий шербет и лобзанье небес.

 

 

 2. Галина Бройер

    Франкфурт, Москва

 

Марсель Пруст

Моцарт
 

Итальянка в руках у боварского принца,

С ней тревожно идёт он в холодный свой сад,

Но светлеет её опечаленный взгляд:

Слышно в радостном сердце его - не кручинься -

 

Облегченье какое немецкой душе! -

Наконец-то и он будет страстно любимым,

Этим нежным рукам он доверил уже

Свет надежды своей, ставший ею хранимым.

 

Дон Жуан, Керубино и дальние страны –

Незабвенны душистые нотки  в цветах –

В непросушенных ветром счастливых слезах

От садов андалузских, до склепов Тосканы.

 

Радость в парке немецком и страх – не беда:

Итальянка Царицею ночи всегда,

Дух его там, Волшебная флейта и свет,

 

И любовь, и с теплом уходящие в тень

Расставания звонкий, прекраснейший день,

Поцелуй, посвежевшее небо, сорбет.

 

 

 3. Наталия Корди

   Санкт-Петербург

 

Марсель Пруст

Моцарт

Принц баварский в тенистом саду, полулёжа,

Итальянку в истоме руками обвил,

Его взор нежит груди, печален и стыл,

Словно тень, напоившая светом их кожу.

 

Он вздыхает – вкусить эту страсть не спеша,

Быть возлюбленным ею беспечно и ленно,

И немецкая нежная бредит душа

Ускользающим светом чудесного плена.

 

Дон Жуан, Керубино! Вдыхал он когда-то

Запах сбитых им роз в андалузских садах,

Ветер слёз не осушит на их лепестках,

До тосканских гробниц донеся ароматы.

 

В этом парке, где дух злоключений таится,

Итальянка как прежде ночная царица,

И дыханье и взгляд её негу струят,

 

Отзываясь волшебною трелью флейтиста,

И прощание дня и тепло, и тенисто,

Поцелуи, вишнёвый шербет и закат.

 

 

 4. Константин Матросов

    Кострома

 

Марсель Пруст

Моцарт

У баварского принца в любовном объятье
Итальянка не сводит с него карих глаз.
Сад тенист. И манящая грудь напоказ.
Итальянка лежит на размётанном платье.

Утомлённая, трудно и часто дыша,
Понапрасну она свои слабые руки
Выставляет вперёд: улетает душа
И не верит в несчастье грядущей разлуки.

Херувим, Дон Жуан! Сколько падало ниц
Пред тобою цветов, вытирая свой пот,
Как росу, по укромным местам ночью от
Андалузских садов до тосканских гробниц!

И до счастья мгновенного оба охочи,
Удалились любовники в глушь этой ночи.
И на флейте волшебной играет тогда

Итальянка и музыкой флейта сочится,
И ничто никогда с ними не приключится
С ними не приключится ничто никогда.

 

 

 5. Виктор Марикович
    Днепр, Украина

Марсель Пруст

Моцарт

Итальянка в объятьях баварского принца!
В непроглядной тени своих зябких садов,
Прижимая к груди мякоть зрелых плодов
Её тела, он чудной усладой томится.

​Наслажденье для нежной немецкой души –
Наконец-то вкусить пыл любовной истомы,
Но слабы слишком руки, не так хороши,
Чтоб надежде не дать ускользнуть в час искомый.

​Дон Жуан, Керубино! Бессчётны романы;
Ветер, даже не высушив слёз, разнесёт
Аромат тех цветов, что он вытоптал, от
Андалузских садов до надгробий Тосканы!

​В этом парке немецком, где козни не в новь,
Итальянка – ночная владычица вновь.
От дыханья её воздух сладок окрест,

​А над Флейтой волшебной сгустилась уж тень,
Своей трелью вещает: прощай, славный день,
Здравствуй, свежесть лобзаний, шербета, небес.

 

 

 6. Дарья Демьяненко

    Москва
​
Марсель Пруст

Моцарт

Баварский князь взял верх – и побежден при этом –
Он дочь Италии завлек в свои сады;
Округлости ее, как спелые плоды,
Созревшие в тени, сочащиеся светом.

Немецкая душа – о сердца гулкий стук! –
Вкуси теперь любви пылающую меру;
Но слишком слаб замок его обвивших рук,
Которым вверил он заветную химеру.

Тот, в ком и Дон Жуан, и Керубино слиты –
Он чужд забвению с дыханьем никлых роз,
Что ветер гонит прочь, не осушив их слез,
Из кордовских садов к тосканским серым плитам.

В немецком парке, где туманится тоска,
У итальянки роль первейшая пока:
Она царит в ночи, богиня из богинь.

И флейта, для него любовный дар храня,
Волшебно в сумрак льет прощальный отзвук дня,
В котором поцелуй, шербет и неба синь.

 

 

 7. Владислав Кузнецов

    Санкт-Петербург

Марсель Пруст

Моцарт

​Принц баварский, чей взгляд, от печали и хлада,

Так пленительно томен, в объятиях чуть,

Итальянки в соку, пышной спелости грудь

Жмёт по сердцу в тени его зябкого сада.

 

Тяжкий вздох... - Нежной немо душой, наконец,

Пламень страсти её он лениво вкушает;

Лучезарных надежд чародейный венец

В ненадёжные руки принять разрешает.

 

Дон Жуан, Керубино... Топтал он розаны...

Их, рассеянных ветром, он гонит, как сон:

Аромат увяданья и слёзы, и стон -

Андалузских садов до пределов Тосканы.

 

Итальянка, как прежде, в тумане бедовом,

Этой ночью - Царица в баварстве садовом.

Нежен воздух божественным престо груди,

 

И капель его флейты волшебной сердечна,

И тепла эта тень, и свежи бесконечно:

День, щербет, поцелуи и высь впереди!

 

 

 8. Марта Кокрейн

    Саратов

Марсель Пруст

Моцарт

​Баварский гордый принц в тени густого сада
Не может отвести от итальянки взор,
Одежд ее цветных причудливый узор
Для страстных рук его утеха и отрада.

​Немецкая душа познала силу чар,
Надежду на любовь и вкус тягучей лени,
И ей не погасить тот сладостный пожар –
Слабеет крепость рук, подкошены колени.

​Чистейший Херувим со взглядом Дон Жуана!
Душа его в цветах всех андалузских роз,
И этот аромат в объятиях горьких слез
Запомнит навсегда печальная Тоскана.

​В немецком парке вновь поселится печаль,
Она опустит звезд прозрачную вуаль,
И итальянка здесь – владычица чудес.

​От звуков флейты нежной струится то тепло,
Которое прозрачным теченьем унесло
Всю сладость поцелуя, щербет и ширь небес.

 

9. Андрей Гастев

    Санкт-Петербург

 

Марсель Пруст

Моцарт
 

Итальянка нежна, и баварскому принцу

Грусть свою томным чарам предать удалось,

Груди спелые светом пролиты насквозь,

Сердце к сердцу легло, замыкая репризу.

 

Слишком зябко в саду, и рука алемана

Так слаба, что не может той ласки продлить.

О любовная  лень! Вздох – признанье обмана,

И надежда теряет заветную нить.

 

Дон Жуан, Керубино, забвенье не властно

Над шагами твоими по морю цветов,

Ветер слезы твои осушить не готов,

Но Севилью с Тосканой поет ежечасно.

 

Парк завесила скука туманной стеной,

Дочь Италии правит державой ночной,

Словно грезы души, сладко девы дыханье;

 

Сладко флейта твоя о любви говорит,

День уходит, заря сквозь туманы творит

Поцелуи, шербет и теней колыханье.

 

 

 10. Мария Белопольская

      Москва

 

Марсель Пруст

Моцарт
 

Итальянка послушна Баварскому Принцу,
Околдована взглядом печали немой;
В сад промозглый увлек ее Принц за собой,
И от рук этих гибкому стану не скрыться.

​Нежность сердца его и томления сласть
Греют душу немецкую в час наслажденья.
Руки слабнут, приняв безрассудную страсть,
И безропотно тонут в приятном забвенье.

​Керубино с палящим огнем Дон Жуана!
Помнят поступь его столько сорванных роз –
Аромат их изменчивый ветер унес
К андалузским садам и унылой Тоскане!

​Как туман, в парк немецкий пришла маята,
Так нежны итальянской царицы уста.
Воздух мягкими звуками флейты согрет.

​Прячась в сумерках, тает задумчивый день,
Забирает с собой полутемную сень,
Свежесть неба, ее поцелуй и щербет.

 

 

 11. Василий Отпущенников

      Саратов

 

Марсель Пруст

Моцарт

 

Итальянки, в истоме от прелести льдистой
Глаз печальных его, пару зрелых плодов
Принц баварский, в угодьях озябших садов,
Сжал сердечно в объятьях под сенью тенистой.
​
Экий вздох! - романтичной немецкой душой
Наконец он избавит свой пламень от скуки,
В этих чарах, в сияньи надежды большой,
Ей вручая чело в слишком слабые руки.
​
Дон Жуан, Керубино! Прочь ветры забвений!
Он хранит ароматы растоптанных роз,
Влажный плач этих ветром рассеянных слёз,
Андалузских садов до тосканских владений.
​
В этом парке, где горе туманно клубится,
Итальянка, как прежде, ночная царица.
В нежном воздухе вздохи бесплотно сплелись,
​
Восхитительна флейта капелью любовной,
Ясен день и тепла тень под сенью альковной,
И свежи: поцелуи, щербеты и высь.

Спасибо Вера.
У Рубановича хорошие переводы. Я не отрицаю.
Большие поэты Века Серебра определяли его в несколько развязные новаторы. Из тех, кому вкус неведом. Им виднее. Но его переводы нам близки.
Я бы и не прочь переводить, как он. Только он сделал раньше...А как Брюсов - не хочу. Если примерно по тексту - смотрите:
Сюда, на грудь, любимая тигрица
Чудовище в обличье красоты!
Хотят мои дрожащие персты
В твою густую гриву погрузиться.
Не на грудь. Это не кот-кошка. Сердце вверяет её душе (шекспировский образ чего - любви, конечно).. Страсть у Бодлера к визуализации. У него страсть болезненная.
Жестокая чёрствая душа пропала.
Не простое чудовище, а ленивое.
Не просто погрузиться, а надолго...
Не персты, понятно, хотят - а герой.
И так можно разбирать всякую строфу.
Это очень хороший перевод, Вера. Но идеализировать перевод (любого переводчика любого времени) не стоит. Сравнивать - подавно. Есть несколько переводов у великого - и славно.
Бодлер исповедален. Если переводить не отдельный стих, а постараться передать Авторский стиль, чувственный посыл, внутренний мир - двумя-тремя переводами не обойдёшься. Бодлер - уникальный пример поэтического вознесения над физическим угасанием.
Это опыт телесного распада, опийного улёта, алкогольной прострации и т.д. 
У Рубановича, кстати, кой-какой был. На себя не показывают...
Если попросту - как Рубановичу через сто лет нужно было убедить читателя в том, что это Бодлер.
Так и любому из нас ещё через сотню. Только нам повторяться в сделанном прежде не нужно.
Туман у Бодлера чуть не в каждом любовном стихе.
Я стараюсь лишнего не напускать.
Переведёшь побольше - приблизишься к Автору.
Что не отменяет мотива переводчика. Если у тебя есть возможность выбрать любой стих любого великого Поэта - это же мотив. Чего-то и позволишь себе.
Не летоисчисление - от рождества христова..
Не мольба невинно осужденного - зов пощадной милости...
Надеюсь я не столько упростил Бодлера, сколько попытался распределить его сложность на больший объём его поэтического наследия.
Пока возишься с этим текстом - возможно удерживаешь уже сделанные.
Когда-то я так поступил с шекспировским сонетом.
Мне была интересна сценическая адаптация цикла. Странно считать лучшим переводчиком сонетного цикла переводчика трёх сонетов. С Маршаком история особая. В идеале - переводим Автора: язык, стиль, время и немножко себя. Бывают ошибки всяческие и разнообразные. Утешительно то, что всё можно исправить. Можно сделать иначе.
Не может противиться - у меня этого в Бодлере нет.
У меня человек, определивший подобным образом. В Любви, в Поэзии, в Жизни.
Неизменно благодарно, В.К.

Сергей,  верно заметили: кот независим, полон  чувства собственного достоинства, но не Вы первый это увидели.  Давным-давно всемирно известный писатель, лауреат  Нобелевской премии Р. Киплинг написал сказку «Кошка, которая гуляла сама по себе». Отсюда и выражение: «Кошка, гуляющая сама по себе», применимое более, конечно, к женщинам со своенравным, упрямым, своевольным характером.

Задумалась: почему листопад у Вас «потаённый»?

Всего доброго, успехов в творчестве, здоровья, конечно. Вера.

Нина, здравствуйте!

Спасибо за Ваш такой эмоциональный и душевный отклик. Но такие чувства, какими бы они ни были грустными, всегда облагораживают человека: всё-таки они вызваны теми существами, которые нас любили  бескорыстно и преданно. О человеке далеко не всегда так можно сказать. А здесь грусть и любовь неразделимы.

Ст-ие писала, можно сказать, с натуры, хотя, конечно, по воспоминаниям. История совершенно реальная, без единой капли вымысла. Признаться,  сама писала сквозь слёзы, так живы эти воспоминания до сих пор. Текст  довольно большой по объёму со своим сюжетом, но  дался мне как-то сразу: написала буквально за час, как говорится, залпом. У меня так бывает: то выльется из души и памяти разом, а то сидишь подолгу и всё без толку. Лежит масса незаконченных стихов с хорошим началом, но то времени не хватает, чтобы закончить, то настрой не тот, то болезни. Немало стихов о животных, птицах (очень их люблю), деревьях, растениях, благо всю жизнь  провели в таком окружении. И это, действительно, благо!

Есть даже ст-ие «Ёжик», оно очень нравится моему мужу: часто его читает и даже цитирует.

Ну, всего Вам доброго, моя дорогая! Дай Бог, чтобы предстоящий год ничем и Вас, и нас не омрачил! Вера.

Владислав, всегда читаю Ваши переводы - они мне нравятся, хотя я по переводам и не спец. И в данном случае никогда бы Вам не написала, если бы не Ш.Бодлер, поэт, который меня привлекает и сейчас, хотя читала его давно. Запомнился своей, что, наверное, не в духе его времени, какой-то отчаянной дерзостью, своеобразием, желанием иногда поддразнить (и очень открыто) общепринятый вкус общества. Поэт сам в себе и для себя, поэт – «единоличник», предельно откровенный и до безумия правдивый. Таким он мне и запомнился.

Ваш перевод  ст-ия» Лета», как, впрочем, и многие Ваши переводы, конечно, хорош, но , по- моему, не лучше (как отметили у вас на сайте) перевода  С. Рубановича.

На мой взгляд, перевод С. Рубановича более чёткий  и логически выверенный:

начинается и заканчивается «портретом» не только лица и тела, но и души возлюбленной ЛГ.  Здесь (и Вы это хорошо знаете) более не любовь, а  страсть и боль  умного, но безумно уставшего, героя, который сам это чувствует, но не в силах противиться ни жизни, ни роковой своей страсти.

Вы, возможно, усмехнётесь, читая мои рассуждения, но (это только моё мнение) Вы несколько упростили «обзор» души бодлеровского героя, «придвинули» его к теперешним временам, даже в лексике («покорно в муках року подпевать»),  «образили» то, чего не стоило бы так подробно смаковать: «картинка» с гривой, с торсом и пр.

Выражения «забвенная печать», «падкая жизнь»,  «милость пощадная» как-то не очень читабельны из-за их излишней многозначности. « Милость пощадная» звучит как милость площаднАя, хотя и такая бывает.

У Вас, кмк, больше экспрессии, гиперболизации, сексуальности, нарочито усложнённых конструкций предложений, которые тяжелят текст, наполняя его надуманной сложностью там, где этого не должно быть.

В общем, проще  говоря, напустили лишнего тумана, через который обычному читателю трудно пробираться.

Хочу повторить, что это только взгляд со стороны неискушённого рядового читателя, поэтому не судите строго.

Всех Вам благ!

PS  Очень  радует,  что Вы берёте для перевода таких сложных, но неимоверно интересных авторов, а это очень и очень трудно, поэтому какие-то шероховатости, накладки просто неизбежны.

Возможно, что я некоторые Ваши достоинства сочла за недостатки, извините.

Нина, благодарю Вас! Рад, что стихи пришлись Вам к сердцу! 
С уважением и теплом,
К.Ъ.

Доброго вечера, Наталия!
Мне всё нравится, кроме "ракет", которых у Стивенсона нет.
Хороших выходных!
С бу,
СШ

Как же давно мы не собирались все вместе, Лена!

Тронуло. Печальное, живое... Спасибо, Володя!

Данный кот отказывается считать себя просто "мурлыкой" - он гражданин ранчо, на котором ему выпало проживать.

Человек словно луковица : под одёжками не всегда что-то прячется.

Поклон Вам, Сергей!

- тает в посеревшем небе солнце
и к зиме готовятся ужи....
вот и ты, товарищ, не дрожи,
а проконопать в избе оконце...

Мне важно, чтобы там рифмы не было.

У меня так задумано. Это называется белый стих....