Замечательно, Владимир.
Вспоминаем старые механизмы, как наших старших братьев. Они срослись с нашим прошлым, они - ритм и стук нашего сердца до сих пор.
Вспомнил:

Ирина Ивановна, конечно, это Ваше дело, но, может, довольно уже нового Белли - с хренами и дрынами?

Предельного напряжения мозга в моем черепе хватает, чтобы понять, что Вы взялись за нечеловечески трудное дело, Ида. Но и очень увлекательное.

Простите великодушно бездельницу. Померещилось, что в филологической дискуссии место филологическим аргументам.

Спасибо, Ира! 

Ирина Ивановна, Вы сильно заблуждаетесь, если думаете, что мне нечем заняться.

С возвращением и новой поэтической удачей в наступившем году.

привожу три известных перевода:

Тихая ночь, на улицах дрёма,
В этом доме жила моя звезда;
Она ушла из этого дома,
А он стоит, как стоял всегда.

Там стоит человек, заломивший руки,
Не сводит глаз с высоты ночной;
Мне страшен лик, полный смертной муки, —
Мои черты под неверной луной.

Двойник! Ты — призрак! Иль не довольно
Ломаться в муках тех страстей?
От них давно мне было больно
На этом месте столько ночей!

Генрих Гейне
Перевод А. А. Блока

Двойник

Ночь, и давно спит закоулок:
Вот её дом — никаких перемен,
Только жилицы не стало, и гулок
Шаг безответный меж каменных стен.

Тише. Там тень… руки ломает,
С неба безумных не сводит очей…
Месяц подкрался и маску снимает.
«Это — не я: ты лжёшь, чародей!

Бледный товарищ, зачем обезьянить?
Или со мной и тогда заодно
Сердце себе приходил ты тиранить
Лунною ночью под это окно?»

Генрих Гейне
Перевод И. Ф. Анненского

* * *

Пусты улицы все, ночь тиха и светла.
В этом дома моя дорогая жила.
Уж давно ею город покинут, но дом,
Как и прежде, стоит все на месте одном.

И стоит перед ним человек; и вперил
Взоры он в вышину: руки он заломил,
Полон страшной тоски… И, о ужас! кого
При луне я увидел? Себя самого!

Бледный призрак, двойник мой печальный! Зачем
Подражать ты пришел злым мученьям тем,
Что так много ночей грудь терзали мою
На тех самых местах, где теперь я стою?..

Генрих Гейне
Перевод П. И. Вейнберга

Тихо все ночью, и стогны в покое,
В доме здесь прежде живала она.
Город покинут ей давней порою,
Дом же остался как в те времена.

Кто-то стоит тут и кверху взирает,
Руки ломает, измучен тоской.
Страшно мне! Месяц его озаряет -
Боже! То сам я стою пред собой.

Ты - мой двойник, ты - товарищ мой бледный,
Что передразнивать вздумал меня,
Так же томиться, как некогда бедный
В долгие ночи томился и я.

Перевод Н. Огарёва

Пётр Исаевич Вейнберг, один из наиболее авторитетных русских переводчиков ХIХ века, выбравший себе шутливый псевдоним «Гейне из Тамбова» , составитель первых русских собраний сочинений Гейне, использовал в них переводы примерно тридцати поэтов, выбирая лучшие на то время. За подготовку шеститомника Гейне он был удостоен Пушкинской премии и Золотой медали Российской академии наук 1901 года.

Вы правы, Александр Владимирович, с точки зрения бытовой логики общения с питомцами. Но "чужая птица" - это метафора чужих людей, чужого круга. Речь не о процессе коммуникации, а о затянувшемся состоянии, когда ЛГ существовал среди чужих и был вынужден с ними знаться, дожидаясь возвращения домой. А если бы он, например, в туристических целях там оказался, то охотно общался бы, но тогда это вступило бы в конфликт с "чужой птицей". Я говорю о необходимости соответствия слова и контекста в поэтическом переводе.

Огромное спасибо за высокую оценку!!!

Огромное спасибо, Александр, за высокую оценку!!! 

Вам придётся чуточку подождать, нужно нюансы кое-какие у  ИИ про ИИ  уточнить.

Вау! А более оригинального в Вашем арсенале перехода на личности ничего не найдётся? 

Ваш фартук, Галина, от этой псевдоинтеллектуальной коллаборации с искусственным интеллектом чище не стал. Глупо это. Мне на вас даже компромат выкладывать не обязательно - вы сами себя компрометируете.

Ну что ж, раз Вы этого сами желаете, сейчас поищу Ваше досье.

В данном тексте бросаются в глаза следующие основные недостатки, нарушающие смысл, стиль и эмоциональную окраску оригинала:

1. Диалект, на котором писал Белли, создавая тем самым памятник римскому простонародью, автор подменяет канцеляритом:
Вместо уличного языка папы в оригинале: «Ah ffijji, fijji mii, fijji mii cari»/ Ах, дети, дети мои, дети мои дорогие… «scappo»/смываюсь
появляются надуманные, тяжеловесные конструкции: «дрожайшие из чад» («чадо», ранее удачно использованное А.Косиченко для передачи аллитерации оригинала, видимо, очень приглянулось) «описи состав», «божественная ведомость», «на чистом формуляре» превращают живую сатиру Белли в сухую, мумифицированную псевдопоэзию.
2. Автор текста путается в реалиях, искажая смысл: 
В оригинале представлен чёткий список документов, предъявляемых в качестве оправдания для папы: 

-- «Cuella der bon costume? È in carta bbianca.»/Свидетельство о добронравии? Это чистый лист. – 

Этот пассаж представляет собой едкую насмешку над моральным обликом священнослужителя. А в «расписке в кротости – на чистом формуляре» ирония размыта практически до неузнаваемости. «Расписка» и «кротость» всё же сильно отличаются по смыслу от официального свидетельства о благонадёжности. «Расписка» -- документ с подписью о получении чего-то … 
И в результате получился «стерильный абсурд» вместо острой политической сатиры.
--  Оригинальное «Cuella der mi' bbattesimo? Sta in Ghetto.», намекающее на залог у иноверцев или на продажность, или на сомнительное происхождение веры, автор вроде бы сохраняет, но в купе с канцелярским «актом» это звучит как случайная находка, а не как часть системного разоблачения.
- Отсутствующий документ о фундаментальном праве на свободу или законный статус (в оригинале: «о гражданском/свободном состоянии? Вот этого-то и не хватает/этого нет») автор подменяет некой выдуманной «лицензией на святость» с акцентом на её потерю. «Отсутствие» и «потеря» -- разные понятия.

3. Вместо сочной «хлебной» фразы «pe ccòscese da loro er pane ar forno»/можно примерно перевести: Чтобы забрать из печей ваш хлеб – появляется некий унылый штамп «Чтоб тяжкий гнёт взвалить на ваши плечи», что говорит о поэтической беспомощности автора.

Значит с этим "упаковочным материалом" мы дружить точно не будем:)

Конечно, Ева, колебания присутствуют всегда. Поэтому я и написала выше "обычно". И тем не менее немцы остаются педантичными. Так что  "нравится-не нравится" здесь совершенно ни при чём. 

Ну-ка, ну-ка - какие вы еще покровы готовы совлечь? Не останавливайтесь.

Ничего нового Вы не сказали. Однако начали Вы и на этом самом языке бытового хамства разговариваете Вы, и считаете это допустимой для Вас нормой поведения. Очень странная позиция для редактора.
Не вынуждайте меня предоставить  читателям  материал о Вашем настоящем облике, о Ваших былых пристрастиях к самоутверждению, которые по сей день доставляют Вам, видимо, огромное удовольствие.

Мысль об удовлетворении от воспоминаний о страдании в прошлом (былом) не укладывается  в сознание, Сергей Георгиевич. Здесь, как мне видится, главный смысл на усилии, затраченном на преодоление, которое и является приятным воздаянием. Преодоление должно бы прозвучать, как мне кажется.

"Говорю вам, что на небе будет больше радости об одном раскаявшемся грешнике, чем о девяноста девяти праведниках, не нуждающихся в покаянии" Лука 15:7

В дом открытый влетевшая птица
... да, ночная, но даже таким
место есть в этом доме огромном
рады грешникам, рады любым - 
и согбенным, и светлым, и темным

и Вам удалось к ней прикоснуться, к душе реки
и прочитавший тоже может прикоснуться)
спасибо!

это о настоящем счастье!
повезло тому, у кого случалось подобное совпадение "хочу" и "могу" по отношению к своему делу
головокружительный ощущ, реально имеющий эротическую окраску)

Noblesse oblige, Александр Владимирович. И это принципиально.

Дорогие дамы, где-то - "слово-паразит", или, как выражался Л.В. Щерба, "упаковочный материал".