Уважаемая Генриетта!
Интересно было прочитать Ваш перевод. Есть очень хорошие решения. Главное - естественные. Что зацепило: "человеку друг" . Эмили пишет о нашей натуре, о свойстве человека воспринимать. Друг совершенно выбивается из текста, и не её стиль.
И ещё существенное замечание по смыслу последней строфы. Там речь идёт о торговле сувенирами и всякой продукцией рядом со священным местом или даже внутри него - собора. И это не продажа Святыни. Это разница между верой и ношением креста, который без веры аксессуар и не более.
Весна - свет. С наступлением лета он меняется. И лето в сравнении с весенним светом - как торговая лавка в церкви.
Если я ошибаюсь, простите. Желаю Вам творческих удач!

НК

"Что ж, придётся жить с мышами..."
Спасибо, Надя!

Плывёшь по стихотворению и веришь всему...
Спасибо...

Библейских аллюзий в этом благородном деле не вижу. Всё делается по зову сердца.

Радостно читать :))
Кланяюсь, Сергей!

!!!:))

От начала и до конца.

Юрий Арменакович, разрешите поинтересоваться, - это стих исторический или на злобу дня? А то я запутался: если исторический, то кому посвящение в скобках - покойникам, что ли? А если на злобу, то о каких страхах и о какой стране речь, не могли бы уточнить? Или это какие-то Ваши предчувствия?

Как обычно - без фанатизма.

Ещё раз с ДР!

Хорошая подборка, Вячеслав...
Первое - мне особенно.
Спасибо...

Просто замечательно, что тут скажешь.

Замечательно, Сергей...
Спасибо...

Светлая память, Вам, Игорь...

Это здорово, Миша!
То, что и зовут лирикой: краткий емкий образ, к которому нечего прибавить.
:0)

Геннадий,
люблю я задушевность Ваших стихов, всегда какими-то почти неуловимыми штрихами созданную, но идущую от души к душе.
Спасибо!
А.

Удачные стихи, Ася, 10

Геннадий

Игорю Царёву

Всё не спалось, не спалось
В мыслях о Вышнем…
Вот и последняя горсть
Времени вышла.
Косточка жизни твоей
Падает в землю.
Знай, что по-прежнему ей
Верю и внемлю.
Знай, что она зацветёт
Раньше всех сроков, -
Это давнишний расчёт
Господа Бога.
Двадцать пред Вечным - не срок,
Грубость сложенья…
Ты в тридцать семь, как пророк,
Ждал возвышенья.
Вот и ещё одна горсть
Времени вышла…
Соль золотая, Господь,
Игорь да Миша.

Какие грустные стихи.
Но написано хорошо. Мужественно.

Что тут скажешь - талантливо.

Геннадий

Как признателен за этот Ваш цикл, Константин,
как с Вами солидарен!

Ровно год назад и я с совершенно особым чувством вдыхал воздух этих же благословенных,
равно, как и многострадальных, краёв...

До сих пор стихи пишутся...

С уважением, С.Ш.

Светом вливаешься в звездную радугу,
Стих оставляя бесценный наградою...

Достойная поэзия.

Геннадий

Отлично, Алексей! Вы находите все новые и новые резервы.
И при этом — "вот стихи, а все понятно,
все на русском языке". (С)
Отдельное спасибо за теплое поздравление.

Игорь, очень благодарен! А эти пусть стучат, против натуры не попрешь! :))

Пусть стучат! Пока им есть на кого стучать - мир идёт вперёд! ))
С Днём рожденя, Юрий!

Очень нравится стихотворение! Спасибо, Рута!

замечательное путешествие в микро- и макро- косм
реалистично и образно одновременно

У Сил Небесных я просила
Терапевтическою силой
Да будет наделённым стих,
Не только избранных моих –

А певчих всей крылатой стаи!
И коль отступит Хворь, читая,
То цели высшей он достиг –
Благословенный Небом стих!

*************************
Спасибо, полегчало!

"Древо зомби и иуд" - три И рядышком как-то странновато читаются.

Очень красивый пейзаж, несмотря на то, что "треснуло...стекло небес" тянет на мировую катастрофу:)

Таким грядет всемирный вновь потоп:
из меда, жизнь казалась сладкой чтоб...

Очень явственно поняла (увидела) после этого стихотворения, насколько часто у тебя встречается мотив (архетип) пути, насколько он он изменчив и всеохватен: любое душевное движение, любое состояние духа отражаются в нём, как в зеркале. Ритм на подъёме – в «Терракоте», движение памяти по кругу, постоянное возвращение – в «Акватинте», трагическая необратимость пути в «Гиперборее», переход в иное качество (видимое движение в невидимое) при внешней кажущейся остановке в «На берегу», отказ от пути, вечная остановка между мирами («Лимб») и т.д., можешь дальше сам проследить, это очень интересно и показательно. Кстати, поиск и возвращение – по Борхесу – мне кажется, совершенно из этой же оперы.
Здесь мотив пути основной, сюжетный.
Вечный город воспринимается как оболочка, вместилище некой высшей ценности, к коей стремятся многие. Для героя стиха это «бесспорные истины, очевидные смыслы» Т.е. прямые пути.
Но они преломляется коленами улиц, лабиринтом базара. И c точки зрения поэтики здесь нет никаких неоправданных повторов. Поневоле вспомнишь об этимологическом родстве таких слов, как излучина и лукавый, в основе которых понятие излома, изгиба, непрямоты.
Затем возникают вечные символы соблазна, связанные с торгом и пиром как уклонением от пути.
Трое представителей различных конфессий появляются, словно ожившая функция сказочной структуры Проппа. Однако помощь их (в отличие от той, что они оказывают герою в волшебных сказках) не добавляет ясности в процесс поиска. Указания их противоречивы. Символы бесчисленных религий только застилают взгляд. «Все тропинки ведут на одну гору», бессмысленно менять одну на другую.
Не добившись видимых результатов, герой сдаётся на волю дороги, доверяясь судьбе, не подталкивая её и не форсируя. И оказывается у Храма Ирода, у Стены плача.
«Стена плача существует как символ места, где любой человек, независимо от своих убеждений, может написать письмо Богу. Он не оставляет просьбы людей неотвеченными». « Это ворота, через которые любая молитва попадает к Нему, чтобы быть исполненной». Вот распространённое отношение к этому культурно-религиозному объекту.
Но в мире стихотворения общепринятое преломляется через индивидуальное и возникают новые смыслы. Ворота становятся тупиком, путь обрывается, зависая в безнадёжности. Что значит эта преграда? Предел пути? Почему?
И здесь тема пути как физического движения перерастает в тему пути как осознания и реализации своего земного предназначения. Возникает новый пласт, указывающий на примеры такой реализации, выполнения своего земного долга, наиболее органичного следования своему предназначению. Прежде всего это Иисус, соединивший искуплением Геенну и Голгофу, ставшую для него апогеем пути. Мне кажется, что и поминовение десятого легиона связано с этим же аспектом, т.к. что могло быть естественнее и достойнее для римлянина пути воина? И в протвовес возникает отсыл к отрекшимся как заблудшим.
Чтобы выбраться из тупика внешнего, необходимо вернуться назад внутри себя, отыскать то распутье, с которого по сути и начался внутренний тупик, где началось под видом предательства других предательство самого себя, своего собственного пути. Нужно дойти до апогея стыда и вины и пережить катарсис, прежде чем простить себя, как Иисус прощает Петра. Только тогда происходит разотождествление с виной и принятие себя. Потому что мы больше вины, больше стыда, и не сводимы к ним одним. Миновать чашу сию невозможно, отречение Петра было предсказано заранее. Познать ценность чего-либо человек зачастую может только отрекаясь от неё, чтобы потом вернуться.
Таким образом, внутренний тупик ведёт к внешнему.
«Те, кто в себе обрести не умеют Бога
всё ещё тщатся встретить его снаружи».
Ты сам это написал.
Прощение как свобода от упований (на любые внешние, пусть даже и высшие силы) есть возвращение к себе. Прощение как свобода от себя не противоречит этому процессу, т.к это свобода от отождествления со своей неполнотой , т.е. выход за её границы, обретение целостности, принятие себя таким, какой есть. Прощение – это и есть то главное для героя, что было спрятано в вечном городе, как кощеева смерть в яйце, оно не столь вещественно, как камушек из гефсиманского сада, но представляет собой неоспоримую вечную ценность – возможность дальнейшего пути.
Всё вышеизложенное, разумеется, махровое ИМХО, следующее из моей картинки мира, но мне думается, что у наших картинок есть точки соприкосновения)))
Удивительно, как весь материал, достойный толстого романа, вмещается в формат одного стихотворения. Удивительна также отточенная ясность этих строк.
Это большое мастерство и большой стиль, дающиеся, по моему мнению, очень не даром.
Извини, что получилось столь пространно.
Видимо, твои стихи – тоже своеобразные ворота, пройдя через которые, можно отыскать и обрести самого себя. Видимо, поэтому невозможно к ним не возвращаться.

Ваши картины крымской весны точны и в то же время подёрнуты дымкой грусти, как акварели Волошина...
Дышать легко.… И лишь сомнений тень,
как тень кефали скрывшейся, тревожит.