Оракулы и рабы в литературе

Дата: 27-04-2024 | 11:11:15

        

В 1985-м я пришел в ДК Цюрупы. Был такой нарком пропитания в революционном государстве, Цюруп – от голода все в обморок падал. Но пришел я в ДК – взглянуть на Соснору. Взглянуть одним, что называется, глазом. Соснора там вел ЛИТО. Взглянул: Соснора сед, длинноволос, глух. Поскольку глух, говорит с трагическим скрипом. Старик с лицом алхимика и мага. А лет алхимику 49. То был момент, когда в ЛИТО обновлялась кровь. Соснора это делал регулярно, с интервалом в пять лет. Принцип акции прост: все, что можно, я вам дал, дальше действуйте сами.

В тот день в ЛИТО влились: Андрей Мельников, ныне умерший Виктор Окладский, ныне так же умерший Дима Голынко, Владик Кузнецов, Тимофей Животовский, Митя Шигашов. Девушки: Юля Мусалимова, Лена Новикова, Оля Белова. Я пришел смотреть на Соснору, ибо заинтересовался феноменом. Но попал на какую-то перекрестную встречу с заводским ЛИТО: запомнился коренастый мужчина, что рубил воздух короткопалой ладонью. Этот невысокий человек в пролетарском пиджаке высмеивал недостатки и уже тогда боролся с коррупцией. Соснора наблюдал рубаку с профессиональным спокойствием. Потом предложил почитать нововлитым. Я уклонился ввиду неожиданности, а строку из Кузнецова запомнил навсегда: «мне холодно, мне скоро двадцать три». Реликтовыми фигурами предыдущего набора были Алексей Ковалев – впоследствии яркий оратор Петербургского ЗАКСа, – молчаливый милиционер Слава Овсянников, Лариса Барахтина с текстами в высшей степени странными, Димочка-эстет (так мы обозначили этого Диму во избежание путаницы с другими Димами). Димочка-эстет знаменателен был тем, что звонко щелкал пальцами во время чтения своих верлибров, а еще, женясь, он менял фамилию на фамилию жены – было это смело, свежо, с вызовом. Саша Ильянен – велеречивый человек хрупкой комплекции, читавший Андрэ Жида на французском, в метро. Анджей Иконников-Галицкий также фигурировал, с усами и челкой. Лицо его уже тогда было невероятно умным. Согласно статусу, Анджей мнение свое излагал, закинув голову и полузакрыв глаза – двумя пальцами касаясь переносицы, как бы придерживая профессорское пенсне. Нововлитые и потому плоховоспитанные члены ЛИТО давились в кулачок, я же слушал его мнение всегда с интересом. По теории стиха Анджей знал много. А читал со сцены страстно, с жестикуляцией. «Чисто фюрер» – восхищенно констатировал Соснора.

За настроением Сосноры уследить было сложно – вздорен. Обижать умел и любил. Держа в руках чью-то подборку, запросто произносил нараспев: «Все это ерунда». Тогда он не пил, от маринадов бледнея, как девушка, но говорил мне по секрету: нас пугают адом, а ведь ад – это Земля.

Но откровения про ад были позднее, а тогда, в 1985м, мы сдали рукописи на прочтение и стали смиренно ждать. Через неделю Соснора вяло обратился к аудитории с вопросом: «Антипов – это кто?» Я пошевелился, Соснора так же вяло кивнул. Что ж, я счел, что это хороший признак. Когда пришло время – где-то через месяц – обсуждаться, на мои рукописи свою медленную речь он начал простой притчей в лоб: «к старому Сократу приходит молодой Платон…»

Да, за пять лет Сократ Платону всю голову замутил. Ничего читать не могу. Пусто стало в мире книг.

Спустя годы я вручил ему свою «Клодию», а на шмуцтитуле надписал честно: поэту 20-го века. Спустя еще годы, на шмуцтитуле «Девяти книг» надписал он: поэту 21-го. Вернул, так сказать, с процентами. Странно это для Харибды, не то оно существо.

Соснора говорил кратко, трагично и метафорично. И категорично. Так же и писал. О читателе не беспокоился, ибо никто читателя читать не заставляет. Принцип верный: либо читатели – перципиенты, либо – посторонние. Форма изложения исключала всякую дискуссию. Живьем возражать было бессмысленно, Соснора рассеянно пожимал плечами: я глух. Но спорить-то с Соснорой и не следовало, полезней было понять смысл сказанного. А Соснора не разжевывал: если ум на месте – поймешь, нет – и разжевывать незачем. Экономия времени и слов.

Тексты прихожан редактировал молча, авторучкой вычеркивая лишнее. Со стороны выглядело бесчеловечно. Но решения были безукоризненны. Если автор недоумевал – его проблемы. Если доумевал, то восторгался.

Одна баллада была замыслена мной, как слезоточивый шансон по форме и как пародия по интриге. Фабула же замешана на возвышенной (и кровавой) драме. Соснора вычеркнул название на английском. Соснора убрал преамбулу и задумчиво-лирическую коду. Соснора убрал любые подсказки читателю, оставив легкий флер шансона справа и такой же флер пародии слева – с возвышенной драматургией в центре. Вот он: баланс на гребне смутных чувств. Изумительно.

Не уверен, что подобные редакторские решения понятны всем. Иному внемлющему автору Соснора говорил странное: мне не интересны твои переживания, покажи решение. Действительно, переживаниями Соснору заинтересовать сложно. Его жизнь этим была перенасыщена. А вот любое неординарное решение означало сложную психическую организацию, а, значит, и к эмоциям такого субъекта можно присмотреться.

Неожиданное решение текста – это не признак оригинальности, это индикатор глубины ощущений. Оригинальность ради оригинальности Соснора идентифицировал, как дурной тон. Как признак подростковой самовлюбленности.

Иные, живущие сейчас в парадигме хайпа, натуженной провокации и нищенского сбора лайков, убеждены, что Соснора в интервью и статьях эпатировал. Традиционное заблуждение. Он всего лишь излагал здравые вещи. Да, здравые вещи зачастую выглядят, как провокация, как пощечина общественному мнению. Но сермяга в том, что общественное мнение Соснору не интересовало, общественный вкус Соснора не разделял: "В моем полете чувство локтя дай Боже не осуществлять". И это тоже рационально – в ряду лауреатов общественной страсти и мастеров коллективных эмоций ничего не добьешься, а творческую идентичность потеряешь. А что самое главное для творческого человека? – вопрошал Соснора – она, самоидентичность...

Не надо «творить для людей». Просто твори. А люди найдутся.

Виктор Соснора – уникальнейшая фигура отечественного литературного небосклона. Соснора – это стихи, проза, эссе. И это всегда интересные стихи, проза, эссе. На любителя, конечно. На любителя литературы. Соснора мог бы писать и про уборочную страду. И про уборочную страду было бы интересно. Но к Сосноре по поводу страды не обращались, не доверяли: в сосноровских текстах всегда чуждые коннотации, уводящие от сюжетной линии вдаль. А что там, вдали, неведомо. Но всегда интересно.

Имя этого непредсказуемого поэта, неожиданного прозаика и оригинального мыслителя четверть века отсутствовало в СМИ, увлеченных ненормативными сюжетами и околокультурными новостями. Впрочем, способствовал такому положению дел и сам Соснора, живший затворником и редко бывавший на публике.

Тем не менее, жизнь Сосноры была богата вниманием публики, количеством книг – прочитанных и написанных, – числом женщин и смертей. Женщин было больше. Они сотнями приходили и покорно ложились у ног. Оно понятно: у Сосноры Венера на асценденте. Это значит, что и женские души слетались как мотыльки, и для самого Сосноры жизнь без любви – так, присутствие. Отсюда физиологический нерв сосноровской лирики, феерический алкоголизм зрелых лет, личный конфликт со Вселенной. А вообще гороскоп Сосноры удивительно похож на гороскоп Леонардо. Они и родились-то в один день. Только в разных веках.

К словам Соснора относился жестко. У одной девушки в стихах мороз обжигал губы. Соснора уныло заметил: мороз обжигает щеки, но не губы. Ах, ах, а как же красота поэзии? К свиньям. Слова должны быть достоверны. Фразы из красных словец – пошлость. А как же метафора, образность? Метафора и образность – это хирургические инструменты, а не кисточка для косметики.

Вот у Сосноры написано: «читая Леонардо дневники <...> Пройдет шесть тысяч лун и видим вот...» Что ж, я решил проверить. Цикл Луны — 28 дней. Умножил на 6.000, прибавил к дате смерти Леонардо – получил, все правильно, год создания сосноровского стихотворения, в котором пишет: «читая Леонардо дневники...»

В 1985-м я пришел в ДК Цюрупы не с бухты, не с барахты. Была предыстория. Началась она на втором семестре третьего курса, на лекции по парковому искусству – я оказался на дальнем верхнем ярусе, а в руках у меня был самиздатовский томик Гумилева. А имени такого никто тогда и не знал. Кроме соседа. Он отреагировал интересно. Протянул мне сборник Сосноры, а этого имени не знал и я. Сборник был открыт на стихотворении «Продолжение Пигмалиона», я его сдержанно прочел и прокомментировал компетентным шепотом. Тогда сосед (Игорь, известный ныне архитектор) этот сборник просто мне отдал. Молча. И я стал его читать. И читал постоянно, потому как со сборником не расставался. А ведь впечатление было неоднозначным. Однозначной была только острая потребность перечитывать. И перечитывал. И хотел снова перечитывать. И перечитывал снова. Через пару недель, открывая сборник наобум и понимая, что любое стихотворение знаю наизусть, спросил у Игоря, есть ли еще. Его жена работала в Публичке, поэтому еще было. Следующая книга Сосноры, которую мне принесли, была воспринята, как и предыдущая – немножко в штыки. Потом постоянное и жадное перечитывание; требование следующей книги. И каждый раз (каждый раз) эволюция восприятия была стандартной: отторжение-привыкание-потребность.

Разумеется, когда возникает потребность – то есть, психическая зависимость, – то в собственные стихи входят интонации, ментальные модули, формальные штучки оттуда, из этой экзотической сокровищницы Али-Бабы.

«Он в комнату мою проник // проникновенный мой двойник». Но мне двойники антипатичны, пугают. Как доктор Менгеле, я интересовался природой такого феномена: что это – лишь великолепное свойство поэзии, или признак психического клона? Почему поэзия Сосноры так адекватна моему состоянию? Один ли я, или много нас, таких?

Составив Сосноровский гороскоп, обнаружил полное совпадение половины планет, включая управителей. Так вот оно что.

Неоднократно выступая по радио с лекциями о Сосноре, наткнулся как-то на курьезную реакцию слушателей. В холле Дома Радио дожидалась на лавочке окончания эфира пожилая пара: и они мне протянули книгу Сосноры – для автографа.

Поэтому однажды, разложив на столе свои стихи, я холодной рукой вытравил из них все сосноризмы. Можно ощущать мир в унисон с кем-либо, но описывать в тех же знаках нельзя. Это нонсенс. А вытравив, частенько потом с улыбкой моны Лизы наблюдал, как некие авторы (увлеченные, увлеченные) не чувствуя разницу масштабов, повторяют жест Сосноры, манеру Сосноры, его тональность.

…Последнее мероприятие 2000 года в петербургском литературном клубе «Лицей» было посвящено итогам века. Звучали стихи самых значимых, на взгляд собравшихся, поэтов столетия. Последним номером была подборка стихов Виктора Сосноры. И по реакции стало понятно, что для большинства это откровение. А ведь поэт-то парадоксально знаменитый. Парадоксально – потому что в советской прессе имя Сосноры не мелькало, но книжки с прилавков расходились в миг. Зато визиты Сосноры в Париж – во времена-то неспешного застоя – по резонансу там можно сравнить с успехом Луиса Корвалана на советских митингах. И первое заседание клуба уже в новом веке было полностью посвящено творчеству Сосноры. Таким образом, XX век Соснорой закончился, XXI век Соснорой начался. Символично. И символика эта обоснована. В своем творчестве Соснора практически аккумулировал весь предыдущий поэтический опыт и ушел вперед настолько, что двум-трем последующим поколениям экспериментирующих поэтов придется продвигаться по возделанной почве.

Ось таланта чуть качнется – кони в крик.

Ничего не остается, кроме книг.

Две строки. Три тезы. Которые: а). не связаны, вроде, между собой, и б). каждая внутри себя какая-то абсурдная.

Какой-нибудь Лев Николаевич, читая все это, станет шевелить бровями: «А разве у таланта есть ось? И которая раскачивается?» А потом, величественно почесывая живот, резюмирует: «Кони не кричат, а ржут».

Конечно, оне, Лев Николаевич, правы-с.

Да только читаешь «ось таланта чуть качнется – кони в крик», и все понятно. Образно, убедительно, экспрессивно.

Вообще, стихи настоящие можно традиционно поделить на дионисийские и аполлонические, а если проще: на стихи с логически идентифицируемой тектоникой эмоционального феномена (это когда понятно, как стихи сделаны) и на стихи без видимых приемов. Соснора – крупнейший идеолог первой эстетической категории. У Сосноры можно видеть практически весь арсенал рифм. Что уникально само по себе. Прибавим к этому аллитерационную виртуозность («Конь у Игоря игривый – // глаз играет и горит, – // ухмыльнулся Игорь криво, // говорит…»), прибавим к этому словообразования, которые для Сосноры уж совсем не являются предметом усилий, прибавим к этому фантастическое ритмическое разнообразие (почти в каждом стихотворении Сосноры есть интригующий ритмический ход), прибавим к этому, прибавим к тому, прибавим, прибавим.

И добавим в его литературный портрет мистические оттенки, которые присущи всему творчеству Сосноры. Причем, это не декадентская мистика со свечкой и духом Наполеона Бонапарта. Мистика для Сосноры интимна, как эритроцит. Это мироощущение, болезненное мироощущение своей инородности в пластах прогресса, устойчивых показателей и добротного быта. Сложно не заметить и не отметить философскую составляющую его стихов. Мировой поэзии философская банальность присуща, но имеет она исключительно гротесково-наивные формы. Настоящая философия в поэзию вкраплена в виде интонации, но в виде декларированных тезисов – редкость. А у Сосноры сентенции величественны и без ноты менторства: «Труднее жить, бороться проще».

Со времен структурализма есть в литературоведении понятие удельной информативности. То есть, отношение количества сообщенного к количеству слов. Не путать с метафорой. На сегодняшний день, похоже, коэффициента информативности выше, чем у Сосноры, попросту нет («В эту осень уста твои // я оставил на них, морях. // А их было по счету три. // Только три, не моя».) Этот коэффициент естественно приводит к трансформации языковой структуры, что для читателя неподготовленного, точнее сказать, не привыкшего к таким штучкам, может оказаться даже препятствием для контакта. Но Соснора ни на секунду и не озабочен проблемой контакта с читателем, весь его литературный труд как будто и не для людей вовсе. Для Сосноры труд этот скорей обязанность. И если надлежит Сосноре отчитываться за свой труд, то отчитываться он будет не перед составителями учебников.

Еще один очень существенный момент, касающийся сосноровского литературного метода, можно обозначить как «метод усталой небрежности». Многие критики высказывали претензии к сосноровской метафоре: мол, анатомически не точна. И при этом его метафора точна психологически. Вот ведь парадокс. А парадоксальность еще и усиливает психологическую достоверность. Создает ощущение тяжелого, усталого движения без дорог, но в нужном направлении.

Патетика – это ведь тоже открытие Сосноры. Открытие для лирики и для XX века («Кристалл любви, кристалл надежды, // медаль ста солнц, метель ста вьюг! // Не удален и не удержан, // сам удалился и стою»).

Теперь драматургия Сосноры. Притом, что поэтика Сосноры не нуждается в сюжетных подпорках, нарративность Соснора использует настолько широко, насколько пожелает. Вообще, будучи радикальным экспериментатором, Соснора абсолютно не отрицает и не опровергает сложившейся литературной традиции, он честно ее обогащает. И еще один сосноровский пустячок: органическое неприятие штампов – штампов содержания и штампов формы, – не концептуальное, но органическое неприятие. И при этом ни грамма комплекса оригинальности, ни признака усердия – он совершенно естественен, как все инородное.

О, на «комплекс оригинальности» отреагируют многие и гневно. А разве воспевание безумцев от литературы и низвержение советских классиков вместе с классиками российскими (с незначительными исключениями, вроде Гоголя) – не сосноровский эпатаж? Размашистое клеймо рабства на отечественной литературе – не эпатаж?

Соснору, вообще-то надо уметь понимать. Не всегда, сказанное исчерпывается словами. Например, приходит в ЛИТО девушка/юноша с добротными стихами, Соснора выносит вердикт: «вам надо печататься, а наше ЛИТО вам ничего не даст». Что напишет в своих воспоминаниях юноша/девушка с добротными стихами? Напишет, Соснора стихи оценил высоко. А все члены ЛИТО скажут, что вердикт был «безнадежно». Вот и безумцы, о которых восклицает Соснора, – вовсе не образцы для подражания, но образцы поступка. Беда решительного обывателя в том, что он как раз подражает, поступка не совершая. Поступок – это внутреннее действо, а не внешнее.

А насчет Гоголя трудно не согласиться, удивительный чувак. Как он решился так писать, когда никто в России – а, возможно, и в мире – так не писал. Был в СССР Астафьев, этот писал неожиданно, но пришла перестройка, переобулся Астафьев в воздухе, оказался трус: либо в советские времена врал, либо стал врать в угоду временам новым. То есть, раб Астафьев. Как и остальные правдорубы времен СССР. «Уберите Ленина с денег – он для сердца и для знамен!» писал, захлебываясь, Вознесенский. «И если я умру за что-то, то это Родина моя» вторил ему Евтушенко – и, хитро щурясь, поехал умирать в США. Кто заставлял наших громких трубадуров так фальшивить, какой рабский гнет? Не гнет – естество.

А на смену трубадурам-правдорубам пришли откровенные перестроечные пошляки. Да, был в русской литературе Белый со своим «Петербургом», но он погоды не делает. Достоевский больше мыслитель, поскольку не успевал литературно оформить свои знаковые вещи – надиктовывал. Толстой главным литературным трудом считал свои дневники – нескончаемую свалку из мелких противных глупостей.

В своей разоблачительной риторике Соснора использует приключенческий жанр, как критерий. А ведь тоже любопытный ракурс. И опять же – трудно возразить. Где приключенческий роман русских писателей? «Фрегат Паллада»? «Война и мир»? Была отличная литература для юношества в СССР – но потом эти писатели только пили. Под рабством Соснора понимал «писание, как все». Он говорил своим ЛИТОвцам: что вы пишете, как в газетах, все равно не напечатают, будьте собой. Будьте в творчестве, кем хотите – героями, маньяками, королями, придурками. Главное, чтобы искренне, а не специально. Любишь чугунные трубы прокладывать – пиши. Ударные стройки социализма? Давай, воспевай. Пиши, как хочется, а не для Государственной премии. Это он и называл свободой. И в этот раздел включил «Героя нашего времени». Каждому нормальному читателю Печорин должен быть неприятен, но Лермонтов и не пытался адаптировать его под читателя, это уникальный психотип (уникальный для русской литературы того времени, в жизни таких полно). Именно этим они, Лермонтов и его герой, интересны для литературы. Пушкин, написав «как дай Вам Бог любимой быть другим», впервые в истории лирики угрожал возлюбленной. Это уж учителя литературы делают из его лирического героя эдакого импотента с носовым платочком. А почему делают? Так принято в литературе. Чем интересен Маяковский, он же технически беспомощен? А интонации-то новые, достоверные.

Вообще Соснора использовал такое понятие «уровень психики», который, собственно, авторский феномен и определяет. А все эти ваншенкины-евтушенкины и были «несвободные, принужденные, с комплексами. Страной рабов – никакой игры, никакого остроумия, легкости и непринужденности свободного человека» ©.

Ведь сотни тысяч поэтов пишут, как один. Старые и матерые, оглядываясь по сторонам, вдруг начинают подражать бездарным тинэйджерам, которые героически «ходят не в ногу», но толпами. А Соснора не об этом ли говорил?

 Еще о рабстве. Во времена Наполеоновских войн русская культурная элита на столах держала статуэтки Наполеона – как признак инакомыслия и хорошего тона одновременно. Радищев врал про Россию в угоду таким же. Герцен, который будил декабристов, выгибался перед Западом и так, и сяк. Горький шлет телеграмму японскому императору – поздравляет с победой в русско-японской войне. Толстой пафосно взывает: «Россия должна погибнуть в этой войне...», и: «Чтобы уничтожить войну, надо уничтожить патриотизм». Ничего не напоминает из сегодняшних завываний сегодняшних властителей дум? Или эти подобострастные всхлипы – не признаки рабства? А что у властителей дум в головах – не штампы? Совесть нации занята гнойниками, иное их тонкая организация не приемлет. В угоду тренду их мозг отторгает любые аргументы – и цифры, и факты – они в компании себе подобных воют о рабах и стране рабов. Так ведь они правы. Просто они не включают себя в эту категорию, но сути-то это не меняет. С героическим лицом они оскорбляются за Пришвина, которого Соснора мимоходом включил в рабский список. Но если кто-то возмущен не по-детски, то пожалуйста. Пришвин пишет в 1940 году: «Немцы подошли к Сене. Мне почему-то приятно... А Ляля потому против немцев <...>, что ей жалко французов. Я же, как взнузданный, стоял за Гитлера». И в скобочках добавляет: «хуже нас никого нет». И ведь прав Пришвин, хуже них никого нет. Весной 1941 года все тот же Пришвин пишет: «Я стою за победу Германии, потому что Германия – это народ и государство в чистом виде…». Но ведь и в 1945, доедая доппаек, он продолжает: «После объявления в Крыму разгрома Германии во всей силе стал вопрос: за что же умирают немцы, какой смысл их героизма?» И это дневничок не какого-то унылого сидельца – так рассуждает обладатель Ордена Трудового Красного Знамени. Нет, если Пришвин фашист, то на здоровье, болей за своих, Бог тебе судья. Но когда орден на грудях, а фига в кармане – это раб самый образцовый. Как написал бы Ленин в статьях: раб нового типа.

Нагибин! Юрий наш Нагибин! Военный комиссар и пятикратно орденоносный пропагандист, в мирное время обласканный советской властью, где только можно, и бережно присыпанный купюрами высших достоинств – по его сценариям вышло четыре десятка фильмов, – катался в масле. И по заграницам. «В нагибинской жизни можно было все, не существовало никаких запретов <...> был красив, одевался дорого и со вкусом. Барин.» (В.Токарева). Сибарит в этой жизни, как он страдал в дневниках. Как вожделел заграницу. Как был уязвлен, когда Бэллочка, расставаясь, назвала его советским писателем. И только пали оковы – поехал, поехал Нагибин пресмыкаться по полям чудес. А уж как поехал Межиров, с гортанным-то клекотом «Коммунисты – вперед! Коммунисты – вперед!»

О, сколько советских рубителей правд – распутины в засаленных пиджаках, но с мудрыми глазами, гламурные евтушенки, нараспашку любящие СССР, – с ветрами перемен переменились до неузнаваемости. Уж какие фонтаны правды забили из этих гнойников – все только диву давались. Даже невероятно информированный Юлиан Семенов издает в 1990 году «Отчаяние», роман в покаянно-разоблачительном духе.

Рабство оно ведь с оттенками. Есть рабы, которые громко бухтят на самого высокого начальника – потому, что тот не ведает об их существовании, – но подобострастны перед своим непосредственным – потому, что ужина может лишить. Есть такие, что гневаются на своего непосредственного, особенно, если знают, что он мягок, но немеют от восторга перед другим, кто агрессивен, ужасен и, стало быть, достоин поклонения.

«Там били женщину кнутом, крестьянку молодую» напишет Некрасов через три года после запрета телесных наказаний. Зачем же он неправду пишет? Ах, это фантомные боли о русском народе. И гвоздики приказал вбить на облучке, чтобы детишки не цеплялись к его коляске. Так кому на Руси жить хорошо? Тем, кто пишет одно, а делает другое. И то не всегда.

Илья Эренбург, слюнявя карандаш, подсчитал, что с начала знаменитой кампании до 1953 года в СССР было арестовано 217 писателей. Когда об этих ужасах заходила речь, Соснора скептически вздыхал и о писателях этих не скорбел. Ведь одна часть посаженных – пришвины, другую часть («чувствующих нерв эпохи») посадили по анонимкам завидующих. А третья часть была посажена, когда всплыло, кто анонимки писал.

Со своей гражданской позицией Соснора всегда оказывался в оппозиции ко всем категориям правильных писателей. И к писателям с той стороны, и к писателям с этой. Ведь Соснора никогда не был про-советским человеком. И не был про-западным. Диссидентство в творчестве – высмеивал, практическую борьбу с советской властью тоже. Соснора был против диссидентства вообще, а уж художественные брюзжания по поводу недодаденных свобод считал признаком профнепригодности.

Пришел однажды в ЛИТО пухленький юноша с верлибрами в тетрадке и прочел: «Ленинград находится на одной широте между Стокгольмом и Магаданом, а поэтому являет собой нечто среднее». Все глубокомысленно молчали, понимая жестокую правоту розовощекого пророка, но Соснора лениво поморщился и афоризм развенчал. Юноше рекомендовал заняться спортом.

Соснора искренне считал, что творчество – удел сильных. Нытье в стихах на дух не переносил. Нет, негодуй, товарищ, конфликтуй – но не с водопроводчиком, что сдуру вентиль не тот завинтил, он и так на ногах не стоит. Конфликтуй с небесами, раз уж поэтом назвался. Нытье – это ведь тоже признак рабства. Хотя в нытье есть щепотка несогласия, щепотка гражданской позиции, щепотка тонкого героизма и прозрачный намек на ум. А в целом – томное выражение лица, не более. Ценители таких коктейлей приподнимают бровь и переглядываются: наш человек, пусть приходит, будем поднывать вместе. Ибо у нас рабство элитное, его еще заслужить нужно.

В разгар телевизионного восхищения Западом и поливания помойными струями страны рабов, смелая девушка задала Сосноре вопрос, почему он не остался на Западе, где – с невероятным успехом – бывал неоднократно. Его ответ ошеломил своей простотой: «А что там, на Западе, медом намазано?»

Действительно, творческий человечек рванет, бывало, воротничок и причитает «меня не печатают!», хочу, мол, к свободе, к свету, Земля же круглая! А Соснора смотрел на такого, экзальтированного, и знал: крутись, как белка по планете, но Земля – это ад.

При эдаком наборе ментальных свойств Соснора по умолчанию попадает в пантеон уникальных. И все же, перечисленные признаки при всей своей блистательности вовсе не объясняют поэтического феномена Сосноры. Понятная часть айсберга совсем не объясняет его природы, и почему айсберг может парить над океаном, остается тайной.

...На открытии реанимированной «Бродячей собаки» в январе 2001 года состоялось предпоследнее публичное выступление Сосноры. Соснору привезли на такси, посадили на сцене под софитами и он прочел свою новую книгу «Двери закрываются». Просто прочел – от первой до последней страницы. Монотонно-скрипучим голосом. Два часа зрители-слушатели сидели не шевелясь, как кролики перед удавом. Соснора закончил, сказал, что устал и уехал. А мы остались – современники странного, уникального поэта. Гениального.




Евгений Антипов, 2024

Сертификат Поэзия.ру: серия 3980 № 182342 от 27.04.2024

5 | 98 | 707 | 22.05.2024. 12:03:52

Произведение оценили (+): ["Алёна Алексеева", "Нина Есипенко (Флейта Бутугычаг) °", "Владислав Кузнецов", "Екатерина Камаева", "Евгений Иванов", "Барбара Полонская", "Александр Куликов "]

Произведение оценили (-): ["Александр Владимирович Флоря", "Игорь Белавин Песни"]


Здравствуйте, уважаемый г-н Антипов!

У меня нет никакого желания удалять Вас с сайта и, тем более, из литературы. Но Литература –

дело довольно опасное. Нас (тут я вынужден объединить малообъединимое) вечно откуда-то удаляют. Это (то есть попытка убрать из поля зрения неудобный факт или неудобную личность) мне самому претит донельзя.

Однако не могу не признать, что Ваша манера излагать исторические факты вполне экзотическая. Для знатока лингвоэстетики, которым, бесспорно, является профессор А. В. Флоря, многие ваши высказывания в якобы исповедальном формате (ну, как эта статья) – это нож острый. Для меня, гораздо более приземленной личности, нежели наш уважаемый профессор, это тоже – нож острый, хотя и по другой причине.

Если, например, Вы употребляете Цурюпу в ироническом ключе, то не надо называть его Цурюп, а уж тогда «Цурюп» (в кавычках), чтобы показать разницу в пасквильном формате фамилии и в ее историческом написании и соответствующей исторической значимости. То же и про седину Сосноры в 1985 году, на фотографиях этих лет седина отсутствует (Виктору Сосноре, напомню для забывчивых, всего-то 49 лет стукнуло в 85-том). В лагерях он, в отличие от того же Домбровского, вроде бы не сиживал... Откуда седина-то, ужли от «дум-с» о судьбе многострадального русского народа?

Вы настаиваете на том, что ваша манера изложения материала исторична. Это вранье. А я вранья не переношу, увы. Ваш манера изложения материала типична для постмодерна, что не есть преступление.

Но когда уважаемый профессор сердится, он сердится, по моему пониманию, не на Вас лично, а на вранье, представителем которого вы являетесь в своих текстах. Вы их публикуете, а злодеи-критики типа меня их ругают. Так устроена жизнь!

Вы, принижая Льва Толстого, Анну Ахматову или Мандельштама, якобы готовите почву для панегириков в сторону лидеров узко-понимаемой «современной эпохи» типа Виктора Сосноры. Прием известный, но исторически малоэффективный. Вам лично никто не ставит палки в колеса по поводу любви к кому бы то ни было. (Я по крайней мере таких «палок» в ваши «колеса» стараюсь не ставить, но может Вам виднее). Равновелик ли Соснора, довольно приличный стиходеятель своей эпохи, нынче сильно подзабытый, таким фигурам как Лев Николаевич или Анна Андревна? Ну, орать-то всякий горазд, а доказать оное – это навряд

Пока усе.

Не обижайтесь, но постарайтесь понять: мне безразлично, считаете ли Вы мою манеру изложения экзотической, или эффективной. Пишу, как нахожу нужным. С требованиями ВАКовской комиссии знаком и при необходимости им следую. Кавычки. или смайлики после шуток оскорбляют и читателя, и автора (считаю я). За такой позицией стоит не самонадеянность, а опыт 37-летней работы на профессиональном поле (то есть, "бумажных" изданий), всевозможные лауреатства и сотни публикаций (с учетом "ретрансляций" - тысячи). Это не значит, что к советам не прислушиваюсь, просто референтную группу определяю самостоятельно - по интеллектуальным и эстетическим тестам. И каким бы уважаемым Вы ни называли того, или иного персонажа, если по этим тестам он не проходит, то остается не уважаемым. Впрочем, конструктивную критику принимаю от кого угодно. Принимаю вполне корректно, если это не форма самоутверждения за чужой счет. Вы пишете про некую ложь, так укажите же ее наконец. С этой просьбой я безрезультатно обращаюсь к моим гневным собеседникам уже полгода. Вы утверждаете (ссылаясь на фотографии) что в свои 49 лет Соснора не был седым. Утверждайте. Но он седым был. Никаких почв не готовлю, не фантазируйте. Льва Толстого не принижал, но всегда (с юности) недоумевал по поводу его громоздкости и корявости. Ахматова хороший поэт, но без признаков гениальности (как, например, Цветаева). Вокалист с единственной октавой (даже такой. как М.Круг) может быть популярным, но не может быть выдающимся. Это о диапазоне АА. Поклонникам М.Круга никогда не предложу для обожания творчество группы "YES", но свое отношение к тому и другому явлению выражу, если сочту нужным. Это уже о творчестве Сосноры. Ему завтра было бы 88.
За реакцию спасибо.

Пикироваться на уровне «сам дурак» я точно не буду, даже не надейтесь. Ваше отношение к моим комментам на этом сайте меня интересует еще меньше, чем чье бы то ни было вовне данной площадки. Если Вы были бы серьезной фигурой в литпроцессе, ну уровня, скажем, Казарина, тогда я бы поинтересовался. Но вас, по моим сведениям, отовсюду вышибли. Мне это неважно, пишете вы внятно. Даже занятно. Но уж слишком по разным дорогам мы ходим. Скорее всего. Вы, похоже, - человек бедный, отчасти даже несчастный, потерявший многое из того, на что когда-то рассчитывали. Ну, у каждого своя дорога в литературе. В этом у меня к Вам, как литератору, претензий нет. Многие из интересных фигур были несчастны в жизни.

Дело не в том, знакомы ли Вы с требованиями по диссерам или с форматами разного типа «толстых» журналов. Это дело десятое. Я о том, что в Вашей писанине раздражает профессора А. В. Флорю и меня, многогрешного. Если Вы публикуете свои опусы на узких площадках, это нормально. Но с чего бы вам попадаться на глаза серьезной публике? Уймитесь, и от Вас отстанут.

Будете продолжать в том же духе – раздавлю. Но остальное – дело Ваше.

Ну и откуда же, невероятный давитель, по Вашим сведениям, меня вышибли? Вы тут что-то про ложь рассуждали? Жду комментария с интересом. Повторяю: делаю то, что считаю нужным, и как считаю нужным, ко мнению случайных людей не прислушиваюсь  И еще: подавите для начала свои прыщи - и полезней, и продуктивней, и убедительней как-то.

Я уже объяснял, что давить "литературные прыщи" 
не моя стезя
Я лишь пытался пояснить, отчего проф. А.В. Флоря против Вас и Вашей писанины взъелся  Если вам пофиг, то мне тем более. Но уж и не обессудьте, что я туточки более согласен с ним, нежели с Вами, ибо "каково обухом. таково и топором".

То есть, и Вам пофиг относительно Флори? Здоровая реакция. А уж с кем Вы будете на пару прыщи давить, дело хозяйское. 

Соснора сед, длинноволос, глух. 

Мамма мия, так у Сосноры не Венера, по идее, должна быть на Асценденте, а Сатурн... Внешность исключительно сатурнианская))
Говорю это и как человек с точным соединением Венеры с Меркурием на Асценденте во Льве, изучаюший астрологию уже лет 15 (и это мало еще).

Мама, конечно, мия, но на асценденте у него Венера.

А Асцендент в каком знаке, если не секрет? 

Кажется, в Тельце. Составлял давно, лет 35 назад. Еще Пал Палыч был в Ленинграде.

Ну тогда тем более странна такая внешность и манеры.. Первый дом управляется Венерой, да Венера на Асценденте.
Если знаете точное время рождения, я бы тоже взглянула. Заинтересовали)
Хм. А Леонардо гороскопчик Вы тоже составляли?

Да, Леонардо тоже составлял, но там все вилами по воде, поскольку родился он вовсе не в том месте, где описывают биографы, и несколько раньше официальной даты. И и не был сыном нотариуса из Винчи.

Вот интересно, уже не уважаемый мной г-н Антипов, а откуда Вам известно о месте рождения да Винчи? и кто такие "биографы", о которых вы походя упоминаете? Если у Вас есть оригинальные сведения, да не вопрос, вскорости опубликуем и даже деньги получим.Ну. сенсация ведь!  Если очередная сетевая туфта, то и беспокоиться не стоило. 

Эх, Белавин Вы, Белавин. Одно слово - Песни. Опоздали с дележом денег. Книга  о Леонардо уже в издательстве.

В Овне. Точно в Овне. (Вспомнил, поскольку управители у нас в совпаде - один-два градуса).

То есть, Марсы у вас в совпаде?

Нет: мое Солнце и его Венера.

Так если у него Асцендент в Овне, то первый дом Марсом управляется, а не Венерой.)

Где-то у меня его карта лежит. Но я не практикую давно и осознанно. Помню,, АС в совпаде. 

Эссе мне понравилось. Многое объясняет в Вас. У меня был период увлечения Соснорой. Потом прошел. И да, Межиров - это не только "Коммунисты, вперед". Если бы Ваши оппоненты писали о своих святынях так же страстно, как вы, наверное, от них больше толку было бы. И я не думаю, что Пушкин угрожал возлюбленной. Хотя, как мне кажется, главное Вы уловили - Пушкин был мужик. И в жизни, и в стихах. 


Спасибо за внятный комментарий, тут это не часто встречается. Хотя по Пушкину готов спорить. Он был экзальтирован и амбициозен - и вряд ли пожелал своей женщине кого-то в качестве достойной альтернативы. В том-то и дело "нет мне альтернативы" утверждает Пушкин. Это и психологически убедительно, и решительно как жест -  (по крайней мере, для 19 века). 

Ключевое слово "решительно". Я же говорю, мужик. Не то, что Лермонтов в "Завещании" и "Нищем". :)

"Нищего" Лермонтов написал совсем юношей. По жизни был бабушкиным внучком и очень невезучим в отношениях. А Пушкин мог оперировать в стихах реальными эмоциями и четкими аргументами.

Так я и не спорю. Да и сам предмет спора вроде бы как-то исчезает. Я всегда считал, что каждый имеет право трактовать одно и то же по-своему. Вспомните. был такой фильм "Я вас любил". Илья Фрэз поставил. 
Там в конце юный герой читает это стихотворение на выпускном экзамене в 8-м классе. И он читает его, как мне кажется, по-пушкински, то есть отпуская ту, которую любил.  

Все-таки, когда произведение трактуют по-разному, это не комплимент автору произведения. Другое дело, что психический уровень реципиентов разный. И восьмиклассник в принципе не готов на жест дуэлянта и ловеласа. Не готов внутренне, ментально. Скелет еще хрупкий.

Не согласен. В театре, например, без режиссерской трактовки никуда. Нельзя же, чтобы все театры играли одну и ту же пьесу одинаково. Разная трактовка обязательна. Другое дело, что она нам может не нравиться и даже быть противна. Ну, вот вам "Гроза" Островского. Сколько лет Кабанихе? Как она выглядит? Толстой злой старухой? А вы представьте, что ей едва за 40, что она - красивая баба. И в молодости у них с Диким была любовь. Но родители отдали ее за другого. Вот вам и совершенно другая трактовка и другая постановочная задача. 

А я бы не устанавливал знак тождества между стихотворением и драматургическим произведением. В театре есть (должен быть) свой автор-плюс. Который решает вопросы трактовки, адаптируя их под задачи времени, или под свои сугубо эстетические. Но, если Кабаниха у Островского толстая самодурная баба, то почему у какого-нибудь Мейерхольда она должна стать тоненькой девочкой-подростком. А ведь можно и так. Да, можно - если творчески обосновано. Но если поэт написал трагическое стихотворение, а читатель смеется, значит, что-то с кем-то не так. Кстати, Островский - большая умница, на мой взгляд, совершенно недооцененный автор. Вот кого нужно сегодня поднимать и ставить - очень оказался бы актуальным.

Чтобы спорить по существу, г-н Антипов, надо понимать уровень Ваших сентенций. Я его (то есть Ваш уровень как мыслителя, а не просто как тупого матерщинника в смысле сетевых ресурсов) пока не понимаю. Хотите - так доказывайте, не хотите - скатертью дорога). Слово "реципиент" значит некоего субъекта, условно говоря, без собственной на то оценки принимающего некий литературный или социальный допинг, ну типа вашей писанины. Думаю, Вы не  вполне отчетливы в терминах. Ваша забота о восьмиклассниках, впрочем, достойна уважения 

Забавный Вы, Белавин Песни. Ни одно свое утверждение не пояснили. То я был ото всюду выгнан (кем? откуда?), теперь я тупой матерщинник. Ну процитируйте же наконец, неужели так трудно? Вы предлагаете мне что-то доказывать - я бы с радостью, а что? В статье, все. что хотел, я изложил. Почему и какой скатертью теперь мне дорога? Признаюсь, меня утешает то обстоятельство, что Вы, как представитель серьезной публики, явлены в таком замечательном симбиозе - с Флорей. Просто Ионеско у вас тут какое-то. А в терминах я отчетлив, это Вы зря, Белавин Песни. 

Обратите внимание, уважаемый Александр
как наш визави спорит, с какими поворотами цитирует
Это его спор (вне зависимости от сути опубликованной писанины) ориентируется исключительно на попытки поставить собеседника в неловкое положение.Он, наш визави, к этому привык. То, что методика обоюдоострая, нашему шалуну невдомек. При этом я с вами, Александр,   согласен в том, что нет повода оного автора лишать лекторской площадки на этом сайте. Но каков лектор, такие и оппоненты. Включая меня, многогрешного!

Ничего Вы, Игорь, не поняли. Вам оппонент душу, можно сказал раскрыл, о сокровенном рассказал, а вы: "Я что, зря кистень прихватил?" Хотите защищать Мандельштама - защищайте Мандельштама, напишите о нем хорошее, сильное эссе. Мало сказать о великом: "Он велик". Видите ли, каждое поколение сбрасывает гениев прежних времен с корабля современности. И гению вновь нужно доказывать, что он гений. Как? Ведь его уже нет в живых? Вот Вы ему и помогите. Если можете.  

Я уже упоминал, уважаемый Александр, что вовсе не хочу удалять данного автора, нравится мне его писанина ил  нет, из современного информационного пространства. От меня, как минимум, вы зачистки чего бы то ни было не дождетесь. Но другой вопрос - имеет ли право автор имярек а) опошлять то. что мне лично импонирует, не ожидая получить от меня по литературным морадасам? б) должен ли я терпеть инсинуации? Вы упираете на то, что автор, желающий получить пинка, делает это искренне, раскрывая мне душу.... Должен ли я, который до того вовсе не желал дать пинка автору имярек, принять во внимание, что его (автора имярек) оскорбление по поводу моих ценностей было искренним? ? Ну, пусть автор не желал  быть битым, но ведь получил-таки! Мало и кто из выскочек хочет быть битым?
Я вполне допускаю, что городской хулиган может оскорбить мою жену походя, не имея на то никаких особых нужд. Ну так и получит от меня пинка без особых нужд, делов-то! 

Вы не просто ничего не поняли, но и не желаете понять. Жалею, что вступил с Вами в диалог. Больше не хочу с Вами общаться. 

В Вашем посыле, Александр, есть и вечная истина. Извините, если сразу не ответил на то, что, в общем, банально касается всех. В истории литературы, которую стоит внимательно изучить, масса свидетельств о том, что никому не надо помогать. да, есть и гении, закончившие жизнь в клоаке или самоубийцы. Сейчас этот перечень приводить не буду, его должно просто знать. Виктор Соснора не их них, это вполне удачливый адепт современной поэзии. Поплоше, чем Вознесенский Увы. если вы так не думаете. Всех благ!

Ой, Белавин Песни, зря Вы называете себя многогрешным. Кокетничаете. Я же Вас - как оппонента - считаю самым удачным приобретением. Не могу сказать, что вижу в Вас собеседника умного, скорее, наоборот, но общение с Вами вдохновляет.

если книгу написали вы, Евгений, то меня,
прежде всего, интересует издательство. Если эта книга - биография художника,  скорее всего, это "Гулливер" или "Текст". если "Азбука", то ветер в Ваши паруса. Я вовсе не сомневаюсь в том, что ваши тексты готовы к распространению на публику. Тут. на сайте, речь совершенно ог других материях 

Белавин Песни! Так расскажите же, о каких материях речь здесь, на сайте. А то недовольство-то я чувствую, но никто ничего не говорит. Только обзываются и обещают раздавить. Мне, разумеется, страшно, а понять ничего не могу. Вот Вам и Вашим Песням спасибо, что не разрешили удалять меня из литературы.

Господи, интересно, соблюдает ли кто-нибудь Великий Пост?
Да оставили бы вы свою антропофагию хоть перед Страстной неделей.
Нагибин ему не нравится. Я сам плевался от его дневника.
И что? Нагибина в школе проходят - с Мариваннами.
Евтушенко с Вознесенским ему не нравятся. Но это огромный пласт отечественной культуры.
Так-то, русский вы наш Гофман. Где только ваши "Кот Мурр" и "Щелкунчик"?

Господи, интересно, соблюдает ли кто-нибудь Великий Пост?
Да оставили бы вы свою антропофагию хоть перед Страстной неделей.

Александр, да что с Вами за метаморфоза вдруг произошла?! Почему Вас это так заботит?
Вы же атеистом всегда себя позиционировали, и, если не ошибаюсь, коммунистом и марксистом..
Вот чудеса-то чудесатые.. Неужели уверовали?!

Если Вы интересуетесь касательно соблюдения Великого Поста авторами Пру, то скажу, что лично я не соблюдаю). Настраиваюсь на Бельтайн..

Мадам, я кем был, тем и останусь.
Возможно, Вы удивитесь, но марксисты и атеисты - не людоеды.

А я ничуть не удивлюсь тому, что атеисты не людоеды, Вы ошибаетесь).
Но вот если марксисты и коммунисты призывают соблюдать приличия во время Великого Поста, то это весьма удивительно... Хотя..

Отчего же? Мы всегда за хорошее воспитание, в любое время.

Всегда, в любое время? А я думала, что коммунисты в некие времена говаривали, что религия - опиум для народа..
Эх, как времена меняются-то..

Меняются, меняются. Сударыня, кончайте флуд. Спойте лучше пару дифирамбов вышеизложенному тексту.

О, Александр, ну почему все, что говорите не Вы или Вам сочувствующие, Вы сразу квалифицируете как флуд?

Спойте лучше пару дифирамбов вышеизложенному тексту.

Ну хорошо, что хоть не псалмы меня призываете спеть..

Здравствуйте, уважаемая Мария!
после Вашего интервью здешнему сайту давно мечатл  с вами пообщаться
штука в том, что каждый здесь находится в своем "яйце", из которого (даже Вас!) крайне трудно выпростать на разговор по душам. Вы скажете - "Я кельтское дитя". Флоря скажет - "Я - экви (экивоко?) ну я запуталсЯ! - лингвист, я скажу свое. А мне бы занятно было (да сплыло?) чтобы вдруг возникла суть. Без всяких кельтских штучек (я кое-что в этом смыслю. но немного.. с камнями лично не беседовал). Вам-то, жительнице мира без всяких кельтов, зачем энти сложности? ну, можно и не заморачиваться с ответом...

Благодарю Вас, Игорь! Так мы намедни общались) Вы даже рецензию написали на мой спонтанный переводик стихотворения Лорки. Спасибо большое еще раз.
Но, надеюсь, у нас будут впереди еще возможности для душевных разговоров). Если, конечно, страсти не разгорятся, как в прошлый раз после общения с Александром, и меня не забанят))

Честно скажу, Мария, что без яркого впечатления от общения с Вами, я плохо помню, с кем общался вчера. ну, извините мя грешнаго, слишком суетная жизнь нонче. Можно спросить, отчего меня не тянет на дачу. к рыбалке. ну али там на Капрн, к горькой.... Хрен его знает, почему! Может, дали б нобелевку с энтими всякими обязательствами, так и тянуло б!
Ну а так... Нет, не тянет!

если уж интересно мое мнение, Мария, как наблюдателя за процессом, то Вас, полагаю, еще ждут открытия
А. Флоря не токмо верующий атеист, но и (внутри некоторых аспектов своего мировоззрения) еще и мистик. Не верьте высказываниям, тем более, опосредованным обстоятельствами!
если говорить о древних культах, то вряд ли кто в этом понимает всерьез. даже я!  

Чего только о себе не узнаешь...

Игорь, Вы человек опытный, поэтому доверюсь Вашему чутью и приготовлюсь к новым открытиям)

какой Великий Пост. уважаемый Александр Владимирович? У этих господ выше пст ничего не встает. "Со времен структурализма есть в литературоведении понятие удельной информативности".  Это кто ж из структуралистов такое сказал? А может пофамильно?
Это я так, только начал, надо будет. так разберу.
"К словам Соснора относился жестко. У одной девушки в стихах мороз обжигал губы". Это о чем?
О том, что Соснора критиковал стихи дилетанток? так жаль, что не критиковал всех, кто вокург него вился, не дай Господь! 
Ох, уж эти господа-вьюнки...  Растения вы наши!
недовырасшие... 

Игорь Олегович, это я всегда знал.

То есть, ничего конструктивного так и не услышу? Впрочем, уже не удивлен.

Вы читать разучились? Я вам уже сто раз повторил, но не поленюсь повторить еще: конструктивно критиковать вашу писанину - значит оскорблять филологию и не уважать себя.
Никто из уважающих себя филологов не станет проверять, где вы выдрали цитату из контекста, где ее слегка перекрутили, а где просто вводите общественность в заблуждение.
Вы тут требуете от других самостоятельности мышления (которое должно совпадать с вашим), но вы банальны до крайности.
Существует длиннейший ряд ниспровергателей авторитетов: М. Нордау, объявлявший дегенератами сколько-нибудь талантливых людей, его убогие эпигоны Вайнингер и больной на голову Розанов, чей оголтелый цинизм российское общество называло "маханальностью", и проч., и проч., вплоть до "Эдички" Лимонова. Только вы бездарнее их всех.

Разве я где-то требовал, чтобы чье-то мнение совпадало с моим? И (вопрос традиционный) в чем я банален до крайности? И почему такие эмоции? Уж не черти ли Вас крутят накануне страстной недели?

Еще два слова.
Уж кому вы не годитесь в подмётки - это вашему нелюбимому Л.Н. Толстому. Вот уж был нигилист!
Он ниспровергал почти всю мировую культуру: Шекспира, Гете, Ибсена, Бетховена, Вагнера, Микеланджело и т.д., и т.д. Доставалось и Пушкину, и Достоевскому. Проще сказать, кого он не отвергал. Берту фон Зутнер, Бьернсона, по-моему, Диккенса.
Но он критиковал интересно и даже убедительно. Проделал блестящий и подробный разбор "Короля Лира".
Он великолепно доказал - что барокко это не реализм 19 в., вот и всё.
Даже его гигантского интеллекта, таланта и авторитета, о которых вы не смеете и мечтать, не хватило, чтобы низвергнуть с пьедестала Шекспира.
Ну, и других тоже.

Не сочтите за хамство, но про подметки, это, действительно, не ко мне. 

Не до конца понял, кому отвечаю
надеюсь, кому надо тот поймет
А вот это, дорогой Евгений, крайне важный посыл с Вашей стороны. Именно поэтому я и отвечаю, поскольку здесь, как я полагаю, нет каких-то явных недоброжелателей, которым Вы (а полагаю, за вами такой грешок есть) перешли дорогу. У Флори есть уникальное чутье на фальшь в контенте. Это чутье мешает ему порой понять, что не все в литературе – гении, не все даже перфекционисты. У меня чутье куда хужее, я вижу фальшь в реестре биографии. Если бы Вы не встречали вштыки замечания профессора (ну, это непросто!), то был бы шанс понять, что от Вас хотят. А что хотят-то? Ну, я сформулирую по-простому: хотят, чтобы Вы были местным Пушкиным! Ну эдаким гением без сука тире задора. А Вы вроде как гений (ну вас же руководство на должность-таки назначило? Или как?), а пишете пасквили?

Я не против пасквилей как таковых. Как без них. Родимых? Правда, известно, что русские цари противу всяких французиков-паскывилянтов грозились отправить сотню-другую (тысяч!) вооруженных гвардейцев... Вам это надо7

Суть посыла в том. причем без имен, что на этом ли сайте или на каком-нить ином. единственная возможность понять происходящее. это -

соблюдать Великий пост!

за разъяснениями милости прошу на мою страницу. где я через пару дней кой-что опубликую

ну и так далее... Всем всего! 


Разбирайтесь сами со своими чутьями. А я пасквилей не пишу. Сможете запомнить?

Вот вы странный человек, Евгений! Вы пишете пасквили, которые я (как критик) собираюсь разбирать в статьях, ну, например, предназначенных для публикации в журнале "Москва".  Каким образом Вы собираетесь мне запретить считать ваши опусы "пасквилями"? Чисто теоретически вы можете написать письмо в "Москву", подписанное вашими доброжелателями (но, поверьте, мало кто такому письму поверит, ежели там не будет, скажем, председателя...). Ну и что? А так... да пишите чего Вам вздумается! 

Спасибо за понимание.

Игорь, здравствуйте. Второй раз встречаю упоминание журнала "Москва". Первый - после публикации в журнале перелицованного стихотворения поэта И. Меламеда "Пока ещё в Кузьминках снегопад": В. Спектор подписался под  "Пока ещё в Луганске снегопад". Возможно, Вы знаете - журнал каким-то образом исправил ситуацию с плагиатом?

Здравствуйте, уважаемая Барбара!
А в чем смысл Вашего вопроса? Мне сложно сказать, имели Вы дело  с данным журналом или ваш вопрос сугубо праздный. В современном мире суть любых публикаций в том, что Ваши работодатели будут больше платить Вам за работу (на их усмотрение), если Вы имеете публикации. Чем выше статус журнала, тем больше платят. Не журнал, а ваши работодатели! Или Вы имели в виду что-то еще, а я не понял? всегда рад уточнить!
Ваш И.Б. 

Вспомнила историю, которая ассоциируется с журналом. И сейчас, оказывается, плагиат в подборке. Не отредактировали.

Я с удовольствием Вам отвечу, Барбара, но боюсь. ответ вам не понравится. Как-то мои знакомые музыканты, после мой публикации в "Москве" (а то и где-нить еще - давно было) попеняли мне. что я перепутал Мусоргского с Римским-Корсаковым. ни один автор (на мой скромный) не может всех упомнить! так что плагиат или не плагиат. это все в беспредельность. даже не в суды. Тем более - не в Европейские. не дай Бог! Посему пишем мало, переводим через пень колоду. 

Скажите пожалуйста, насчет «Я Вас любил…» Виктора Сосноры, как истолковать это стихотворение?
Смысл вроде бы понятен, автор, обыгрывая пушкинскую строчку, разуверяет кого-то в своей любви. Но есть несколько интересных темных мест.

Я вас любил. Любовь еще – быть может.
Но ей не быть.
Лишь конский топ на эхо нас помножит
да волчья сыть.


Ты кинь коня и волка приласкаешь…
Но ты – не та.
Плывет твой конь к тебе под парусами,
там – пустота.


Взовьется в звон мой волк – с клыками мячик
к тебе, но ты
уходишь в дебри девочек и мачех
моей мечты.


Труднее жить, моя, бороться проще,
я не борюсь.
Ударит колокол грозы, пророчеств,-
я не боюсь


ни смерти, ни твоей бессмертной славы, -
звезду возжечь!
хоть коне-волк у смертницы-заставы,
хоть – в ад возлечь!


Проклятий – нет, и нежность – не поможет,
я кровь ковал:
Я – Вас любил. Любовь – еще быть может…
не вас, не к вам.

Соснора как поэт - это фигура эпохи. Скромнее Евтушенко. ну много менее яркая, чем ахмадулина. Это на мой вкус. Есть тьма защитников этой странной фигуры. Бог им судья. Но у Антипова (и ему Бог судья!) посыл вне истории литературы. как бы оный автор не считал себя "исследователем". время покажет 

Да, это незаурядные люди. 

Но история литературы изучает, скорее, не время и события, а победу над временем. Прижизненные читатели и известность- только первая ступенька на пути в историю литературы. 

На мой взгляд - История литературы изучает весьма разное. В том числе, причины, почему что-устаревает, а что-то нет. Прижизненная слава, скажем, Райнера Рильке была много меньше посмертной. Но на этом я остановлюсь и разбирать ступеньки не стану. О то, гляди, те, кто по ним взбирается, попадают с лестницы. Спасибо!

Любопытную тему Вы затронули. Действительно, постмодернизм (то есть игра на чужом семантическом поле) традиционно предполагал ироничный контекст. А Соснора даже тут смог высечь свою - трагическую! - искру. И ведь, действительно, Соснора как бы подхватывает пушкинскую угрозу "кто тебя еще так полюбит", но доводит ее жесткость до крайности: любовь еще быть может, но не к вам. Разумеется, здесь прочитывается вычурная поза лирического героя, но - если присмотреться - как защитная реакция. И это тоже рычаг выразительности. 

Через словосочетание конский топ из «Евгения Онегина» автор производит на свет двух новых персонажей- вместо людской молви появляется волчья сыть, так Илья Муромец ругал свою лошадь, а дальше эта ассоциация развивается вроде бы в соперников, волка и коня? А в финале коне-волк становится Цербером. Наверняка автор хорошо знал и про конеслона из известного романа А. Соколова.
А вот «дебри девочек и мачех моей мечты», куда уходит адресат? Девочка мечты это понятно. Мачеха мечты- не исключено, что это разнородные вещи, идеальная девочка и нечто, что для мечты неродная мать. 

Евгений, конечно, здесь читается отсылка и к народному эпосу, и к подростковым играм (дочки-матери, которые тут же сплетаются/трансформируются в растение из того же детства - мать-и-мачеха), но это не следует воспринимать, как конкретный образ, скорее, как технический прием - когда в аккорде понадобилась странная нота, и автор ее неожиданно извлекает без оглядки на гармонию. Как ни странно, получается органично, то есть - работает на идею выразительности. Хотя поначалу может путать и раздражать. Такие приемы могут быть методом, но не системой и уж не традицией, поскольку заточены под определенную психику.

Да, к сожалению систематическое использование такого приема обычным человеком, который следует известному образцу, порождает только разочарование от непонимания и излишнюю неряшливость текста.

Да. Потому что в творчестве (кроме технической стороны) необходимы индивидуальность и самоидентичность .

В любом случае, стихотворение интереснее, чем аналогичное «Я Вас любил…» И. Бродского:

Я вас любил. Любовь еще (возможно,
что просто боль) сверлит мои мозги.
Все разлетелось к черту на куски.
Я застрелиться пробовал, но сложно
с оружием. И далее: виски:
в который вдарить? Портила не дрожь, но
задумчивость. Черт! Все не по-людски!
Я вас любил так сильно, безнадежно,
как дай вам Бог другими — но не даст!
Он, будучи на многое горазд,
не сотворит — по Пармениду — дважды
сей жар в крови, ширококостный хруст,
чтоб пломбы в пасти плавились от жажды
коснуться — «бюст» зачеркиваю — уст!

"Аналогичное" - потому, что (скорее всего) это форма диалога. В 60-е, когда Бродский делал шаги, Соснора был жутко популярен. Тем более - в Ленинграде. В конце 80-х, на международной конференции (кажется, в Югославии), Соснора получил записку от лауреата Нобелевской премии - с предложением прийти на сейшн туда-то во столько-то. А Соснора ходил по городу. Получилось, вроде как, пренебрежение, но случайно. Приведенное же стихотворение Бродского отличается повышенной для него эмоциональностью, но он, как всегда, сваливается на моветончик ("сверлит мои мозги"), на заигрывание с читателем ("я застрелиться пробовал, но сложно с оружием"), на нарочитость ("виски: в который вдарить?") и надуманность позы ("Портила не дрожь, но задумчивость"). Плюс этот "бюст", пошловатый в патетическом контексте. Просто на каждом повороте Бродский теряет десятые доли, а Вы это чувствуете. Поэтому у Сосноры - говорите Вы - интереснее.

Так и есть, начинает резво, а заканчивает кое-как.
У женщин и детей бывает безошибочный вкус, так вот стихотворение В. Сосноры включил бы в школьную программу, а это стихотворение Бродского- нет, стыдно отдавать автора на растерзание школьникам.

По-моему, стихи в школе учат для развития памяти. Вряд ли кого-то увлекают стихи в школьные годы и тем более, стихи их школьной программы. Впрочем, бывают исключения. Но я знаю, что некоторые стихи как раз из школьной программы пришлось открывать для себя заново - спустя годы.

Всем доброго вечера. При моём глубоком уважении и тёплом отношении к другим авторам нашего сайта, хочу ещё раз повторить, что лично мне Евгений Антипов нравится. Резонанс, постоянно возникающий вокруг его публикаций, лишь подтверждает его неординарность и харизму. Однако, дискуссионный перегиб придётся сводить на нет. Александр Владимирович Питиримов, когда будет располагать временем, по своему усмотрению поступит с конфликтными диалогами, содержащими взаимные упрёки разного характера, невзирая на лица.

Ничего, скоро я прекращу свою деятельность на сайте.
Разве что, е.б.ж,, опубликую окончание "Венецианского купца", а может, и того делать не стану.

Я лично был бы этим очень огорчен, Александр Владимирович! а с кем мне после этого спорить?
Ваш И.Б.

Дорогой Александр Владимирович, Вас никто не отпустит. Не знала, дремучая - читай "испорченная" -, что такое е.б.ж. А конфликт надо разрешать, так или иначе. Всё, ушла работать.

Спасибо, Евгений. Было интересно.
Я пытался когда-то осмыслить такое писание - очень сложно... Очень причудливые соединения.
Уникальный автор. Похоже, и педагог..

Да, Владислав, именно: соединения причудливые. Вот сама природа этих соединений, абсолютный слух на "сочетаемость" и делает Соснору уникальным автором. Именно поэтому подражание ему невозможно. То есть, возможно - но комично.

Евгений, исключительно интересно читать Ваши аналитические рассуждения, пускай и длинноватые для нашего времени (тик-токов), но хотя бы оправданные, как отдающие дань гениальности; но ведь Ваши обличительные речи (и здесь -- о рабстве -- не удержались) -- разве не на потребу публики, жадной до сенсаций? и чем они в сущности -- не нытье, оно же признак рабства, по-Вашему? боитесь, что иначе читать не будут? по мне, так они скучны, в отличие от таких -- аналитических (после которых хотя бы возникает желание проверить Ваши выводы). таких бы с удовольствием почитала еще, есть ли их у Вас?
спасибо,

Длинноватые статьи - согласен, длинноватые. Но ничего лишнего стараюсь не писать. И уж точно не пишу того, что и так все знают из учебников для среднестатистических подростков. Пишу о рабстве, бездарности и т.п., когда идентифицирую эти явления. Пишу не для сенсаций (для каких сенсаций? где сенсаций?) - пишу для гипотетических единомышленников, способных наконец увидеть бездаря, подонка, или гения там, где - как их убеждали - ничего такого нет. Или Вы, как и положено интеллигентному человеку, восхищены квадратом Малевича? Читать не будут - значит, нет единомышленников, или пишу не убедительно. Назвать бездаря бездарем, подонка подонком, а гения гением - это нытье? Ну, для дальтоника вся радуга однотонная. Для Вас какие-то статьи скучны, для кого-то интересны. На чьи вкусы ориентироваться будем? А поскольку не вижу оснований подстраиваться под чей-то, пишу о том, что интересно мне. Или я поступаю не правильно? А рабство в творчестве - это банальность, отсутствие своей позиции. Кстати, об этом говорил Соснора.  

СЕНСАЦИЯ — СЕНСАЦИЯ, и, жен. 1. Волнующее всех сильное впечатление от какого н. события. Новость вызвала сенсацию. 2. Событие или сообщение, производящее такое впечатление.
-- судя по комментариям на Ваши статьи, Евгений, они таки производят такое впечатление, приходится признать.
и читать будут, кого же не заинтересуют сенсации о жизни известных людей?
Вы ищете единомышленников в благородном деле осуждения чужих поступков? или "назвать бездаря бездарем, подонка подонком" -- не осуждение? где-то я уже такое слышала: "подлость, гадость, преступники - ненавижу вас!" -- что это, если не нытье?
а вот "гения гением" да с обоснованием, аргументами, полным разбором -- это да, это не "любой дурак может"...
так у Вас есть еще что-то подобное, Евгений, или Вы одного Соснору обожаете? 

СЕНСАЦИЯ — СЕНСАЦИЯ, и, жен. 1. Волнующее всех сильное впечатление от какого н. события. В этом определении акцент ставится не на слове "волнующее", а на слове "всех". В 2007 году в журнале "Нева" было опубликовано эссе "Наше все и все такое". Зафиксированное число просмотров - 104.000, не считая бумажных экземпляров. Там автор излагает версию убийства Пушкина. У пушкиноведов к Гранцевой (гл.редактор) были претензии, и Гранцева следующее предложение отклонила. Причем, у этих пушкиноведов, как выяснилось, не было претензий по фактам, изложенным в статье, не было претензий и к самому автору, претензии были только к гл.редактору. И очень специфические: зачем она этого Антипова опубликовала. Вы об этой сенсации что-нибудь слышали? А ведь численный параметр составлял разницу в пару порядков. Судя по комментариям, на мои статьи тут реагирует с десяток читателей. И в основном реакции эти не на статьи.
"Назвать бездаря бездарем, подонка подонком" -- не осуждение?" А как надлежит называть бездаря и подонка? "Маньяк" - это определение, или осуждение? Можно, конечно, подобрать синонимы, но, если они будут точны, то и смысл не изменится." "Остывший чай" - это осуждение, нытье? Нытьем может быть и "очень горячий чай". А то, что Вы где-то что-то слышали (на кухне? во время пьяной ругани?), это аргумент странный. И. главное, нескромный.
"У Вас есть еще что-то подобное, или Вы одного Соснору обожаете?" (с). Вы не очень справляетесь с интонацией, поэтому Ваша фраза выглядит, в лучшем случае, авторитетно-назидательной, а в худшем, как допрос. Есть тут один комментатор с неприличным псевдонимом, так он именно в такой манере и ведет наши диалоги. Тем не менее, отвечу ровно: сфера моих интересов велика, там, где есть серьезный повод для статьи/эссе - пишу. Есть «реабилитационные» статьи относительно таких исторических персонажей, как Калигула, Ирод Великий, Иван Грозный, Берия, есть развенчивание баек о том, как Нерон сжег Рим для вдохновения, о зависти Сальери и Мартынова, о «короле Лудде», о победе Японии в войне 1905 года, о Голодоморе, о гениальности Ван Гога и Пикассо. Эту информацию я вплетаю в свою прозу. За последнюю четверть века что-то стало общеизвестным. Правда, отмечу, что ссылки на мои публикации делал А.Вассерман, а Гейдар Джамаль (пока был жив) даже выделил мне раздел на своем ресурсе. Статей с позитивными коннотациями (о современных авторах) у меня достаточно, но я бы предостерег Вас от путаницы: мне кажется, ресурс Пру – не ресторан "Сулико", да и я не певица. И публикую свои статьи согласно своей стратегии, а не по заказам, которые выглядят порой не очень тактично. Прислушиваться готов. Даже обещаю выложить эссе про Пушкина к его 225-летнему юбилею. Но оно, как Вы выражаетесь» длинноватое.

ну, такова судьба "сенсаций"...
не обижайтесь, Евгений Игоревич, Вы вроде не любите смайлики, поэтому я от них воздержалась.
на кухне, угадали, у госдумы превосходная кухня.
спасибо, что огласили весь список (выходит одного Соснору).
благодарю, что снизошли.

То есть, это был все-таки, допрос, и я должен (обязан) был изложить весь список своих литературных приоритетов пофамильно? И да: я никуда не снисходил. Просто всегда стараюсь отвечать на вопросы читателей. (А мои подозрения в авторитетной назидательности, вижу, не были надуманными.)

то есть, я вижу, мне все-таки надо было поставить смайлики.

Возможно, я не справедлив и экстраполирую агрессию основного большинства комментаторов туда, где ее нет, но если Вам искренне хочется знать о моих литературных приоритетах, могли бы задать вопрос по-простому, без этих "одного Соснору обожаете", "где-то я уже такое слышала" и прочих "снисхождений". Неоднократно излагал, что позицию формирую самостоятельно, полагаясь на информацию и логику. При этом мое мнение может запросто совпадать с резолюциями Госдумы. Оскорбительного в этом для себя не нахожу.  Последние годы резолюции Госдума выносит толковые. Кого она называет подонками Вы не обозначили, но ей почему-то я доверяю. Или, полагаете Вы, никаких подонков не существует, кроме как в воспаленном воображении депутатов и ноющих литераторов?

Евгений Игоревич,
так ведь я в самом начале спросила по-простому (таких бы с удовольствием почитала еще, есть ли их у Вас?)
а цитата "с кухни" весьма известная, погуглите, если интересно (может это еще один Ваш двойник по астральной карте;) я бы не удивилась. извините.

Вы спрашивали о моих литературных приоритетах, или о статьях, которые хотели бы почитать? Про статьи я ответил развернуто. Не совсем понял это "почитала бы еще" - выложу, почитаете, если не окажется скучно, как в данном случае. Что Вы думали и где Вы что-то слышали, я не в курсе, даже нет предположений. Извините, если оказался неподготовленным до такой степени. От этого возникает естественное раздражение - диалог не конструктивен, потому что по поводу этих загадок отвечать мне нечего, а ответить, вроде, должен. 

исключительно интересно читать Ваши аналитические рассуждения -- в отличие от обличительных. что же здесь непонятного, Евгений Игоревич?
спасибо, я уже поняла, что у Вас в основном обличительные, про падонкав. всего доброго!

Вы меня с кем-то перепутали. Я Вас не знаю, и на Ваши вкусы никогда не ориентировался.