Вот он лежит суровый, бездыханный.
Ей вспоминались ночи рядом с ним
В кровати этой ледяной - как странно -
Их не вернёшь, всё будет не таким.

Остыло тело, распустился ком
Сплетённых нервов. И рельеф простынный,
Ей, словно дверь в их спальню, был знаком
По всей длине то ямкой, то горбиной.

Казалось, вновь вошла украдкой в зал
И с тайной гордостью внимала вчуже
Публичной речи собственного мужа,
Но человек, что хлеб с ней преломлял,
На этот раз был не её совсем -
Нелепый, маленький, он стал ничьим, никем.

Sonnet XVII by
Edna St.Vincent Millay
"Sonnets from an Ungrafted Tree"

Gazing upon him now, severe and dead,
  It seemed a curious thing that she had lain
  Beside him many a night in that cold bed,
  And that had been which would not be again.
  From his desirous body the great heat
  Was gone at last, it seemed, and the taut nerves
  Loosened forever. Formally the sheet
  Set forth for her to-day those heavy curves
  And lengths familiar as the bedroom door.

  She was as one that enters, sly, and proud,
  To where her husband speaks before a crowd,
  And sees a man she never saw before —
  The man who eats his victuals at her side,
  Small, and absurd, and hers: for once, not hers, unclassified.