Ему за шестьдесят, но он не ждет поблажки:
Надежно инвалид стоит на деревяшке.
Как пенсии за крест опять наступит срок,
Он к полю Марсову, собравши снедь в платок,
Отправится, склонив к распитию бутылки
Жандарма-новичка в фуражке на затылке.
И там, разгорячась, пока несут ликер,
О подвигах былых затеет разговор;
И чертит на песке, порозовев немного,
План битвы при Исли, где он оставил ногу.

***

François Coppée

Malgré ses soixante ans, le joyeux invalide
Sur sa jambe de bois est encore solide.
Quand il touche l’argent de sa croix, un beau soir,
Il s’en va, son repas serré dans un mouchoir,
Et, vers le Champ de Mars, entraîne à la barrière,
Un conscrit, le bonnet de police en arrière ;
Et là, plein d’abandon, vers le pousse-café,
Son bâton à la main, le bonhomme échauffé
Conte au jeune soldat et lui rend saisissable
La bataille d’Isly qu’il trace sur le sable.

("Promenades et Intérieurs", 1872)