Зузанна Гинчанка. Non omnis moriar (2 варианта)

Дата: 17-06-2016 | 22:25:04

                                 I

Нет, вся я не умру! Ты, гордое богатство,
Меня переживешь: останутся шкафов
Твердыни прочные и снежное убранство
Белья постельного и платьев из шелков.

Еврейское добро в натруженные руки
Прими и сохрани, соседушка моя.
Доносчица лихая! Мне твой сын и внуки
И ты сама теперь - любимая семья.

И пусть подольше вам послужат мои вещи:
Они - не лиры звон, не песен звук пустой.
И помните меня! А мне о вас зловещий
Стук сапогов тогда напомнил за стеной.

Ушла без похорон. Зачем мне бой литавров?
Обмойте мой уход, судьбы подарок вам.
Пусть серебро мое и бронза канделябров
Украсят пир ночной. Но утренним лучам

Вас не застать, я знаю, в праздности приятной.
Работа закипит в натруженных руках!
Искать вы будете монеты и брильянты
В диванах, креслах, одеялах, сундуках.

Подушку распоров, пускай твой сын заметит,
Как ваших пятерней привычный вид исчез.
То кровь моя перо и пух к рукам прилепит,
Даруя крылья вам, как ангелам небес.


                                    II


Non omnis moriar, мое богатство
меня переживет: шкафов твердыни,
полотен, кружев и белья убранство,
и платья из шелков любимой сини.

В вещах еврейских ройтесь, не в убытке
Окажетесь, наследники-соседи.
Хоминова, львовянка, женка шпика,
Добро мое да примут твои дети!
 
Пускай вам долго служат эти вещи.
Они - не лира, не слова пустые.

Меня не забывайте. Мне же вещий
Тот стук о вас напомнил, дорогие.

Так сядьте же за стол и сдвиньте чаши.
По мне поминки справьте и обмойте
Нежданный дар судьбы, богатство ваше.
Гуляйте ночь, а утром переройте

всё мягкое. Каменья и банкноты -
в диванах, креслах, даже в гобеленах!
Как закипит в руках у вас работа
в тумане пыли, волоса и сена!

Вспоров подушки, кто-нибудь заметит,
Что ваши руки - белые от пуха.
То кровь моя вам пух к рукам прилепит
И обратит в крыла святого духа.


Zuzanna Ginczanka (1917-1944)

Non omnis moriar – moje dumne włości,
Łąki moich obrusów, twierdze szaf niezłomnych,  
Prześcieradła rozległe, drogocenna pościel
I suknie, jasne suknie zostaną po mnie.
Nie zostawiłam tutaj żadnego dziedzica,
Niech wiec rzeczy żydowskie twoja dłoń wyszpera,
Chominowo, lwowianko, dzielna żono szpicla,
Donosicielko chyża, matko folksdojczera.
Tobie, twoim niech służą, bo po cóż by obcym.
Bliscy moi – nie lutnia to, nie puste imię.
Pamiętam o was, wyście, kiedy szli szupowcy,
Też pamiętali o mnie. Przypomnieli i mnie.
Niech przyjaciele moi siądą przy pucharze
I zapiją mój pogrzeb i własne bogactwo:
Kilimy i makaty, półmiski, lichtarze –
Niechaj piją noc całą, a o świcie brzasku
Niech zaczną szukać cennych kamieni i złota
W kanapach, materacach, kołdrach i dywanach.
O, jak będzie się palić w ręku im robota,
Kłęby włosia końskiego i morskiego siana,
Chmury rozprutych poduszek i obłoki pierzyn
Do rąk im przylgną, w skrzydła zmienią ręce obie;
To krew moja pakuły z puchem zlepi świeżym
I uskrzydlonych nagle w anioły przemieni.

Я считаю, что перевод Валентина Литвинова правильный и хороший (c другими не знакома), и, наверное, он лучше, чем мой. Но меня так впечатлило это стихотворение, что захотелось сделать свой перевод, с сознательными отступлениями от  формы и  словаря Зузанны Гинчанки. Первое из этих вольничаний - для того, чтобы связь с предыдущими  "памятниками" была отчетливо видна. Цитата из Словацкого выделена курсивом; может быть,она там не единственная.



Здравствуйте, Санна! Спасибо Вам за то, что не прошли безразлично  мимо этого стихотворения. Рад, что оно вдохновило Вас на собственные стихотворные интерпретации. 

Если Вам интересны дополнительные сведения о влиянии на это стихотворение "Завещания" Юлиуша Словацкого, а интерес Ваш подчеркнут, как мне кажется, выделением строки содержащей слово "лютня", то осмелюсь добавить еще несколько строк:

начинается это заимствование с фразы -

Nie zostawilem tutaj żadnego dziedzica

Ani dla mojej lutni, ani dla imienia.

Не оставил я здесь никакого наследника

Ни для моей лютни, ни для имени.

Следующая фраза Словацкого, также частично использованная Зузанной Гинчанкой звучит так:

Niech przyjaciele moi siądą przy pucharze
I zapiją mój pogrzeb oraz własną biedę

Пусть друзья мои сядут с кубком

И запьют мое погребение, а также собственную беду

И последняя фраза, также Гинчанкой переделанная:

Aż was, zjadacze chleba - w aniołów przerobi.

Пока вас, едоки хлеба - в ангелов переделает.


И еще, если позволите, маленькое замечание к Вашему второму парафразу: никак не могу согласиться с использованной Вами формой глагола "дремать". В русском языке, насколько я помню, в повелительном наклонении оно должно звучать "дремлите" в отличие от "гуляйте", "обмывайте".

Кстати, после войны стихотворение это послужило уликой в процессе против гражданки Хоминовой на которой лежала часть вины за гибель польской поэтессы.

С уважением,

Валентин

PS А Вы с ней случайно не тезки? У нее тоже был такой псевдоним, как у Вас...

Здравствуйте, Валентин.


Большое спасибо за отзыв и за ценные сведения. Да, измененные цитаты из Словацкого очень впечатляют. Нужно, пожалуй, убрать мой курсив, и заменю-ка я лютню Словацкого на лиру Пушкина. Насчет "дремайте" Вы, наверное, правы, постараюсь заменить.


Да, справилась насчет псевдонима З.Г., действительно, почти как у меня. В англ. википедии, кстати, ошибка.


Sanna - не самое распространенное, но довольно обычное имя в Швеции, по одной гипотезе, оно  происходит от имени Susanna. Тогда, выходит, действительно псевдонимные тезки. Правда, есть и другая версия происхождения этого шведского имени.


Поначалу была мысль перевести Exegi monumentum Горация здесь же, и сделать так, как, например, Яков Матис недавно. Мне кажется, это очень здорово: показывать два  произведения, одно из которых - источник или аллюзия на другое, рядом, сопоставляя их и противопоставляя. Но потом я увидела, что переводов этой оды Горация на русский - не счесть. И решила за свой здесь не браться. Достаточно ссылок на Пушкина. 


А скажите, аллюзии на Словацкого так же узнаваемы поляками, как аллюзии на Пушкина - русскими читателями? И что сталось с Хоминовой? Приговорили или оправдали?


С уважением


С.

Аллюзии на Словацкого конечно же узнаваемы польскими читателями не менее, чем аллюзии на наших классиков, стихи которых учат еще в школе.

Кстати, с этим стихотворением Словацкого связано не только данное стихотворение Гинчанки, но и книга Александра Каминьского "Kamienie na szaniec" , повествующая о судьбах членов подпольной организации Союза польских харцеров в период окупации Польши во время Второй Мировой войны, своим названием обязана "Завещанию" Словацкого. 

A kiedy trzeba, na śmierć idą po kolei,

Jak kamienie przez Boga rzucane na szaniec!...

А когда нужно, на смерть идут по очереди,

Как камни Богом бросаемые на шанец!

Шанец - это земляное фортификационное сооружение для артиллерии, род окопа.

О судьбе Хоминовой я могу только предположить, что она была осуждена за многие преступления по совокупности. Так как стихотворение это не могло служить основанием для возбуждения уголовного дела и было по сути одним из уличающих свидетельств. Полагаю, что такие люди не останавливаются на выдаче одного человека. Наверняка от ее действий погибли многие. Ведь с приходом немцев в 1941 году началась массовая резня польской и еврейской профессуры Львовского университета, артистов, спортсменов, политиков,чьи освободившиеся квартиры были тут же заняты чиновниками гестапо и украинской полиции. Списки были составлены еще до вторжения.

О том, что стихотворение Гинчанки стало уликой на процессе Хоминовой, я прочел в журнале "Новая Польша": http://novpol.org/ru/E1zQKYZxW/Zuzanna-Ginchanka

Там же вы можете познакомиться с переводом Натальи Астафьевой.

Спасибо. Очень хороший перевод у Н.Астафьевой, только в самом конце чуть-чуть сбойнуло, как мне показалось. Подправила свой 2-й вариант, посмотрите, так лучше?

Лайк. Очень интересная практика - делать варианты одного текста.

Санна, извините, можно задать Вам вопрос по своему тексту? Видел Ваш комментарий к the musicke of division.

Термин "фиоритуры" здесь подойдет? Или "колоратуры"?

Заранее благодарен.

Спасибо, Александр. Конечно, подойдет. Колоратуры, по-моему, лучше, т.к. привычнее. Вот мое любимое, из Тарковского:

Кто комнаты сдаёт внаем, 
А в комнатах температура 
Плюс пять? Преступная Натура 
Нарочно выстудила дом: 
Ангина хватит, а потом 
Прости-прощай колоратура. 

Большое спасибо Вам. Здесь желателен образ не просто вокальный, но именно связанный с оперой, т.е. театром, потому что весь текст развивает генеральную метафору "жизнь - театр".

Я восхищен - и Вашей эрудицией, и Вашими переводами.

Как здорово, что я сюда заглянул! И стихотворение, и переводы, и комментарии впечатляют. Мне кажется, второй вариант посильнее будет. В первом имеются некоторые погрешности противу формы. Спасибо, Санна!

Вам спасибо, Юрий. Это я в первый раз с польского попробовала, надеюсь, не в последний.

Это как бы два разных прочтения одного текста. Мне понравились оба варианта. Первый даже больше впечатлил поначалу. В нём больше свободы и естественности. Но потом перечитав, понял что второй точнее, строже и, наверное, больше имеет право называться переводом. И очень интересно их сравнивать. Спасибо!

Никогда не думала, что захочу переводить с польского, но не могла никак "отцепиться" от этого ст-ния...И почему-то захотелось повольничать, расставить свои собственные акценты, тоже впервые. Спасибо Вам на добром слове, Дмитрий!