Кристина Джорджина Россетти (1830-1894)
 
MONNA INNOMINATA

СОНЕТ СОНЕТОВ

Беатриче, увековеченная «altissimo poeta . . . cotanto amante»; Лаура, прославленная великим, хотя и менее значимым бардом, — обе заплатили исключительную цену необыкновенной чести и дошли до нас, сияя очарованием, но (по крайней мере, по моему разумению) недостаточной привлекательностью.
Этим героиням всемирной славы предшествовала целая плеяда безымянных дам, «donne innominate», воспеваемых школой менее известных поэтов. И в той стране и в ту эпоху, которые одновременно породили Католиков, Альбигойцев и Трубадуров, можно представить себе множество дам, разделяющих поэтические способности своих возлюбленных; при этом преграда между ними могла быть священной для обоих,
но не настолько, чтобы сделать взаимную любовь несовместимой с взаимной честью.
Если бы такая дама говорила сама за себя, оставленный нам портрет мог бы показаться более нежным, хотя и менее достойным, чем любой, нарисованный даже преданным другом. Или если бы Великая Поэтесса (Элизабет Баррет-Браунинг – А.Л.) нашего времени и нашей нации была несчастна, а не счастлива, ее обстоятельства побудили бы ее завещать нам вместо «Португальских сонетов» неподражаемую «неизвестную даму», созданную не воображением, а чувством, достойную занять место рядом с Беатриче и Лаурой.

                             1.

"Lo di che han detto a' dolci amici addio."—Dante.
"Amor, con quanto sforzo oggi mi vinci !" – Petrarca.
(«День, когда они прощались со своими милыми друзьями». — Данте.
«Любовь, с каким усилием ты покоряешь меня сегодня!» — Петрарка.)


Вернись ко мне, кто ждёт тебя в волненье:
Иль подожди, и всё пройдёт скорей.
Чтоб ты вернулся, ждать мне сколько дней?
Так мало в моей жизни наслажденья.
Коль нет тебя, я мыслю в восхищенье:
«Когда приходит он, что всех милей,
В себе несёт он мощный мир людей;
Любовь моя, ты - мир мой, без сомненья.
С тобой при встрече чувствую я боль,
Но при прощанье боль не так пытает;
Надежда, как луна, растёт иль тает
При наших встречах в дни блаженств, бела;
Где песни, что тогда я пела, коль
Жизнь сладостной назвал ты, что была?


                             1.
Come back to me, who wait and watch for you :
Or come not yet, for it is over then.
And long it is before you come again,
So far between my pleasures are and few.
While, when you come not, what I do I do
Thinking «Now when he comes, ' my sweetest when
For one man is my world of all the men
This wide world holds ; O love, my world is you.
Howbeit, to meet you grows almost a pang
Because the pang of parting comes so soon ;
My hope hangs waning, waxing, like a moon
Between the heavenly days on which we meet;
Ah me, but where are now the songs I sang
When life was sweet because you called them sweet ?


                            2.

«Era gia l'ora che volge il desio.» – Dante.
« Ricorro al tempo ch' io vi vidi prima.» – Petrarca.
(«Это был уже час, когда желание меняется.» — Данте.
 «Я возвращаюсь к тому времени, когда впервые увидел тебя.» — Петрарка.)

Хотела бы я вспомнить день и час,
Миг первой нашей встречи; хоть погода
Могла любою быть, как время года –
Зима ли, лето – не скажу сейчас.
Всё тихо ускользнуло мимо глаз.
Была слепа я, не поняв исхода,
На дереве моём тех почек всходы
Во многих вёснах не цвели для нас.
О коль смогла бы вспомнить этот день я,
Сей лучший день! Но он пришёл так вдруг,
Растаяв без следа, как снег вокруг.
Он много значит, хоть казался тенью;
Кто б знал! Как вспомнить мне прикосновенье,
То первое касанье наших рук.

                          2.

I wish I could remember that first day,
First hour, first moment of your meeting me,
If bright or dim the season, it might be
Summer or Winter for aught I can say;
So unrecorded did it slip away.
So blind was I to see and to foresee,
So dull to mark the budding of my tree
That would not blossom yet for many a May,
If only I could recollect it, such
A day of days ! I let it come and go
As traceless as a thaw of bygone snow ;
It seemed to mean so little, meant so much ;
If only now I could recall that touch,
First touch of hand in hand—Did one but know !

                           3.

"O ombre vane, fuor che ne I'aspetto !"—Dante.
 "Immaginata guida la conduce."—Petrarca.
(«О призрачные тени, не смотрите !» —Данте.
«Воображаемый проводник ведет её» – Петрарка.)

Я в грёзах о тебе, проснусь - не спится:
Была б я дальше грёзами полна;
И чтоб не скрылся спутник мой средь сна,
Как после лета улетают птицы.
Ты продолжаешь в грёзах счастья сниться,
Краснею я, хоть наяву бледна;
Твоя улыбка ярче дня, она
В счастливых снах сменяет ночь зарницей.
С тобой мы только в грёзах заодно,
И только в этих грёзах нам удаcтся
Доверием друг друга одарить;
Коль сладостнее спать, чем пробуждаться,
То слаще умереть, чем просто жить,
Хоть нового под солнцем нет давно.

                           3.

I dream of you, to wake : would that I might
Dream of you and not wake but slumber on ;
Nor find with dreams the dear companion gone,
As, Summer ended. Summer birds take flight.
In happy dreams I hold you full in sight,
I blush again who waking look so wan ;
Brighter than sunniest day that ever shone,
In happy dreams your smile makes day of night.
Thus only in a dream we are at one,
Thus only in a dream we give and take
The faith that maketh rich who take or give;
If thus to sleep is sweeter than to wake,
To die were surely sweeter than to live,
Though there be nothing new beneath the sun.

                               4.

«Poca favilla gran fiamma seconda.» —Dante.
«Ogni altra cosa, ogni pensier va fore,
E sol ivi con voi riinansi amore»—Petrarca.
«За большим пламенем следует маленькая искра». — Данте.
(«Всё остальное, все мысли исчезают,
и только там, с тобой, любовь пробуждается вновь». — Петрарка.)

Влюбилась я сначала, песнь желанья
Потом твоя любовь пропела вслед,
Глуша моей голубки воркованье.
Моя любовь всё ж длилась много лет,
Твоя лишь миг сильней была, иль нет?
Тебя любя, тебя я понимала,
А ты любил в сомнениях нимало.
Нет, нам веса и меры лишь во вред.
Но «я» и «ты» любовь не разделяет,
«Моё», «твоё» - нет в истинной любви,
И «я», и «ты» в любви всегда едины,
«Твоё, что не моё» - любовь не знает,
В нас её сила, длительность, глубины.
Мы целое, любовь у нас в крови.

                         4.

I loved you first : but afterwards your love,
Outsoaring mine, sang such a loftier song
As drowned the friendly cooings of my dove.
Which owes the other most ? My love was long,
And yours one moment seemed to wax more strong ;
I loved and guessed at you, you construed me
And loved me for what might or might not be—
Nay, weights and measures do us both a wrong.
For verily love knows not «mine»' or « thine»;
With separate «I»' and «thou»' free love has done,
For one is both and both are one in love :
Rich love knows nought of «thine that is not mine»;
Both have the strength and both the length thereof,
Both of us, of the love which makes us one.

                              5.
«Amor che a nullo amato amar perdona.» — Dante.
«Amor m'addusse in si gioiosa spene.» — Petrarca.
(«Любовь, которая не прощает никому, кого любили, за то, что он любил. — Данте.
«Любовь привела меня к такой радостной надежде. — Петрарка.)

Любимый, для меня ты значишь боле,
Чем я сама, с тобой пребудет Бог,
Дабы служить Ему ты верно мог;
И Он воздаст тебе свободой воли,
Тебе подарит благо на приволье:
Жизнь в радости, без скорби и тревог,
Благословит всех дел твоих итог,
Как хочет Он, твою улучшит долю.
Всё для тебя, а что же мне, мой друг?
Тебя любить сильней – моя судьбина.
Сегодня, завтра, в мире, что вокруг:
Любить тебя безмерно дар мне дан,
Два берега так топит Иордан;
Ведь женщину создали для мужчины.

                          5.

O my heart's heart, and you who are to me
More than myself myself, God be with you.
Keep you in strong obedience leal and true
To Him whose noble service setteth free;
Give you all good we see or can foresee.
Make your joys many and your sorrows few.
Bless you in what you bear and what you do,
Yea, perfect you as He would have you be.
So much for you ; but what for me, dear friend ?
To love you without stint and all I can.
To-day, to-morrow, world without an end ;
To love you much and yet to love you more.
As Jordan at his flood sweeps either shore ;
Since woman is the helpmeet made for man.

                           6.

            «Or puoi la quantitate
Comprender de I'amor che a te mi scalda.» — Dante.
«Non vo' che da tal nodo amor mi scioglia.» — Petrarca.
(« Теперь вы можете понять величину
любви, которая согревает меня к тебе»» — Данте.
«Я не хочу, чтобы любовь освободила меня от этих уз» — Петрарка.)

Напрасно упрекать меня виной,
Как хочешь, только Бог – моя отрада,
Не Бога, но тебя оставить надо,
Назад не гляну с Лотовой женой*.
Я всё приму, отвергнутое мной,
Коль знаю цену – это не бравада,
Хоть всех слабей из Божьего я стада.
Пасёт овец тех сам Христос родной.
Хотя люблю я Бога своего,
Не полюблю тебя я слишком, знаю,
Позволь тебя любить, Его любя;
Любовь – есть это, так я понимаю:
Ты мне не люб, коль не люблю Его,
Не люб мне Он, коль не люблю тебя.

* История жены Лота описана в Книге Бытия, 19:15–30. Перед разрушением небесным огнём двух нечестивых городов — Содома и Гоморры — от общей гибели спаслось только семейство Лота, которое из города вывели ангелы. В пути жена Лота, вопреки ангельскому наказу, оглянулась назад и обратилась в соляной столп (19:26).

                            6.

Trust me, I have not earned your dear rebuke—
I love, as you would have me, God the most;
Would lose not Him, but you, must one be lost,
Nor with Lot's wife cast back a faithless look.
Unready to forego what I forsook;
This say I, having counted up the cost,
This, though I be the feeblest of God's host.
The sorriest sheep Christ shepherds with His crook.
Yet while I love my God the most, I deem
That I can never love you over-much;
I love Him more, so let me love you too;
Yea, as I apprehend it, love is such
I cannot love you if I love not Him,
I cannot love Him if I love not you.

                           7.

«Qui primavera sempre ed ogni frutto». — Dante.
«Raglonando con meco ed io con lui». – Petrarca.
(«Здесь всегда весна и все плоды». — Данте.
«Размышляя сам с собой, я — с ним». — Петрарка.)

«Люби меня, как я» - ответь же мне:
«Люби меня, как я»: так мы, вне горя,
Начнём без разделяющего моря
Жить счастливо в цветущей сей стране.  
Любви дом – на скале,– не в зыбуне,
Любовь всегда смеётся, с бурей споря;
Крепка любви твердыня на просторе,
И кто любовь сумел сковать вполне?
Я трушу сердцем, но в словах есть сила,
Встречаясь редко, – расстаёмся вновь,
Проблема для тебя - моя любовь!
Мне ж утешенье в Книге той узреть:
Хотя жестока ревность, как могила,
И смерть сильна, любовь сильна, как смерть*.

*Положи меня, как печать, на сердце твоё, как перстень, на руку твою: ибо крепка, как смерть, любовь; люта, как преисподняя, ревность; стрелы её — стрелы огненные; она пламень весьма сильный (Песнь Песней 8:6).

                              7.

' Love me, for I love you '—and answer me,
* Love me, for I love you ' : so shall we stand
As happy equals in the flowering land
Of love, that knows not a dividing sea.
Love builds the house on rock and not on sand,
Love laughs what while the winds rave desperately ;
And who hath found love's citadel unmanned ?
And who hath held in bonds love's liberty ?—
My heart's a coward though my words are brave—
We meet so seldom, yet we surely part
So often ; there's a problem for your art !
Still I find comfort in his Book who saith,
Though jealousy be cruel as the grave.
And death be strong, yet love is strong as death.

                               8.

«Come dicesse a Dio, D'altro non calme.» — Dante.
«Spero trovar pieta non che perdono.» — Petrarca.
(«Как он сказал Богу, с другой стороны, он не успокоится.» —Данте.
"Надеюсь, я найду жалость, а не прощение." – Петрарка.)

«Так пусть погибну я» -Эсфирь* сказала,
Жизнь или смерть? – её красы вопрос
В сиянии надушенных волос,
В улыбке, что в ней страсти разжигала.
И пышность красоты надев, предстала
Она пред мужем, к трону что прирос;
Её краса – силок из нежных кос –
Кротка, как голубь, но змеи есть жало.
Поймав силком из шёлковых волос,
Умом она его так победила,
Народу своему воздвигла дом;
Вот так мне б жизнь свою создать потом,
Любви мой дух молитву бы вознёс,
Ради любви, Любовь! даруй мне силу.

*(Сонет основан на библейской истории красавицы Эсфири: Библия. Книга «Эсфирь»)

                             8.

« I, if I perish, perish «—Esther spake :
And bride of life or death she made her fair
In all the lustre of her perfumed hair
And smiles that kindle longing but to slake.
She put on pomp of loveliness, to take
Her husband through his eyes at unaware ;
She spread abroad her beauty for a snare,
Harmless as doves and subtle as a snake.
She trapped him with one mesh of silken hair,
She vanquished him by wisdom of her wit,
And built her people's house that it should stand :—
If I might take my life so in my hand,
And for my love to Love put up my prayer.
And for love's sake by Love be granted it.


                            9.

«O dignitosa coscienza e netta !» —Dante.
«Spirto piu acceso di virtuti ardenti.» —Petrarca.
(«О, достойная и чистая совесть!» — Данте.
«Дух, ещё более пылающий пламенными добродетелями» — Петрарка.)

Но, мысля о тебе и обо всём,
Что быть могло иль никогда не будет,
Я чувствую – мне счастья не присудят;
То в превосходстве вижу я твоём.
И горе мне, так склонной пасть, причём
Трусливой, коль бежать меня побудят,
И склонной умереть (ах, горе нудит!)
Надежды нет, стена – весь окоём.
Всё ж не совсем без веры и надежды,
Ведь я люблю! и не закроет вежды
Любовь всю ночь, и день весь, не скорбя,
Чтоб властной стать и с Богом и с мужчиной.
Я с мужеством приму свою судьбину,
Растрачивать себя ради тебя.

                           9.

Thinking of you, and all that was, and all
That might have been and now can never be,
I feel your honoured excellence, and see
Myself unworthy of the happier call:
For woe is me who walk so apt to fall.
So apt to shrink afraid, so apt to flee.
Apt to lie down and die (ah woe is me !)
Faithless and hopeless turning to the wall.
And yet not hopeless quite nor faithless quite,
Because not loveless ; love may toil all night,
But take at morning ; wrestle till the break
Of day, but then wield power with God and man
So take I heart of grace as best I can,
Ready to spend and be spent for your sake.

                           10.

«Con miglior corso e con migliore Stella.» — Dante.
«La vita fugge e non s'arresta un' ora.» — Petrarca.
(«С лучшим путем и лучшей звездой». — Данте.
«Жизнь убегает и не останавливается ни на час». — Петрарка.)

Надежда гаснет, машет жизнь крылом,
Смерть, вслед за жизнью, ищет основанье;
Но вера поднимает лик желанья,
Всех впереди, и всё ей нипочём:
Забыв земное, молится тайком;
Любовь своё ж возносит воспеванье,
Благодаря за милость упованья:
Дню рада, и что ночь ей даст потом.
Жизнь гаснет; сложит крылья лишь любовь
Над слабою надеждой, пульс чуть бьётся;
Давай уснём, мой друг, с тобой в покое:
Чуть-чуть, и старость улетит с тоскою:
Чуть-чуть, жизнь возрождённая вернётся,
Нет смерти, станет всё любовью вновь.

                            10.

Time flies, hope flags, life plies a weaned wing;
Death following hard on life gains ground apace ;
Faith runs with each and rears an eager face,
Outruns the rest, makes light of everything,
Spurns earth, and still finds breath to pray and sing;
While love ahead of all uplifts his praise,
Still asks for grace and still gives thanks for grace.
Content with all day brings and night will bring.
Life wanes ; and when love folds his wings above
Tired hope, and less w^e feel his conscious pulse,
Let us go fall asleep, dear friend, in peace :
A little while, and age and sorrow cease;
A little while, and life reborn annuls
Loss and decay and death, and all is love.

                          11.

 «Vien dietro a me e lascia dir le genti,» — Dante.
«Contando i casi della vita nostra.» — Petrarca.
(«Идите за мной, пусть люди говорят», — Данте.
«Рассказывая о событиях нашей жизни», — Петрарка.)

И кто-то скажет о тебе когда-то:
«Её любил он», что же – обо мне?
Ради забав любила ль не вполне,
Иль ради моды или же разврата.
Болтают пусть, мы знаем боль утраты,
Любовь и расставание порой,
Что нет надежд вновь встретиться с тобой,
Здесь, на земле, небес не видно злато.
Любовью, что к тебе я так объята,
Той, что не сможешь сделать ты пустой,
Что ты отверг, чтоб вновь найти богатой
Там, за вратами смерти. Я в мольбе
На том Суде прошу, ты всем открой:
Жизнь, а не вздох – моя любовь к тебе.

                         11.

Many in aftertimes will say of you
* He loved her '—while of me what will they say ?
Not that I loved you more than just in play,
For fashion's sake as idle women do.
Even let them prate ; who know not what we knew
Of love and parting in exceeding pain.
Of parting hopeless here to meet again,
Hopeless on earth, and heaven is out of view.
But by my heart of love laid bare to you,
My love that you can make not void nor vain.
Love that foregoes you but to claim anew
Beyond this passage of the gate of death,
I charge you at the Judgment make it plain
My love of you was life and not a breath.

                             12.

«Amor che ne la mente mi ragiona.» — Dante.
«Amor vien nel bel viso di costei.» — Petrarca.
(«Любовь, которая говорит со мной в моих мыслях». — Данте.
«Любовь отражается на её прекрасном лице». — Петрарка.)

Найдётся ль кто-нибудь мне на замену,
Чтоб счастье дать тебе, о ком скорблю,
Но не обижусь я и похвалю
Тебя, что выбрал лучшую мгновенно:
Умней меня, лицом милей, смиренну;
Пойми, ты счастлив - счастье я коплю,
Увенчана - венки на свадьбы шлю,
И там танцую в темпе вдохновенно.  
Коль не любила б я тебя, горда,
Тебя лишила б я одной услады;
Но так как твоё сердце и во мне,
Твоё блаженство – есть моя отрада,          
Свободен ты – свободна я тогда,
Я не одна, с тобой наедине.

                       12.   

If there be any one can take my place
And make you happy whom I grieve to grieve,
Think not that I can grudge it, but believe
I do commend you to that nobler grace,
That readier wit than mine, that sweeter face;
Yea, since your riches make me rich, conceive
I am too crowned while bridal crowns I weave,
And thread the bridal dance with jocund pace.
For if I did not love you, it might be
That I should grudge you some one dear delight;
But since the heart is yours that was mine own.
Your pleasure is my pleasure, right my right.
Your honourable freedom makes me free,
And you companioned I am not alone.

                           13.

«E drizzeremo gli occhi al Primo Amore.» — Dante.
«Ma trovo peso non da le mie braccia.» — Petrarca.
(«И мы поднимем взоры к Первой Любви», — Данте.
«Но я не нахожу тяжести в своих руках», — Петрарка.)

Могла б свою судьбу связать с твоей,
Отдать её всё ж лучше в Божьи руки,
Без воли Чьей не зеленеют буки,
И в нужный день не сядет воробей;
Песчинки сосчитает Кто верней,
Кто взвесит ветер, воду без науки,
Кто взял весь мир не малый на поруки,
Кто знает сущность всех людских затей.
Искала в своём сердце я твой след,
И там нашла любви лишь благостыню,
Беспомощной, бессильной дать обет,
Слепой и равнодушной ко всему;
Прошу тебя, ты повернись к Нему,
Любовь Чья и твою наполнит ныне.

                             13.

If I could trust mine own self with your fate,
Shall I not rather trust it in God's hand ?
Without Whose Will one lily doth not stand,
Nor sparrow fall at his appointed date ;
Who numbereth the innumerable sand,
Who weighs the wind and water with a weight,
To Whom the world is neither small nor great,
Whose knowledge foreknew every plan we planned.
Searching my heart for all that touches you,
I find there only love and love's goodwill
Helpless to help and impotent to do,
Of understanding dull, of sight most dim ;
And therefore I commend you back to Him
Whose love your love's capacity can fill.

                             14.

«E la Sua Volontade e nostra pace.»—Dante.
«Sol con questi pensier, con altre chiome.» —Petrarca.
(«И Его воля – наш мир». – Данте.
«Только с этими мыслями, с другими волосами». – Петрарка.)

Нет юности с красой, вообще прижиться
Краса на жалком лике не могла;
Нет красоты, где нега, что была?
Я розы не вплету в свои косицы,
Чтоб щёки не могли тех роз стыдиться.
Для юности те розы, и шипы,
Цветенье мне не нужно, лишь пшеницы
Колосья, что завязаны в снопы.
Нет юности с красой, но что осталось?
Желанья сердца грустного скупы,
Оно безмолвно любит и тоскует;
В молчанье сердце песнь свою воркует,
Краса и юность – утра две стопы.
Любовь молчит, петь снова отказалась.

                              14.

Youth gone, and beauty gone if ever there
Dwelt beauty in so poor a face as this ;
Youth gone and beauty, what remains of bliss ?
I will not bind fresh roses in my hair,
To shame a cheek at best but little fair,—
Leave youth his roses, who can bear a thorn,—
I will not seek for blossoms anywhere,
Except such common flowers as blow with corn.
Youth gone and beauty gone, what doth remain ?
The longing of a heart pent up forlorn,
A silent heart whose silence loves and longs;
The silence of a heart which sang its songs
While youth and beauty made a summer morn.
Silence of love that cannot sing again.