Райнер Мария Рильке. Со смотровой башни

Опубликовать этот давний перевод из «Жертв ларам» Рильке я обещал Алене Алексеевой. Теперь настала пора сдержать обещание. И, кстати, есть повод поговорить о таком весьма неоднозначном явлении, как множественный перевод.

В советские времена, которые зацепили меня краем своей относительной благодати, термин «множественность перевода» был едва ли не ругательным. Тезис советской системы «экономика должна быть экономной» действовал и в области поэтического перевода. Единичная строка переводной поэтической продукции стоила, если мне не изменяет память, ровно 0,6 руб. (одна условная единица валюты). Если взять за норму 25 строк/день, то маститый переводчик мог заработать в день 15 руб., что было для тогдашних времен весьма неплохим заработком. Например, доцент политехнического университета мог рассчитывать на зарплату в 320 руб./мес., примерно на то же претендовал квалифицированный слесарь. Больше зарабатывали только академики, фарцовщики и рубщики мяса в Елисеевском.

Более того, если оный маститый был знаменитостью, скажем, Самуилом Яковлевичем, то общие гонорары резко повышались за счет переизданий. Можно было за плату (не в том смысле, что за взятку!) переиздать свои старые переводы 6 (шесть!) раз. Иногда кому-то везло. У Самуила Маршака была своя «школа», свои адепты и горизонтально-вертикальные связи, поэтому ему везло гораздо чаще.

Ясно, что тогдашние маститые боролись за свои теплые места до кровавых царапин (имен называть не буду). Даже и за одно издание (0,6 руб. строка) были гладиаторские бои. Если издатель им (маститым) в пику в очередное издание, скажем, немецких романтиков, продвигал кого-то из молодых да ранних, то поднималась такая буря в стакане, что мама не горюй. Оные маститые писали письма в партийные инстанции, подкарауливали с кислыми рожами новичка в самых неудобных местах, а то и унижались до прямых подстав. Что касается обвинений типа «да вы, батенька, не знаете немецкого языка», так это вообще было в порядке вещей.

Экономика должна быть экономной, а оплачиваемый перевод – единственным. Конечно, этот тезис вызывал сомнение даже в те благословенные (для общей культуры масс) времена. Например, мой учитель Альберт Карельский крайне негативно относился к переводам Пастернака, считая их чересчур, ну что ли, залихвастскими. Так-то оно так, и слово «угомон» в переводе «Uber allen Gipfeln ist Ruh» Гете меня самого крайне раздражает, но весь вопрос в том, что надо бы достичь уровня Гете, если уж пришла блажь вольничать, а этого-то как раз и не удается. Причем никому, ну разве что Жуковскому. Только отчасти и Лермонтову. Или достичь уровня Пастернака, если уж пришла блажь соблюдать буквальность в переводе тех или иных языковых конструкций оригинала. Причем, судя по всему, ничто из перечисленного выше невозможно в принципе (если переводчик обычный, уровня какого-нить Маршака или Лозинского, уж точно не Лермонтов и не Жуковского-Пастернака!), а не по желанию соискателя переводческой славы имярека, который, мол, не постарался как следует (забыл немецкий!) или не достиг некоего умозрительного эталона гениальности. Пересказ или дайджест – это, с моей точки зрения, очень сомнительные, пусть и порой коммерчески-успешные, варианты решения проблемы адекватного перевода исторически значимых художественных текстов. Для разных местных радио-пьес, гарантирующих режиссеру славу, – да, наверное. Да, порой для контакта с массами такое возможно и в поэзии, но – без меня. Я лично новизны не ищу, хотя и зря (может быть).

Оговорюсь, что множественные переводы в их современном изводе кажутся мне совершенно избыточным явлением. Другое дело – изменения в парадигме концепций, связанные с изменениями в окружающей языковой и ментальной реальности, которая не соответствует реальности оригинала. Причем «реальность оригинала» - это и форма, и содержание. Рильке Алены Алексеевой мне импонирует. Импонирует именно потому, что я вижу тут определенную «школу», меняющую самый взгляд на Рильке, раскрывающую те глубины в этом таинственном поэте, какие не были видны предшественникам. То, что те «не видели», это в порядке вещей. Микушевич вообще любил повторять нам, молодым да ранним, что век переводного стихотворения недолог, ну эдак лет 20-цать. А потом надо переводить, мол, заново. Но я не гуру и не издатель, чтобы вынести некий окончательный вердикт, кто есть «ху». Я просто «так живу». Причем довольно давно. Пока все.

 

 

С обзорной башни

 

То желудем, то тонким черенком

глядятся сверху куполá и шпили

тысячеглавой Праги; в льстивом стиле

льнет душный вечер к башенкам тишком.

 

Там, в черном теле Старе-Место, две

близняшки-башни – храм Святой Марии.

Их шпили-усики, как видно, не впервые

фиалковых чернил хлебнули в синеве.

 

Vom Lugaus

Dort, seh ich Türme, kuppig bald wie Eicheln

und jene wieder spitz wie schlanke Birnen;

dort liegt die Stadt; an ihre tausend Stirnen

schmiegt sich der Abend schon mit leisem Schmeicheln.

 

Weit streckt sie ihren schwarzen Leib. Ganz hinten

sieh St. Mariens Doppeltürme blitzen.

Ists nicht: Sie saugte durch zwei Fühlerspitzen

in sich des Himmels violette Tinten!




Игорь Белавин Песни, поэтический перевод, 2023

Сертификат Поэзия.ру: серия 3879 № 178900 от 07.12.2023

1 | 23 | 236 | 27.02.2024. 02:26:30

Произведение оценили (+): ["Бройер Галина"]

Произведение оценили (-): []


Ну что, Игорь, начнем?


«То желудем, то тонким черенком

глядятся сверху куполá и шпили»…

Строго говоря, Прага - это тысяча башен и шпилей, а вот с куполами там совсем не густо. Это специфика католической архитектуры…

А вот Москву называли «златоглавой» именно из-за  обилия куполов.


«Там, в черном теле Старе-Место, две

близняшки-башни – храм Святой Марии.» - это место в тексте хромает на обе  ̶н̶о̶г̶и̶ башенки.


Зато про НЕ ВПЕРВЫЕ надравшихся близнецов даже понравилось, я люблю, как «вольник»   (как Вы меня называете) пофантазировать:) У Рильке этого, конечно, нет, но зато в Вашем переводе появилась изюминка😇

Я всегда рад общению, Александр
Но вот "начинать", это пожелание запоздалое.
Я, прежде чем начинать любой перевод, не говоря уж о Рильке, изученном вдоль и поперек, для начала изучаю вопрос. В Праге, если Вы там бывали, множество куполов. Там есть разные храмы. В том числе православные. Но дело не в куполах как таковых  У реальной Девы марии два шпиля. Ну, Рильке называет их "усиками". Видно по фотографии, что шпили эдакие темно-фиолетовые. Можно, конечно, съездить в Прагу. Но не сейчас.
Для утверждения, чего у Рильке "нет, а что есть", это можно к Бройер. Она, если захочет, может мне подсказать по тексту. а Вам, александр, удачи в интерпретации этого текста!

Игорь, я многократно бывал в Праге и не утверждал, что куполов там нет. Я говорил о том, что их неизмеримо меньше, чем шпилей. Именно поэтому о Вашу фразу спотыкаешься. 

Я ни в коем случае не хочу принизить Ваши знания, Александр, или вашу методику преобразования оригинального текста в специфический "пересказ". Кому-то нравится Дм. Быков и его пересказы, а кому-то (мне) - нет. если Быкова берут в соавторы -ветер ему в паруса. Из Ваших слов мне неведомо. что именно Вы хотите. Если вы завтра же опубликуете мои скромные опыты за наличные, я готов переделать их на корню. А нет так нет  Увы. Всех благ! 

Лучше сразу писать так, чтобы не надо было переделывать.  

На каждого, полагаю, не напасешься
если бы я умел переводить( ну писать) не так,
как умею
то был бы миллионером в долларах
а так-то просто в рублях!

Игорь, простите за встревание, но готовность поменять свою точку зрения на 180 градусов за наличные - это у ремесленника. :о)

Я до конца 90-х верил в свою звезду. Потому массу времени тратил на всякие глупости типа литературных встреч, тусовок, знакомств, походов по редакциям и так далее. Я бы вас удивил, коли бы стал рассказывать, как вели себя в свободной обстановке разные знаменитости. Имен называть не буду, а то ведь даже из могилы достанут. Эти могут!

Игорь, поверьте, какими есть (или были) вне своих произведений их авторы - никак не влияет на восприятие этих произведений.

Я, Сергей, давно уже никому не верю на слово. Порой даже самому себе. Так что - извините, но у меня иная точка зрения. Проверенная многажды.

Игорь, прочитала замечания Александра про купола. Я вот, странное дело, была до сих пор уверена, что у любого храма есть купол.
Любой текст можно рассматривать в ракурсе своих колоколенок:) равно как и выискивать ошибки там, где их может и не быть.
Так я со своей колоколенки вижу первую строфу вполне допустимой.
Над второй можно бы немного поработать... размер прихрамывает. Про усики и рожки я своего мнения тоже не изменю: лишние они, но если очень хочется, то лучше тогда бы хоботки... если пить...
Может, так попробовать:

Там, в черном теле Старе-Места, две

близняшки-башни – храм Святой Марии –

Пьют хоботками, может, не впервые

лиловые чернила в синеве?


Старе Место в чешком так же, как и в русском, среднего рода. Склоняется по трём падежам: именительный, родительный, винительный - то есть правильный падеж здесь родительный:  "чёрное тело Старе Места"

Оценила, кстати, "черное тело"... по ассоциации... 

Опять же, Галина, Вы затрагиваете глубокие вопросы теории. Все переводчики (по моему опыту, выявленному при личных разговорах) видят авторский текст через слова ЯО примерно одинаково. Иначе они бы просто договорились между собой, чтобы не вступать в ненужную конкуренцию. Но дело  том, что каждый видит тот текст на ЯП, которым хочет ярче и точнее передать оригинал. Достичь баланса между "ярко" и "точно" крайне затруднительно.
С. Петров "увидел" улитку. Он ее увидел не в тексте Рильке, а в своем переводе и по фотографиям храма. Я увидел по тем же фотографиям, что два фиолетовых шпиля похожи на усики, которые "нахлебались" чернил. Рильке вполне мог сказать "кисточки для рисования". А вот чего он видел внутренним взором и передал через текст лишь намеком, это доказать сложно.
На самом деле несколько переводов профессионального уровня (не три а больше) вступают в конкурентную борьбу за внимание издателя (спонсора) и, как следствие, читателя. Кто в ближайшее время победит в этой борьбе, одному Богу известно.
С точки зрения всяких падежей иностранных слов я придерживаюсь школы, позволяющей эти слова русифицировать (конечно, в пределах правил хорошего тона). Когда-то у меня был жесткий спор с одной редакторшей по поводу ударения в слове "капитул". Она настаивала на "капИтул" и ссылался на словари. Я ей притащил словарь, где было "капитУл". Она сказала: "Ничему не верю, только своему словарю". Пришлось уступить, хотя, в общем, зря. А разговоры, пожалуй, полезные
Ваш И.Б. 

А в каком словаре был "капитУл", если не секрет?

Орфографический словарь русского языка. М.: "Сов. энциклопедия", 1971

Игорь, если Вы под ЯО подразумеваете язык образов, а под ЯП - поэтический язык, то здесь, увы, изначально не может быть общности, если понимаешь иностранный язык на общем школьном уровне, даже если сам большой поэт. Я здесь не имею в виду ин.язовских переводчиков.
Не принципиально, кто что увидел: щупальца, усики, рожки, перьевые ручки... но важна, нвм, адекватность передачи в русском языке. Можно "сосать рожками", "хлебать усиками"? С физиологической точки зрения - нет. Да и поэзии, пожалуй, подобная запредельность зашкаливает...


Извините, Галина, я не уточнил терминологию. В теории перевода под ЯО понимается язык-источник, а под ЯП - язык, на который происходит перевод. Что касается моих утверждений, что все переводчики понимают текст одинаково, то это, конечно, касается  конкретных условий. Имеется в виду традиционное для советской "школы" взаимодействие работающих в семинаре (в семинаре, скажем, посвященном переводу и изданию какой-то любопытной книги, например, сборнику румыно-немецкой поэзии) переводчиков. Если кому-то что-то непонятно или есть закидоны, то переводчики общаются, обмениваются информацией. Конечно, потом они работают каждый над  своим участком книги, общаясь только по необходимости. Сейчас, когда все предельно раздроблено, такой режим работы не так легко себе представить. Мысль о том, что профессиональный переводчик знает язык на школьном уровне, мысль абсурдная. Да и зачем? Тогда лучше заняться чем-нибудь другим.
А вот метафоры в поэзии вещь распространенная. Усиками "хлебают" в метафорическом смысле, то есть, нечто меняет цвет и тем самым "хлебает". Так устроен поэтический язык.

 

Ну, мне привычнее акронимы терминов в этом случае ИЯ и ПЯ. Однако в исходный язык вкладывается смысл исходного текста, который как раз среди средне владеющими иностранным языком интерпретируется в силу своих возможностей... то есть опять же общность возможна только на уровне определённых стереотипов... Что может дать "а как ты это понимаешь?" в общении "профессионалов", если они недостаточно владеют иностранными языками? Да и  неправильно называть всех переводящих профессиональными переводчиками. Для этого прежде всего нужно иметь соответствующее образование... а так все переводы можно смело относить к уровню любительских, поскольку деньги за поэтические переводы, как Вы и сами говорите, в настоящее время платят только под заказ... и кто сейчас заказывает? Наш с Вами век перевода - это век бессеребренников:)

"хлебать усиками" разве что "носом во щи"...  
Но я ни на чём не настаиваю, если Вам, Игорь, такой метафорически-поэтический смысл нравится.

Вообще-то, Галина, многие терминологические неувязки идут от разного опыта. У меня опыт исключительно переводчика художественной литературы. Конечно, в первой половине жизни я довольно много занимался и техническими переводами, но вот эту часть биографии важной для себя не считаю. А вот синхронным переводом никогда не занимался. И стихи на немецком не писал. Плохо ли это для для меня как переводчика? Наверное, плохо, но я как-то выжил без этих важных моментов. Кого называть "профессиональным", а кого нет, от данного сайта не зависит. Публикуют, платят деньги? ну, наверно, профессиональный... А платят ли деньги за перевод стихов?  Сейчас практически нет, а когда  всерьез занимался переводами - платили, хотя все-равно немного. Думаю, разговор о знании-незнании языка-источника для художественных переводов не главная (хотя, повторяю, глупо не знать язык, с которого переводишь), можно, и я таких людей знал пачками, быть двуязычным и плавать в области художественного перевода. Я именно об этом явлении, которое многие недооценивают. Рильке не знал русский настолько, чтобы писать на нем стихи (а французский знал). Но обвинять Рильке в незнании языка когда он переводит Лермонтова, по  меньшей мере странно. Думаю, этого момента Вы, Галина, недооцениваете.  

Игорь, лучше недооценить, чем переоценить:) 
Рильке работал с подстрочниками, делая переводы с английского (а делала их для него, сейчас уже не вспомню точно, не то графиня, не то герцогиня), по русскому у него тоже была хорошая учительница;

И недооценить опасно, и переоценить вредно. Мне проще работать, когда есть сопротивление материала. Затратно, это верно, но и результат лучше

Дело в том, Галина, что я пытаюсь говорить не умозрительно, а на основе обобщения своего личного опыта, опыта общения со множеством ну о-о-очень крупных переводчиков и отчасти поэтов. Мне повезло "крутиться" в этой среде долгие годы. Не скажу, что житейской пользы много, но интересно было. Это все ничего не говорит обо мне, как переводчике и поэте. Этот опыт явно находится вне меня (хотя иногда помогает). Так вот. Рильке не то чтобы не знал русский, он знал, по некоторым данным - иногда, когда нужно, как знают язык те, кто не работает с языком ежедневно. Чтобы вспоминать язык для художественного, поэтического  перевода (это другая память и другой язык, нежели у синхронистов), надо, конечно, сначала его выучить, желательно долго, лет 5-10 как минимум. А потом можно и слегка подзабыть. Но перевод поэзии идет не столько от знания языка-источника, и даже не от знания языка перевода, а от таинственного звучания - и, конечно, от "школы". Я это словами описать не могу, видимо. У Вас иногда выходят очень неплохие переводы. Но не всегда. А штука в том, чтобы часто. Но не думайте, что у других выходит "всегда". Отнюдь! Поэтический перевод штука крайне тонкая. Про всякие подстрочники, если хотите, можно поговорить в другой раз. Лично я подстрочники не люблю. От них уши вянут и голова лопается.

Обижаете, Игорь, хороших переводов у меня гораздо больше, чем иногда:)
Переводчик - это тот же ремесленник, а без инструментов даже сантехник никому не принесёт пользы. Я говорила о профессиональных подстрочниках с соответствующими пояснениями, как в комментариях, напр.. А это тот же инструментарий... в помощь, если нет основной базы, к какой бы школе себя не относить.
Спасибо за интересное общение!

Обиды - это чисто инетовский подход. Если бы я обижался на всех редакторов, которые критиковали мои стихи и переводы, давно бы закончил жизнь самоубийством. Я отношусь к Вашим переводам тепло, разве этого мало? А вот к переводам В. Летучего "Новых" - очень прохладно. Но это ничего не доказывает. Летучий как был крупным переводчиком, так и остался.
Я сам переводил с подстрочника (нужда заставляла). если к подстрочнику добавляется звукопись и специалист, готовый объяснить каждую деталь, то переводы получаются вполне сносные.
Чтобы не распыляться, я сосредоточился только на немецком.  В основном переводчики так не делают, они работают с несколькими языками одновременно. Иначе умрут с голоду. Я - другая статья.
Но на меня обращать внимание не обязательно. У меня мнения чаще всего - другие.
Рад, если разговор был  Вам полезен. Как когда-то откликались на мои просьбы люди, куда значительнее меня (время было такое), таки у меня принцип - откликаться на интересные явления в переводе.
Удачи Вам, Галина!