И. В. фон Гёте. Лесной Царь

Дата: 29-04-2020 | 12:27:44

И. В. фон Гёте

 

Лесной Царь

 

Кто там сквозь ветер скачет впотьмах?

Всадник ночной с ребёнком в руках.

Крепко отец обнимает сынка:

ребёнку тепло в руках ездока.

 

— Что ж ты, малыш, задрожал, как птенец?

— Лесного Царя ты не видишь, отец?

Короны и шлейфа не видишь ты?

— Малыш, это мгла ползёт на кусты.

 

«Ко мне, мальчик мой, собирайся, пора!

Дивная ждёт нас с тобою игра;

ждёт тебя мой изумительный сад;

мать моя шьёт тебе царский наряд».

 

— Отец, ты не слышишь, как Царь Лесной

манит меня волшебной игрой?

— Малыш, успокойся, забудься сном.

Это от ветра шумит бурелом.

 

«Ко мне, милый мальчик, тебя по ночам

позволю баюкать моим дочерям.

Дочки мои поведут хоровод:

тебе он и спляшет и песню споёт».

 

— Видишь, отец, как, во мраке горя,

кружатся дочки Лесного Царя?

— Малыш, я не вижу танцующих дев:

то серый отблеск от старых дерев...

 

«Люблю тебя, мальчик, ты очень хорош!

Сам не захочешь — неволей пойдёшь!»

— Отец, меня Царь Лесной обхватил!

Мне больно, отец, терпеть нету сил!

 

Стонет ребёнок, всадник летит,

страхом и скачкой ночною разбит.

Едва доскакал до родного крыльца —

умер малыш на руках у отца.

 

17-23 июля 2014 — 5 мая 2020

 

 

 

Johann Wolfgang von Goethe

 

Erlkönig

 

Wer reitet so spät durch Nacht und Wind?

Es ist der Vater mit seinem Kind;

Er hat den Knaben wohl in dem Arm,

Er faßt ihn sicher, er hält ihn warm.

 

Mein Sohn, was birgst du so bang dein Gesicht? —

Siehst, Vater, du den Erlkönig nicht?

Den Erlenkönig mit Kron’ und Schweif? —

Mein Sohn, es ist ein Nebelstreif. —

 

„Du liebes Kind, komm, geh mit mir!

Gar schöne Spiele spiel’ ich mit dir;

Manch’ bunte Blumen sind an dem Strand,

Meine Mutter hat manch gülden Gewand.“ —

 

Mein Vater, mein Vater, und hörest du nicht,

Was Erlenkönig mir leise verspricht? —

Sei ruhig, bleibe ruhig, mein Kind;

In dürren Blättern säuselt der Wind. —

 

„Willst, feiner Knabe, du mit mir gehn?

Meine Töchter sollen dich warten schön;

Meine Töchter führen den nächtlichen Reihn

Und wiegen und tanzen und singen dich ein.“ —

 

Mein Vater, mein Vater, und siehst du nicht dort

Erlkönigs Töchter am düstern Ort? —

Mein Sohn, mein Sohn, ich seh’ es genau:

Es scheinen die alten Weiden so grau. —

 

„Ich liebe dich, mich reizt deine schöne Gestalt;

Und bist du nicht willig, so brauch’ ich Gewalt.“ —

Mein Vater, mein Vater, jetzt faßt er mich an!

Erlkönig hat mir ein Leids getan! —

 

Dem Vater grauset’s; er reitet geschwind,

Er hält in Armen das ächzende Kind,

Erreicht den Hof mit Mühe und Not;

In seinen Armen das Kind war tot.

 

1782

Добрый вечер, Юрий! С вашего позволения, пара соображений к вашему добротному переводу «Лесного царя».  Я о «руках» и  о «груди». Гёте  в пяти строчках упоминает руку (руки), либо действия лирических героев руками:

 

Er hat den Knaben wohl in dem Arm...

Er fasst ihn sicher, er hält ihn warm...

Mein Vater, mein Vater, jetzt fasst er mich an!..
Er hält in Armen das ächzende Kind...
In seinen Armen das Kind war tot...

 

В том числе, дважды - в заключительной стофе; дважды в этой  строфе упоминается ребёнок (Kind):

 

Dem Vater grauset’s; er reitet geschwind,
Er hält in Armen das ächzende Kind,
Erreicht den Hof mit Mühe und Not;
In seinen Armen das Kind war tot.

 

Вам замечательно удалось сохранить здесь двойное упоминание о ребёнке:


Стонет ребёнок, всадник летит,

страхом и скачкой ночною разбит.

Едва доскакал до родного крыльца —

умер малыш на груди у отца.

 

А вот «руки» в этой строфе выпали полностью.

 

Зато в переводе трижды упоминается «грудь»:

 

ребёнку тепло на груди ездока...

Дочки понежат тебя на груди...

умер малыш на груди у отца...

 

Мне представляется, что "грудь" не из этого стихотворения; в оригинале вообще нет упоминания груди.

 

Клоню я вот куда.  Наверняка, Вы знакомились со многими аналитическими материала к этому стихотворению, интерпретациями, комментариями... Значительное место в этих материалах занимает точка зрения, что лесной царь – это не лесной царь, а педофил, завлекающий ребёнка, угрожающий ребёнку и, в конечном счёте, совершающий насилие над ним... А отец  малыша не обращал на это внимания, отмахивался, отделывался отговорками и, в результате – получил на руки то, что получил. 


Если сочтёте эти соображения достойными вашего внимания, подумайте, что можно было бы поправить в этой части.

Очень интересное замечание, Вячеслав! Большое спасибо! Я хотел уйти от повторов. Две груди можно убрать уже сейчас. А девчачью, думаю, можно оставить. Как Вы считаете?

Знаете, Юрий,  на фоне блестящего первого монолога лесного царя в вашем переводе, следующий  с нежением  мальчика на груди дочерей, на мой взгляд,  заметно уступает оригиналу. Здесь желательно, всё-таки, постараться отметить, что это – ночной хоровод.  Далее, просил бы Вас обратить внимание на «einwiegen в этой строфе. Оно, конечно, в отношении ребёнка - «убаюкать».  Но, если посмотреть словоприменение «einwiegen  в произведении Гёте «Эрвин и Эльмира», написанном в  1775 году, то там это смотрится так:

 

Erwin:  

Mein Freund, was hast du mir

Für Schmerzen zubereitet! Sage mir,
Was soll ich denken? Denn von ungefähr
Sind diese Frauen nicht hierher gekommen.
Grausamer Freund, du hast die stille Wohnung
Doch endlich ausgespäht, und kommst mit List,
Mit glatten Worten, mit Verstellung, mich
Erst einzuwiegen; führest dann ein Bild
Vor meinen Augen auf, das jeden Schmerz
Aufs neue regt
, das weder Trost noch Hülfe
Mir bringen kann und mir Verzweiflung bringt.

 

Убаюкать Гёте использует здесь в смысле  «запудрить, задурманить мозги». Важное слово для этого стихотворения. Одним словом, боюсь, места для «нежения на груди» не останется.

.

А если так?


"Ступай ко мне, мальчик: я все тебе дам.

Будут баюкать тебя по ночам

дочки мои, чей ночной хоровод

тебя и упляшет, и упоёт".

Юрий Иосифович, это, конечно, очень изобретательно, но у меня возражения по двум основаниям.
Во-первых, уплясать и упеть - явные неологизмы. В оригинале никаких новых слов нет, есть обычные - в окказиональных значениях.
Тогда адекватным переводом будет не создание новых слов, а поиск старых, у которых был бы возможен такой смысловой оттенок.
Во-вторых, эти новые слова уплясать и упеть должны иметь коннотацию "до смерти" (срав.: уморить). Вряд ли самый ужасный лесной царь будет заманивать ребенка таким образом.

Скорее всего Вы правы, Александр Владимирович, хотя этим неологизмам без малого 90 лет.

Не совсем так. Это потенциальные слова, а не общеупотребительные.

А почему бы их не актуализировать?

Можно. Я сам так часто поступаю, но мне это обычно вменяется в вину, поскольку "в переводе этого нельзя".
Вы понимаете, адепты (эпигоны) чьей школы мне это говорят?

Вы же знаете, к чьей школе я принадлежу, но, как хотите, я против либидищ.

Поправил перевод. Гляньте, если интересно.

Я же Вам говорил: если Вы против либидищ, то не употребляйте их.
Мне трудно сравнивать: я же не помню наизусть, что там было. Вроде, Лесной царь лишился хвоста, рифма царь - государь исчезла. Про упляшет и упоет я уже сказал. Доверюсь Вам, что бурелом от ветра шумит, но сам бы так не сказал. Ветер сквозь бурелом, конечно, издает какой-то шум, но о деревьях говорят, что они шумят, когда они не повалены.
Проверьте пунктуацию. Там в одном месте лишняя запятая, а в другом ее нет.
А вообще, что ни говори, срамота, как бы это ни переводили...

Недостающую запятую поставил, лишней не увидел. Срамота, Александр Владимирович, ой срамота...

Юрий Иосифович, лишняя запятая:
Отец, ты не слышишь, как Царь Лесной,
манит меня волшебной игрой?

Спасибо, Александр Владимирович.

Юрий Иосифович, помните: Ольховый Король причиняет мне боль?

Это? У Лукача?

– Отец, он мне причиняет боль!
Меня схватил Ольховый Король!

У кого же еще такое может быть!
Сколь ни кощунственно, но я смеялся.

Само словосочетание "Ольховый король" ни о чем.

Кстати, всё забываю сказать. Рифма боль - король, конечно, очень забавно отсылает к "Сероглазому королю". Но, ИМХО, царь - государь, отсылающая к опере, извиняюсь за выражение, "Жизнь за царя", тоже забавна.

Любая точная рифма куда-нибудь отсылает.

Кто скачет сквозь бурю под уханье сов?
Несчастный родитель. Уж восемь часов.
Сыночка к груди прижимает отец,
У сына горячка и грипп-инфлюэнц.
Пол-первого ночи, пол-пятого дня,
Папаша, пришпорив, стегает коня.
И вот, наконец, показался дворец, -
Сынку - хоть бы хны, а лошадке - конец!

(Хайнц Эрхардт)

Забавно.

Здравствуйте, Юрий!

 

На мой взгляд, поправки вышли очень и очень уместными.

 

О словах  «уплясать» и «упеть». Полагаю, дело здесь совсем не в том, неологизмы это, повидавшие виды или относительно молодые. Дело  - в другом. Слова «eintanzen» и «einsingen» вообше не имеют этих смыслов.  Основное значение названных слов, всё-таки, подготовка к основному выступлению. Будь то танцы или пение. Есть и другие значения. Но не «уплясаться» и не «упеться».

 

Еще одно соображение к заключительной строфе. Вы, наверняка, заметили, что в оригинале всё повествование идёт в настоящем времени. За исключением последней строки: «In seinen Armen das Kind war tot Весьма желательно сохранить это до конца и в переводе.  Не в качестве предложения, только идея:

 

И вот он уже у  родного крыльца —

Был мёртвым малыш на руках у отца.

 

Спасибо, Вячеслав, за то, что принимаете близко к сердцу мой скромный опус. Буду думать насчет неологизмов. У меня финал был такой:


Насилу отец доскакал до крыльца:

сына он вёз, а привёз мертвеца...


Жена забраковала.


Был и такой вариант:


Едва доскакал до родного крыльца —

скончался малыш на руках у отца.


Погодите, но ведь умер и скончался - это же прошедшее время. 

Хотел еще спросить насчет хвоста в первой строфе. Есть он там все-таки или нет? Я переправил на шлейф, хотя в словарях имеется и хвост.

Юрий, я не про "скончался"... Про "доскакал". Получается 2 против одного в оригинале.

В словаре братьев Гриммов „Schweif“ имеет более 30 различных вариантов применения этого слова. В устах ребёнка   «хвост» звучит естественнее, чем «шлейф». Отвечает догадкам и предположениям интерпретаторов, в том числе, совсем далеко идущим. Но и у «шлейфа» достоинств не меньше. „Schweif“  не только  объединяет оба эти слова , но и предлагает больше, скажем, волнообразное двихение кого или чего-нибудь. К примеру, если бы Лесной царь приближался то с одной, то с другой стороны к мальчику...  Одним словом, здесь на ваше усмотрение.

 

У Вас получается хороший перевод «Лесного царя». Может Вы возьмётесь перевести стихотворение Гердера «Дочь лесного царя»? Мне известен перевод Льва Гинзбурга:

 

Олуф по дальним весям скакал –
Гостей на свадьбу к себе скликал.

И вдруг он увидел под сенью ветвей
Лесную царевну средь эльфов и фей.

«Любезный всадник, слезай с коня!
Спляши со мною, потешь меня!» –

«Нет, не потешу и не спляшу –
Домой на свадьбу к себе спешу!» ...

 

Ну и т.д. Уже из-за одного «олуфа»  стоит переперевести. А если это делать, то тогда надо перевести и датский оригинал, который Гердер взял за основу своего труда. Если у Вас нет "слёзных дåтских кåплей" этого стихотворения, вот начало и ссылка:

 

«Hr. Oluf han rider så vide om land,
og til sit bryllup så byder han.
Men dansen den går så let gennem lunden.

Men alt som han kom ud i lunden så grøn,
en elverdans går der let og skøn.
Men dansen den går så let gennem lunden
...»


https://da.wikisource.org/wiki/Hr._Oluf_han_rider

 

Уверен, для любой антологии это трио было бы подарком. Да и в учебных целях хорошая штука...


"я не про "скончался"... Про "доскакал". Получается 2 против одного в оригинале".


Спасибо на добром слове, Вячеслав. Но здесь я ничего не понял. Надо - доскачет, что ли? И что значит два против одного? Поясните, если нетрудно.

А предложение Ваше очень заманчиво.

Юрий, в заключительной строфе все выделенные ниже глаголы - в настоящем времени:

Dem Vater grauset's, er reitet geschwind,
Er hält in Armen das ächzende Kind,
Erreicht den Hof mit Mühe und Not;
In seinen Armen das Kind war tot.


И только один (war) в последней строчке - в прошедшем. Я не припомню, чтобы кто-либо из переводчиков Лесного царя выдержал эту особенность оригинального текста.


Затем.

Грубо и неубедительно.
В стихах всё делается для чего-то. Для чего "очень желательно" выдерживать эту особенность текста?
Тем более что настоящее время здесь транспозитивное.
Чтобы подчеркнуть, что отец и не заметил, что ребенок уже умер? То есть отец пребывает в своем времени (состоянии), не замечая гибели сына?

"Тем более что настоящее время здесь транспозитивное

Хорошо, что не транснегативное. По существу: задайте этот вопрос автору оригинала и ждите ответа.

Да, разговор с Гете был бы содержательнее (см. Эккермана).
Вам я больше не скажу ничего. Всех благ.

Я Вас ни о чём и не спрашивал. И Вам всего самого доброго.

Меня осенило: Вы, наверное, из школы Витковского.
Там на вопрос: "Зачем?" ответ один: "П.ч. так в оригинале".
А я исповедую функциональный подход к языку, мне важен смысл употребления приема.


Дорогой Александр Владимирович! Если я не ошибаюсь, 14 минут назад мы пожелали назад друг другу всех благ. Да, я из школы Евгения Владимировича Витковского и благодарен ему и десяткам других переводчиков из этой школы за возможность пройти школу на "Веке перевода". Всё остальное из сказанного Вами выше пусть останется на вашей совести. Ещё раз, всех благ Вам и творческих  успехов на поприще художественного перевода.

Не знаю. Разве что так.


Стонет ребёнок, всадник летит,

страхом и скачкой ночною разбит.

Вот он уже у родного крыльца —

умер малыш на руках у отца.


Иначе не выходит. Подразумевается глагол - находится - у родного крыльца.


Убрал упляски и упесни

Да, Юрий, см. мои вчерашние соображения на этот счёт в качестве идеи:


И вот он уже у  родного крыльца —

Был мёртвым малыш на руках у отца.


 Умер здесь не подходит.


Юрий Иосифович, в замечаниях В. Маринина есть определенный резон, только он не может это сформулировать.
В художественном тексте грамматика в самом деле имеет большое значение. Языковые приемы, в том числе грамматические, все вместе работают на создание художественного мира текста. Вспомните, что писала Цветаева о двух Лесных царях: видение Гете целиком сон или целиком явь, а у Жуковского всё на грани сна и яви. Вот это и есть художественные миры - Гете и Жуковского.
Последовательное сохранение настоящего времени в партии отца может означать, что он до конца пребывает в своей параллельной реальности и не замечает, как в другой реальности умирает ребенок.
Если Вы захотите изменить финал, тогда о ребенке, видимо, следует сказать не умер, а был мертв, т.е. умер незаметно для отца.

Так сын и так умирает незаметно для отца. Я поправил по замечаниям Вячеслава последнюю строку. И убрал упляски и упесни. Правда, мне кажется лучшим такой финал:

Вот он уже у родного крыльца:
сына он вез, а привез мертвеца.

Юрий Иосифович, хоровод спляшет и споет?

И финал, ИМХО, очень искусственный. Я думаю, проще надо, чем проще, тем лучше:
Вот он уже у родного крыльца.
Мертвым был сын на руках у отца.
Примерно в этом роде.

«Юрий Иосифович, хоровод спляшет и споет?


А почему нет? Хоровод - это танец с песнями. Посмотрите у Кузнецова.


Мертвым был сын на руках у отца.


Мне не нравится былсын.

Вот именно: танец с песнями спляшет и споет.
Гляньте в свой текст:
Дочки мои поведут хоровод:
тебе он и спляшет и песню споёт.
(Кстати, почему без запятой?)
Был сын - я же не говорю, что надо именно так. Я говорю: примерно в этом роде.

Александр Владимирович, что Вы от меня хотите? Разве хоровод не пляшет и не поет, оркестр не играет, певец не поет и пр.?

Юрий Иосифович, Вы меня сегодня удивляете.
Хоровод пляшет и поет, когда это слово употребляется в метонимическом смысле: люди, входящие в него.
А у Вас оно употреблено в буквальном значении: танец. Мои дочки поведут хоровод, который будет плясать и петь.
Получается, что танец танцует (и поёт заодно).
Надо как-то по-другому: моих дочерей хоровод спляшет и споёт.

Это придирка, Александр  Владимирович. Не вижу разницы. 

Что за фигня? Ошибка у Вас, а не придирка у меня. Объясню еще раз. Но больше объяснять не буду, не получиться чтобы флуду, поскольку обожают флуд одни зануды из зануд.
Допустим, Вы говорите: "Мои дочери составят ансамбль, и он спляшет и споёт (который спляшет и споёт)". Это правильно, п.ч. ансамбль - это не танец, а коллектив.
А в Вашем тексте хоровод - не объединение людей, а именно танец. Это речевая ошибка. Хотите - оставляйте ее. Всё.

Фигня? Пусть будет так. Говорю Вам: не вижу разницы. Никакой. Хучубей. Все. Остальное фигня.

Юрий, если позволите и мне принять участие в обсуждении рекомендованногo к обсуждению стихотворении: по-моему Вы не учли самую существенную деталь. У Вас очень много хорейно начинающихся строк, в то время как в оригинале наоборот - практически везде ямбическое начало стихов. Гёте имитирует бешенный галоп. А это: сначала одна нога лошади отталкивается от земли, а затем две одновременно: тык-ДЫК, тык-ДЫК. Услышали ударение? Поэтому темпа скачки у Вас не чувствуется совсем - разнобой. Может быть потому, что Вы не прочуствовли темпа, не прочли вслух стихотворение по-немецки, такая неудачная рифмозатычка: "впотьмах". Это слово противоречит темпу. Оно из семантического поля: "шариться, спотыкаться..." - но никак не лететь стрелой, не скакать галопом.
А делать новую версию переперевода лишь из-за замены хвоста на шлейф, или ольхового короля на лесного царя не стоит. В упомянутом здесь переводе Юрия Лукача темп оригинала сохранён, кмк, лучше всего. Да, Вячеслав прав насчёт грамматических времён. Настоящее время в течение всего повествования - сделать участника непосредственным свидетелем происходящего, пережить историю вместе с ЛГ. И только в заключительных строках отстранение - "ребёнок был мёртв"

"При галопе ноги лошади движутся в следующей последовательности: вначале на землю опирается правая задняя (первый темп), затем лошадь ставит на землю правую переднюю и левую заднюю ноги одновременно (второй темп)..."

PS   Едва достиг он родного крыльца ?

Яков, спасибо. Вы и правы, и не правы. Правы в том, что текст Гете имеет ямбическое начало. Но ведь он, текст, написан дольником, верно? А дольник размер нерегулярный, тогда как лошадь, как Вы пишете, при галопе - кстати, почем галоп, а не, допустим, рысь? - ставит ноги регулярным образом. Связывать скачку лошади с дольником, стало быть, иллюстрировать поговорку - конь о четырех ногах - и то спотыкается. Это шутка. А если не шутя, то рваным ритм текста говорит о переживаниях сына по поводу Царя и о переживаниях отца по поводу ребенка. Что же касается лукачевского текста, то там имеются строки, годящиеся в пародию. Само заглавие - Ольховый король, - на мой взгляд, приторное, жеманно-слащавое...

А насчет ритмики Вы все-таки более правы, чем неправы. Только не в связи с конем.

Юрий, при чём здесь дольник-недольник? Нужно исходить из ритмики оригинала. Вы прочтите оригинальный немецкий текст вслух: услышите, что это галоп и просто повторите его. Естественно есть некоторые ритмические сбои и во время скачки - канавы, кусты, повороты, прямая речь.... A что такое "ночной всадник" - особый вид всадников, или просто всадник, скачущий ночью? Если последнее, то почему он скачет ночью "впотьмах"? Фонарей нет?
PS. Кстати, Гёте и не подозревал о существовании "дольника". Тем более о том, что его балладy запихнут при переводе на русский в какой-то "дольник". Эта его баллада написана "ямбом, анапестом..., нерегулярным размером" как считают немцы.   Второй раз прочёл перевод Ю. Лукача - добротная работа.

Яков, это дольник, и я исхожу из размера оригинала. И мне все равно, знал об этом Гете или не знал. Про нерегулярный размер я уже говорил. Еще раз прослушал оригинал, держа перед собой немецкий текст. Это никакой не галоп, скорее, аллюр три креста или, возможно, иноходь. Галопировать по ночному лесу папаша с сынком на руках едва ли рискнул бы. Вроде все. Нет, забыл, еще пара слов. Слава тебе, безысходная боль: умер вчера ольховый король. Впрочем, если Вы еще раз упомянете о нем, это, по Кэрроллу, станет истиной, и я в нее свято уверую.

Вы не исходите из размера оригинала, Вы его исказили, и очень сильно!
Ладно, Юрий, называйте как хотите этот галопирующий ритм, хоть дольником, хоть рысью.
В конце концов надо просто сохранить ритм Гёте, вот и всё. Первая строфа:
Wer reitet so spät durch Nacht und Wind?
Es ist der Vater mit seinem Kind;
Er hat den Knaben wohl in dem Arm,
Er faßt ihn sicher, er hält ihn warm.
_!_ _ !_!_!
_!_ !_ _!_!
_!_ !_!_ _!
_!_ !_ _!_!
Сравните хотю бы графически со своим ритмом, если не хотите прочесть оригинал вслух.
 Больше не отвлекаю, спасибо за терпение. :)

Наконец-то. Дошло. Вы требуете от меня эквиритмического перевода. С чего Вы взяли, что вправе требовать это от меня? Почему Вы не требуете это от Жуковского, Фета, Григорьева, того же Лукача. ведь у него тоже не все чисто с этим? Я не ставил перед собой такой задачи. Дольник я делал дольником, как я это понимаю. Только и всего. Что Вы потребуете от меня в следующий раз? Передать синтаксис оригинала? Сохранить слова в краеосгласии? А что? Гумилев, например, считал, что хотя бы одно слово из пары рифмующихся должно быть взято из оригинала. Но по большому счету Вы правы. И я Вам это уже говорил.

Какая ожесточённая дискуссия. :) Не буду ничего советовать, здесь есть специалисты по немецкому. Отмечу, что при наличии таких высокопоэтического перевода, каким является перевод Жуковского, да и фетовский тоже, надо стремится сделать просто точный перевод, и эквиритмический, и по основным образам, ну и чтобы стих хотя бы легко читался.
Это не выдающееся произведение русской поэзии будет - просто очередная профессиональная работа. Печатать, и читать для удовольствия, всё равно будут Жуковского. Соперники Гёте, да и вообще любых великих поэтов, здесь, на Поэзии.ру, не просматриваются :))

Прошу прощения, Александр, но Вы заражены, если использовать актуальную лексику, вирусом инерции мышления. Вы, к примеру, знаете, сколько переводов «Лесного царя» зафиксировано в русской литературе? Читали Вы эквиритмический перевод Коломийцева, выполненный им в 1933 г.? Иные филологи считают этот перевод лучшим. Я лично так не думаю, но это неважно. Вы всерьез считаете текст Жуковского эталонным? Да, его будут печатать и далее, но не в силу его художественных достоинств, а потому что за это не нужно платить. Вы же переводчик, разве Вы не знаете, что переводы со временем устаревают, а оригинал вечно свеж и молод? Перевод Жуковского безнадежно устарел, и об этом сказала еще Цветаева в известной статье. Она разбила этот текст в пух и прах, завуалировав свою точку зрения пиетическими оговорками. Да Вы сами подумайте, что такое у Жуковского, скажем, сын молодой, он же малютка, он же дитя? Сколько лет персонажу-то? Сын может молодым и в 25, и в 30, и в 40 лет; малютка - это скорее всего младенец; а дитя может быть и дошкольником, и подростком. Устарел и перевод Фета с его стеня и вперя. Что же касается соперничества с Гете, то и здесь Вы неправы. Переводчик не соперник переводимого поэта, а его верный и почтительный сотрудник. В одном Вы правы: перевод данного стихотворения должен быть эквиритмическим. Чем я сейчас и занимаюсь. 

Юрий, у меня нет никакого вируса инерции мышления. Я сужу поэтический перевод (как и многие) по двум критериям основным: это поэтические достоинства на языке переводчика и точность передачи поэтических форм и образов оригинала. Перевод Жуковского, конечно, устарел с точки зрения передачи формы и частично текста баллады Гёте. И я не считаю его эталонным. Но его поэтические достоинства настолько велики, что не идут ни в какое сравнение с прочими переводами. Конечно, Цветаева подходила к тексту уже с новыми принципами перевода поэтического. И она права. Перевод Коломийцева не читал. Филологи, конечно. могут считать его лучшим с точки зрения передачи текста немецкого. На то они и филологи. Но они не поэты, и редко видят разницу между настоящей поэзией и просто стихами.

Почему-то с оригинальной поэзией большинство пишущих стихи не считают себя выше Пушкина, Тютчева, Блока, той же  Цветаевой, Есенина, Евтушенко, Бродского и т.д. А переводчики поэзии почему-то не видят разницы в поэтических достоинствах переводов старых, но выполненных большими поэтами, и новых, выполненных обычными версификаторами, особенно филологами:)
Потому я различаю переводы, которые читаю и буду читать по многу раз, как Ронсара - Левика, Лорку - Гелескула, Вагантов - Гинзбурга, Бёрнса -Маршака, Байрона - Гнедич Т. и т.д. Потому что это поэзия настоящая. А переводы, сделанные ради филологической точности пробегу глазами и не вернусь к ним. Потому что там поэзии мало, потому что душу не берут. Вот "Лесной царь" и другие баллады Жуковского ещё с юности вызывали во мне кучу эмоций. Я переживал. В этом и есть суть поэзии настоящей,мне кажется.

"А переводы, сделанные ради филологической точности пробегу глазами и не вернусь к ним. Потому что там поэзии мало, потому что душу не берут"
Несчастные переводчики дружно зарыдали от отчаяния: мы самому Лукьянову не угодили!
Тоже мне эталон гениального творчества и безупречного вкуса, тысячу раз продемонстрировавший и демонстрирующий обратное.

Я говорю с Юрием. А этот Флоря, как затычка в бочке, постоянно лезет ко мне. Ему надо к психотерапевту сходить. Ибо такое пристрастие трудно объяснить:))  Постоянно надо в чём-то ущемить меня. Я, конечно, не эталон гениального творчества, и не заявлял об этом. Вкусом не хвалюсь.
Чем я Флорю затронул? Ничем. Только мелкие завистники постоянно кусают других людей, которые переводят много, издаются, трудятся, разрабатывают новые переводческие проекты. Делают дело. А вот такие как Флоря, пустомели, только и горазды здесь на Поэзии. втыкаться везде, где его не просят. Флоря своим поведением мне напоминает персонажа Диккенса - Урию Хипа. Увы:(

Лукьянову
А кто это - Урия Хип? Я, конечно, яркая индивидуальность, но Диккенса не читал. (Каверина тоже.)
"Чем я Флорю затронул? Ничем"
Объясняю для особо одаренных, ибо остальным и так понятно. Хватит уже плеваться сарказмом в адрес филологов, которые якобы не способны чувствовать поэзию и, тем более, творить.
И кто бы говорил! Ни языкового чутья, ни вкуса, ни хотя бы грамотности. Одна только беспардонность не по таланту. Стишки можно читать разве что для развлечения, а туда же - изрекает истины в последней инстанции: кто поэт, кто не поэт.
Сам лезет везде и всюду, где его не просят (и не спрашивают), с этой ахинеей про филологов и делает невинные глаза: а какое отношение это имеет к Флоре?

Флоря. Я - редактор официальный. И потому лезу везде, где есть переводы.И оставляю свои комментарии по обязанности. А почему Вы лезете - непонятно. Ваши слова в мой адрес - пустое. Моя деятельность, и переводческая, и литературная, и научная - в моих книгах. А Ваша - где? В Ваших скучных, придирчивых комментариях. Вы обычный корректор, а строите из себя специалиста в искусстве перевода.
Почему Вы считаете, что никто не может (и я в том числе) высказать своё мнение о поэзии, переводе и т.д.? Я имею право, не только потому, что я редактор, а потому, что имею достаточно работ для этого. И переводов, и аналитических статей об английской поэзии. Вам завидно:))

А если Вы не знаете, кто такой Урия Хип, то вот почитайте здесь об этом персонаже:
Урия Хип (в некоторых переводах Гип) - персонаж романа Чарльза Диккенса "Жизнь Дэвида Копперфильда, рассказанная им самим". Урия Хип (Гип)— отрицательный персонаж романа, моральный урод. Портретная характеристика Хипа заставляет видеть в нем некое пресмыкающееся, глаза Урия, пустые и холодные, навевают трепет, а его полная фальшивого смирения речь и поступки вызы­вают отвращение
  https://www.livelib.ru/character/1336-uriya-hip-gipе

Лукьянову
Лукьянов, вы читать умеете?
"Я, конечно, яркая индивидуальность, но Диккенса не читал. (Каверина тоже.)"
Для особо одаренных: это ирония. Цитата из "Двух капитанов".
Мало ли что я о вас думаю и какие вы у меня вызываете чувства...
Но я же не пишу, что вы похожи, напр., на Томаса Сапси, если вы, конечно, знаете, кто это.
Повторяю в миллионный раз: вам завидовать не в чем.
Если бы я был на вас похож хоть в чем-то, считал бы это величайшим несчастьем.

Уважаемые Александры - Викторович и Владимирович, - позвольте вам напомнить, что Вы находитесь на моей странице, где ее гостям предлагается выяснять отношения между мной и моим текстом, а не между собой. И вообще, мальчики, не ссорьтесь. Не заставляйте меня прибегать к задним мерам. Мне бы не хотелось удалять эту страницу, ведь на ней черным по белому начертано немало дельных вещей. А то развели тут, понимаешь... Диккенс, Диккенс... Да будет вам известно: Uriah Heep - это британская рок-группа.

Зер ай воз он э Джулай монин,
Лукин фо лав...

Это прелесть что такое. А вы тут с каким-то Диккенсом...

Извините, Юрий Иосифович, приходится защищать честь профессии.
По существу. Сама по себе эквиритмия, конечно, не может быть ни обязательным требованием (и, тем более, самоцелью), ни недостатком - признаком переводческого формализма.
Это ни хорошо, ни плохо. Значение имеет только литературное качество, т.е. язык в целом. В общем, только талантливость исполнения.
Если кто-то сделал превосходный, высокохудожественный перевод, да еще и эквиритмический, - браво! Но это просто дополнительный плюс, не более того.
Если прекрасный перевод написан амфибрахием или дольником - тоже хорошо, если эффект бешеной скачки передаётся.
(Замечу, что одна эквиритмия этого не гарантирует - только вся фактура текста в единстве. Эквиритмический перевод может быть вязким и косноязычным.)
Насчет архаизмов Вы не совсем правы. В большинстве своём они не исчезают навсегда и периодически оживают, иногда придавая речи известный шарм. А иногда выглядят анекдотически. Это дело тонкое и очень индивидуальное.
Вопрос в другом. Поэты, даже великие, в переводе нередко бывают слабы, а то и ужасны. Разве "Лесной царь" Фета хоть отдаленно похож на его собственные стихи?

Александр Владимирович, честь профессии - дело святое, но здесь Вы не столько защищаете ее, сколько нападаете на Лукьянова, с ходу переходя на личности. Очень прошу не делать этого на моей странице. Можете переключиться на меня, поскольку мое отношение к филологам Вам тоже хорошо известно. Я этому вопросу посвятил целую главу в своем шекспировском пособии, которое Вы читали. В чем-то мой настрой совпадает с настроем Лукьянова, и Вы это тоже отлично знаете. Поэтому предлагаю на этом закончить склоку - иными словами текущий процесс не назовешь - и говорить исключительно по существу.

Эквиритмический перевод, конечно, не самоцель, и я бы вряд ли стал выносить мозг самому себе, но дело вот в чем. Эти строки Гете положены на музыку и не только Шубертом, хотя и одного Шуберта хватило бы с лихвой. Перевод Жуковского нельзя спеть под эту музыку, поскольку тогда пришлось бы удлинить опус Шуберта примерно на 40 нот. Что и проделал Рубинштейн, подогнав гениальную музыку под гениальный, по мнению Цветаевой, перевод Жуковского. А перевод Коломийцева как раз и делался под Шуберта, текст можно петь под оригинальную музыку, и в этом смысле он великолепен. По другим критериям переводческого ремесла можно и нужно спорить. А мой нынешний текст петь, увы, нельзя. Вот я и заморочился.

Юрий Иосифович, я не сомневаюсь в Вашей частичной (ли?) солидарности с моим оппонентом.
Если очередные потоки инсинуаций против моей профессии (филологи в поэзии не разбираются и проч.), а также приплетание какого-то Урии Гипа (интересно, чем я на него похож?) - это нормально, прекратим "склоку" - пока он не заведет ту же пластинку в следующий раз. (Проверено многократно.)
По существу.
К филологическому подходу относится ровно то же самое, что я сказал об эквиритмии. Это ни достоинство, ни недостаток. Смотря как этот подход воплощается - грамотно, талантливо или бездарно.
Сам он, конечно, делу только на пользу - при хорошем использовании.
Перевод Коломийцева, по крайней мере, весьма и весьма достойный, хотя не без погрешностей.
Он гонит, — вот он у ворот:
В его объятиях сын был мёртв.
Такой неудачный завершающий аккорд в общем-то великолепного текста.
А это - нечто:
Меня он хватает! Отец, я в огне!
Царь эльфов сделал так больно мне!
(Вот интересно: переводчики вообще понимали, что у них объективно получается?
Фет, конечно, вне конкуренции:
- Отец мой, отец, вот меня он схватил, -
Лесной царь, я чувствую, мне повредил!)
С хороводом и буреломом Коломийцев, по-моему, нашел хорошие решения.
Моё принципиальное отношение: не надо решать, кто хуже, кто лучше.
Если это не явно плохо, то все переводы заслуживают уважения.
Надо не соревноваться, с другими, а стараться здесь и сейчас как можно лучше решать конкретные задачи. Тогда что-то получится.

Извините Юрий. Но Вы, прежде всего, не ко мне обращайтесь. Я написал Вам постинг, споря с Вами по поводу переводов Лесной царь. Именно с Вами. Но Флоря влез, напал на мои слова, обращённые к Вам. И что, я должен был терпеть ? Этот человек не понимает, где он находится. Он готов на любой странице любого автора нападать на меня, на мои комментарии. Его постинги всегда обращены именно ко мне, а не к автору произведения. Такое поведение переходит все границы. Или я не прав?

Александр, на меня тоже порой необоснованно нападают, в том числе и здесь. Но я стараюсь не отвечать. И не отвечаю. Когда-то на пру была блокировка против нежелательного общения. К сожалению ее убрали - неизвестно на кой.