О, Чаттертон, как тягостен твой рок!

Ты нищеты злосчастной сын желанный!

Как рано полог смертного тумана

Твой вдохновенный умный взор облёк!

Утих в стихах последних дивный слог!

Рассвет сменился ночью слишком рано,

Ты умер, как с порывом урагана,

Не распустившись, падает цветок.

Но всё прошло: кружащимся планетам

Звучит твой гимн теперь в иных мирах:

С покинутым тобою белым светом

Неблагодарность отошла и страх:

Твой образ не причастен злым наветам,

Оплакан и храним в земных сердцах.

John Keats

To Chatterton

O Chatterton! how very sad thy fate!

Dear child of sorrow -- son of misery!

How soon the film of death obscur'd that eye,

Whence Genius mildly falsh'd, and high debate.

How soon that voice, majestic and elate,

Melted in dying numbers! Oh! how nigh

Was night to thy fair morning. Thou didst die

A half-blown flow'ret which cold blasts amate.

But this is past: thou art among the stars

Of highest heaven: to the rolling spheres

Thou sweetly singest: nought thy hymning mars,

Above the ingrate world and human fears.

On earth the good man base detraction bars

From thy fair name, and waters it with tears.

1815/1848