Роберт Сервис. Моя Мадонна.

Я с уличной девкой любви вкусил -

По сговору, без стыда.

Присесть и позировать упросил,

И так написал тогда...


Я скрыл под младенцем в её руках

Греха своего следы;

Я так написал, как порой, в стихах,

Во счастье приход беды.


Смеялась она над мазнёй до слёз,

Но критик, зашедший вслед,

"Святая Мария," - кивнул всерьёз,

Взглянув на её портрет.


Я нимбом придал ей небесный вид,

И сбыл её с рук за мзду...

В церквушке Сент-Хилла она висит

У каждого на виду.


MY MADONNA

I haled me a woman from the street,
Shameless, but, oh, so fair!
I bade her sit in the model's seat
And I painted her sitting there.

I hid all trace of her heart unclean;
I painted a babe at her breast;
I painted her as she might have been
If the Worst had been the Best.

She laughed at my picture and went away.
Then came, with a knowing nod,
A connaisseur, and I heard him say;
«'Tis Mary, the Mother of God».

So I painted a halo round her hair,
And I sold her and took my fee,
And she hangs in the church of Saint Hillaire,
Where you and all may see.

I have graven it within the hills, and my vengeance upon the dust within the rock

Владислав, здравствуйте! 
Не кажется ли Вам, что художник взял с улицы женщину, бесстыдную, но прекрасную, в качестве натурщицы?
Случается, с натурщицами спят, но здесь иной случай. 
Разве речь о его грехе? Или я ошибаюсь? 



Добрый вечер, Наташа.
Извиняюсь за задержку.
Хорошо, поговорим о грехе, которого не было. Об искусстве, как грехоискуплении... 
Если греха нет, если женщина с улицы была прекрасна -
следы чего прятал герой, он же - художник, он же автор.... Но суть даже не в этом.
Сервис оперирует категориями библейского абсолюта.
Попробую объяснить примерно. Вот Вам тот же век, того же серебра, той же пробы... Вертинский -
Мне не нужно женщины. Мне довольно темы,
 Чтобы в сердце вспыхнувшем зазвучал напев.
Я могу из падали создавать поэмы,
Я люблю из горничных делать королев...
(От горничной - до королевы)...
У Сервиса - от уличной женщины - до Богоматери...
Вертинский - Я так мило выдумал Вас, моя простая...
Сервис - Я нарисовал так, как если бы Зло было Добром....(худшее-лучшим)...
У Вертинского всё заканчивается очередной ошибкой.
У Сервиса завершается логически завершённым вознесением. О саентологии сейчас говорить не будем.
Можно считать этот маленький текст рифмованным анекдотом. Я не педалировал - пусть будет лёгким...Но что интересно - все переводы, что я просмотрел, абсолютно не схожи между собой.
Я сделал то, чего не увидел в других переводах.
Приятно было услышать.
Благодарно, В.К.






Владислав, лучше всего читать оригинал, прошу прощения за тривиальность. У Сервиса он написал ее с младенцем на руках, а не скрывал под младенцем свои грехи. Грешница и святая. Две противоположности. Художник переписал образ. Он увидел в этой женщине то, что она в себе похоронила. Катюша Маслова. 

Катюша маслом... 
Это рассказ от первого лица, Наташа.
Ваша логика - увидел на улице бесстыжую, но красивую шлюху, и позвал к себе в дом. А там стал уговаривать позировать Мадонной. Восклицательный знак пропускаем... Заранее пригласил знатока, только нимб написать не успел...
Не знаю Вашего опыта общения с художниками и проститутками, но это чушь, Наташа. В этом тексте есть определённая логика последовательной событийности, и я её изложил.
Автор не искал типаж под образ. Иначе - какой это анекдот. Цепочка независимых событий, приведших к вознесению. Если автор разглядел в уличной красотке Мадонну, то явно не на улице. Переврал я не более предыдущих переводчиков, но иначе.
Сделайте так, как считаете верным. И делов-то...
Нина Пьянкова, Андрей Кротков... И ещё пяток. Хорошая компания образцовых изложений.
Неизменно, В.К.




я не говорила, что он искал Мадонну. Он увидел красивую женщину и написал её портрет.  "Следы греха автора под младенцем" - чушь, простите. Отсебятина вне логики. "Сговор без стыда" - бред. Простите. 

Добрый вечер, Наташа.
У поэтического вознесения (от Христа - по наши дни) логика одна - СТИХИйная событийность.
Внушения возвышающего обмана недостаточно.
Он увидел красивую женщину и написал портрет...
Всё придумано Вами. У автора иначе.
Привёл в дом  - сами знаете кого...
Потом уговорил позировать...
Потом насмешил младенцем на груди...
Потом знаток оценил - сами знаете как...
Потом дописал нимб...
Потом продал и деньги взял...
Потом послал неверующих слушателей в церковь - убедиться в правдивости рассказа.
Чушь - не ругательство. Кажется, бывает прекрасной.
Если в неё верят.
Но я Ваше мнение учёл. Прощаю.
Мюнхгаузен славен не подвигами. А тем, что не врёт.

прошу прощения за дубль)



Владислав, здравствуйте,

Прочитала Вашу дискуссию с Наталией и решила написать своё мнение. Ваш последний комментарий логичен и убедителен, у Сервиса в этом стишке есть и событийность, описанная Вами, и его неизменная ирония, но … кто бы что ни говорил, Сервис - большой поэт, а большой поэт редко использует лобовое высказывание. У каждого читателя, как Вы правильно заметили, есть свой жизненный опыт, Сервис даёт возможность читателю включить воображение, умело используя в своём стишке очень действенные художественные приёмы, такие как - недосказанность и междустрочие.

С уважением.

Доброе утро, Нина.
Абсолютно справедливое замечание.
У Сервиса именно недосказанность и междустрочие.
То, что я сделал, к художественным приёмам не относится. Т.е. к поэтическим не относится.
Драматургия и анимация очень даже пользуют.
Конечно, можно иначе. 
Неизменно и благодарно, В.К.

Владислав,                                                                         

 я понимаю вас, этот стишок из первого сборника Сервиса «Чары Юкона и др.» (1907),  в то время такое кино, в смысле – анимацию,  предпочитали смотреть без свидетелей ;)  Что мне импонирует в ваших переводах, так это желание раздвигать рамки ...,  или горизонты, а почему бы и нет, главное, получать кайф от того, что делаешь, я бы и сама не прочь …, но приходится принимать условия; к счастью, у меня есть Шел Сильверстайн, он не слишком связывает руки переводчику.  

Удачи!                                                    

Знаете, Нина, руки переводчик связывает себе сам.
Меня приобщал Никита Николаевич.
Я и после Конкурса пытался регистрироваться своими писульками. И долго задавал дурацкие вопросы.
А можно ли мне переводить...
А где та грань, за которой перевод перестаёт быть переводом...
А если внутренний ценз занижен или отсутствует...
А если Автор интереснее текста...
И т.д. и т.п.
И я всегда получал тот ответ, которого ожидал.
Делайте то, что интересно.
Всего-всего, Нина. И удач тоже

.Автор: Ник. Винокуров

Не плюйте в ямину отверсту,

но припишите к некрологу:

«Старался быть он ближе к тексту,

а надо было - ближе к Богу».





Владислав,

Спасибо за ответ и за то, что вспомнили о Никите Николаевиче, думаю, что его такт и интеллигентность по отношению к подопечным переводчикам также распространялись и на авторов, которых он переводил, в его переводах есть некоторая степень свободы (без неё нельзя), и бережное отношение к переводимому произведению. Умение найти правильный баланс, наверное, и есть залог удачного перевода. Если говорить о  рамках, с некоторых пор они меня не пугают и даже помогают. Они хороши тогда, когда ты переводишь автора близкого тебе на уровне не только смыслов, но и эмоций. И ты ему доверяешь на все сто, понимая, что не надо ничего улучшать, потому что лучшее – враг хорошего. И тогда рамки исчезают, становятся условными, потому что средства языка, помогающие вписаться в эти рамки, настолько богаты и разнообразны, что не остаётся больше рамок, и кайф никуда не девается, поэтому я перевожу только тех поэтов, которых я чувствую интуитивно, преимущество отдаю всё-таки ещё не переведённым стихам, или тем, мимо которых не могу пройти.

Спасибо вам за общение и за интересную тему.