Абу Абдулло Рудаки. Из книги касыд и газелей (Дило то кай хамечуи манеро, пер. с таджикского)

Дата: 10-05-2016 | 19:06:16



Абу Абдаллах Джафар Рудаки (ок. 860-941) – великий таджикский поэт.
Родоначальник поэзии на фарси. При жизни был очень популярен среди
народа и знати. Из литературного наследия сохранились касыда «Мать вина»,
автобиографическая «Ода на старость» и много фрагментов поэм, касыд и
газелей. Поэзия Рудаки вошла в сокровищницу мировой культуры.

Абу Абдулло Рудаки. Из книги касыд и газелей.
Перевод с таджикского

О, сердце, умираю от соблазна,
Зачем врага ты любишь понапрасну?
Зачем куёшь холодное железо,
Ждёшь от повесы преданности страстно?
К тебе ревнуют все цветы на свете –
Как лилии твоих ушей прекрасны!
Порочный путь оставь, пока не поздно,
С огнём любви играть всегда опасно.
Любовь – скала, а сердце лишь крупинка,
Зачем скалой дробишь крупинку властно?
Прости меня, зазноба, умоляю,
Не убивай любовью безучастной!
Приди и посмотри на Рудакиро,
Чьё имя даже смерти неподвластно.

Абӯабдуллоҳ Рӯдакӣ
Қасоиду ғазалиёт ва қитъаот (9)

дило, то кай ҳамеҷӯйӣ манеро,
чӣ дорӣ дӯст ҳарза душманеро?!
чаро ҷӯйӣ вафо аз бевафое.
чӣ кӯбӣ беҳуда сард оҳанеро?!
аё савсан, баногӯше, ки дорӣ,
ба рашки хештан ҳар савсанеро!
яке з-ин барзане нороҳ баршав,
ки бар оташ нишонӣ барзанеро.
дили ман арзане, ишқи ту кӯҳе.
чӣ сойӣ зери кӯҳе арзанеро?!
бибахшо, эй писар, бар ман бибахшо,
макуш дар ишқ хира чун манеро!
биё, инак нигоҳ кун рӯдакиро,
агар беҷон равон хоҳӣ танеро.


На фотографии мавзолей Рудаки в селении Панджруд, Таджикистан.

Песню на эти стихи в исполнении Далера Назарова можете послушать и посмотреть здесь.
В последнем куплете певец и композитор перед двумя финальными строками повторяет первый бейт газели (две первые строки стихотворения).

Мне понравилось, Вир! 

Только два места, которые у меня вызвали некоторые сомнения:

1. огнеопасна.

2. властно-неподвластно.

С прошедшими! Новых побед на всех фронтах!

С БУ,

СШ

Спасибо, Серёж, что еще "зазнобу" не заметил!

:0)

Отвечаю по пунктам.

1 В оригинале эта и предшествующая строка буквально переводятся как "Если не свернешь с этого порочного пути, сожжешь города". К сожалению, я не нашел иной рифмы, чтобы выразить эту мысль, ибо рифмовка газели строга: аабавагада... и тд.

2 А момент, когда повторяется однокоренное слово в рифме для таджикской поэзии - скорее норма, посмотри на оригинал, даже там повторяется манеро-манеро. Тем более, что эти повторы присутствуют в разных бейтах. Однако буду рад любой помощи, чтобы облагородить строки великого Рудаки.


С ув.

Вир

Да, с огнём любви играть всегда опасно...:)

Удачи, Вир!

С БУ,

СШ


Сережа, спасибо большое за такое простое толкование!

Забираю и не торгуюсь!

:0)

Вир, не хотел влезать со своим досужим мнением, когда вы с Серёжей уже уладили это место:

"Если не свернешь с этого порочного пути, сожжешь города". 

т.е.

 Порочный путь оставь, пока не поздно,
С огнём любви играть всегда опасно.

Я понимаю, что такое перевод со всеми трудностями, только мне безумно жаль этого утраченного в Вашем замечательном переводе мощного и необычного образа Рудаки - 

сожжёшь города (если не свернёшь с порочного пути!), - вдумайтесь только! -

заменённое Вами на расхоже-европейское

С огнём любви играть всегда опасно

С уважением, Сергей.  


Спасибо, Сергей, за неравнодушие...

Честно скажу, может и не города имелись в виду.

Вот бы нам привлечь нашего иранского журналиста, который выкладывает на сайте прозаические тексты на фарси без попытки рифмовки! Чтобы помог истолковать это место.

В оригинале объекту желания предлагается выйти из городских улиц на пустырь, потому что они могут быть воспламенены огнем любви. Или имеется в виду, что если он не выйдет, улицы будут сожжены до пустого места. Уф... Короче, там сложная синтаксическая конструкция, которую мы с Сергеем "замяли".

:0)

Вир, моя свояченица, жена военпреда (они, по сути, вынуждены были уехать из Ташкента, сейчас живут в Патере), как-то в нашем непринуждённом кругу отозвалась о любовном потенциале тамошних женщин, несмотря на их видимое смирение, именно в том смысле - огонь! Я думаю, героиня Рудаки - то самое. 

А эта расхожая фигура речи  - С огнём любви играть опасно - вовсе не про даму. Так говорит о самом себе (сам в это не веря!) худосочный европейский идальго, чтоб произвести впечатление. 

Судя по Вашему объяснению, смысл именно тот - если герои не покинут город, то их любовный огонь спалит город. Вот это образ! 

А эта расхожая фигура речи - С огнём любви играть опасно - вовсе не про даму.


Сергей, блестяще!..

Только, если я раскрою все карты, мне не получить Ордена Дружбы Народов. Порочить имя великого Рудаки...

Ну да ладно, в те времена гомосексуализм не считался пороком. Рудаки написал эту газель для своего возлюбленного. Поскольку в языке фарси нет грамматических родов, об этом было бы трудно догадаться. Если бы не было обращения к объекту желания.

Прочитайте строки оригинала и сравните с песней, которую поет Далер Назаров. Певец исправил в тексте Рудаки только одно слово. Писар (юноша) заменил на азиз (дорогая). И эта песню посвятил всем женщинам. Обратите внимание на мой перевод. Я решил на этом аспекте не заострять внимания, и писар с моей легкой руки стал зазнобой.



Сражён, Вир!

Осталось только в переводе умело замаскировать этот писар, чтобы он на сторонний непосвящённый взгляд сошёл за азиз, и таким образом не погрешить против исходного смысла, который у Рудаки. Думаю, решаемая задача.

И не забыть про огонь любви, который готов спалить город.

Я и так маскировал как мог. Найти бы еще такое обращение типа зазнобы, которое подходило и мужчине, и женщине. Либо исключить его из этой строки. Но это невозможно. Обращение к субъекту просто обязано быть по общепризнанным канонам газели.

Я вернулся и включил компьютер, чтобы признаться, что не разглядел сразу эту Вашу зазнобу - и вдруг вижу Ваше сомнение... 

Нет, Вир, как раз подходит!


P.S. А вот любовного жара между Рудакиро и его Зазнобой , который вот-вот спалит город, у Вас всё-таки недостаёт. Уж извините за настырность.

Да я не против, когда меня подгоняют! :0)

Очень сложно нарушить такую прочную конструкцию, чтобы изменить только одну строку.
Я еще подумаю, спасибо, что Вам это интересно

Ну, раз Вы, Вир, не против, буду уговаривать.

Играть с огнём любви - это заезженный оборот, насквозь европейский, а Вам делов-то в этих двух строчках -

Порочный путь оставь, пока не поздно,
С огнём любви играть всегда опасно.-

оставив первую, исправить вторую близко по смыслу Рудаки... Эх, не хочется влезать в Ваш огород...

Скажем,

Порочный путь оставь, пока не поздно, 

Иль город мы спалим любовью страстной   


Сергей, прошу Вас, перестаньте!..

Рифма страстно уже занята. Да и мы здесь неуместно. Эта любовь, точнее страсть, односторонняя...
Я создал прекрасный выхолощенный перевод, который красит автора оригинала. Вы заставляете меня выкладывать все подробности интимной жизни Рудаки...
Абдулло в момент написания этой газели служил при дворе, был богат. Но объект его страсти отдавал предпочтение более богатому сопернику из знати.
Я специально привел текст на таджикском языке, чтобы читатель мог оценить эквиритмичность перевода. На языке фарси вторая строка
چه داری دوست هرزه دشمنی را؟

буквально переводится как Что же ты, сука, любишь моего врага, который не отвечает тебе взаимностью (то есть напрасно, тщетно).
И в финале произведения Рудаки открытым текстом пишет, что, в отличие от другого вельможи, его не забудут в веках. Что объект его страсти сделал неправильный выбор, отвергнув его чувства.

Пусть лучше эти стихи останутся вершиной любовной лирики в общепринятом смысле. Когда мужчина любит женщину и посвящает ей эти строки.
Послушайте, какую великолепную музыку написал Далер Назаров на основе газели.


Я приношу искренние извинения, Вир, за свою неделикатность при внедрении в Ваше творческое пространство (вообще говоря, мне не свойственную - чуточку увлёкся!), но зато мы с читателем остались вознаграждены Вашими великолепными ответными комментариями.

Удачи, Сергей. 

Спасибо, Сергей, теперь Вы знаете,

какие царили нравы на Востоке в 10-11 веках.
А также, "совы - не то, чем кажутся"

:0)


Газели - миражи, Вир.

Серьёзное в них неотделимо от шутливого.

Иносказание от реальности. Кто сможет это передать неуловимо - станет великим и бессмертным.

А Рудаки над ними.