К 250-летию Роберта Бёрнса (25 января 1759 - 21 июля 1796) - 2.

Дата: 25-01-2009 | 13:21:01

РОБЕРТ БЁРНС
(1759-1796)

К МЭРИ В НЕБЕСАХ

Звезда тускнеет в вышине -
Та предрассветная звезда,
Когда с тобой расстаться мне
Пришлось - и навсегда.
О Мэри, милая моя!
Где обрела ты свой покой?
Сейчас ты видишь ли меня
И слышишь ли мой стон глухой?

Забуду ль незабвенный день?
Где Эйра плещется вода,
Той сокровенной рощи сень,
Где расставались мы тогда?
Вовек у сердца не отнять
Сияния любимых глаз:
Могли друг друга мы обнять -
Не зная, что в последний раз.

Журчала тихая волна,
Был свеж густых лесов наряд.
Вокруг боярышник седой
Струил свой нежный аромат.
Цветы примять я был не прочь,
Напевами звенел простор.
Но стала опускаться ночь:
Закат был слишком, слишком скор.

Все это - в памяти моей:
Так золото скупец хранит.
Чем отдаленней - тем прочней,
Тем глубже дна гранит.
О Мэри, милая моя!
Где обрела ты свой покой?
Сейчас ты видишь ли меня
И слышишь ли мой стон глухой?

1789

Перевод Сергея Сухарева
(1998)

ROBERT BURNS
(1759-1796)

TO MARY IN HEAVEN

Thou ling'ring star, with less'ning ray,
That lov'st to greet the early morn,
Again thou usher'st in the day
My Mary from my soul was torn.
O Mary! dear departed shade!
Where is thy place of blissful rest?
See'st thou thy lover lowly laid?
Hear'st thou the groans that rend his breast?

That sacred hour can I forget,
Can I forget the hallowed grove,
Where by the winding Ayr we met
To live one day of parting love?
Eternity will not efface
Those records dear of transports past,
Thy image at our last embrace -
Ah! little thought we 'twas our last!

Ayr, gurgling, kiss'd his pebbled shore,
O'erhung with wild woods, thick'ning green;
The fragrant birch and hawthotn hoar
Twin'd amorous round the raptur'd scene:
The flowers sprang wanton to be prest,
The birds sang love on every spray,
Till too, too soon the glowing west
Proclaim'd the speed of wing`ed day.

Still o'er these scenes my mem'ry wakes,
And fondly broods with miser care!
Time but th'impression stronger makes,
As streams their channels deeper wear.
My Mary, dear departed shade!
Where is thy place of blissful rest?
See'st thou thy lover lowly laid?
Hear'st thou the groans that rend his breast?

1789


Это тоже хороший перевод. Хотя менее ритмичный.
И тоже два момента, на которые хотел бы обратить внимание:
1. Неожиданное отсутствием рифмы: волна-седой.
2. "Чем отдаленней - тем прочней,
Тем глубже дна гранит".
Особенно "глубже дна гранит".
Успехов!
С БУ,
СШ

С юбилеем шотландского барда Вас, Сергей! Прекрасный перевод.

С уважением,
Никита

Сергей,

По старой дружбе позволю себе несколько критических замечаний. Разумеется, это всего лишь мое личное восприятие. Легко сказать: ”Прекрасный перевод”, и этим ограничиться. Но пользу приносит именно критика, при условии, что она справедлива и благожелательна. На справедливость не претендую, а на благожелательность – да. Ибо я к вам отношусь с большим пиететом.
Мне очень нравится задушевная приподнятая интонация этого стих-ия. Но, может, не стоит отходить от авторского ритма вот в этих строчках?

Когда с тобой расстаться мне
Пришлось - и навсегда.

Не лучше ли вставить вместо тире еще один слог?

Когда пришлось расстаться мне
С тобою, Мэри, навсегда.

Впрочем, это малость.
А вот здесь: О Мэри, милая моя! Звучит хорошо, но рифма ”МОЯ - МЕНЯ”? А что если поближе к тексту? О, Мэри, тень былого дня! Но дальше идет: Забуду ль незабвенный день? Здесь еще можно подумать.

Забуду ль незабвенный день?
Где Эйра плещется вода,
Той сокровенной рощи сень,
Где расставались мы тогда?

День, где Эйра плещется вода? Явно не хватает ”там, где”. Может, попробовать иначе?
И Эйр, чья плещется (памятна) вода?

Далее идет: Вечность не сотрет эти дорогие свидетельства былых порывов…
И у вас:

Вовек у сердца не отнять
Сияния любимых глаз:

Несколько облегченный вариант, а? Наверно, можно как-то иначе. Типа:

Но вечность не сотрет вовек
Последней встречи нашей час;
Тех дорогих мгновений бег;
Объятий тех в последний раз.

Можно получше вариант поискать.

В третьей строфе, как заметил СШ, и, правда, рифма пропала. Строчка ”Журчала тихая волна,” все же не передает смысла первой строчки: Эйр, журча, целовал каменистый берег. Вообще, эти поэтизмы ”тихая волна, лесов наряд, нежный аромат, напевами звенел простор…” не очень украшают, хотя и облегчают труд переводчика. Цветы примять я был не прочь? О, нет, это цветы жаждали, чтобы их примяли, а птицы пели о любви на каждой ветке. А далее: Слишком скоро пылающий Запад провозгласил спешку (угасание?) дня. А у вас:

Цветы примять я был не прочь,
Напевами звенел простор.
Но стала опускаться ночь:
Закат был слишком, слишком скор.

В четвертой строфе. О ”дна гранит” СШ уже сказал. Здесь опять рифма ”моя - меня”. Впрочем, может, это не самая большая потеря. Зато интонация удалась на славу. А она здесь, м.б., самое главное.

Вот такие мысли у меня возникли при первом прочтении.

С большим уважением,
ВС