Украшают стены зала,

Расточительно цветисты,

Кварца горного кристаллы,

Дым топазов, аметисты.

Пляшет свет чудесным птахом

В волнах воздуха густого

Над покоящимся прахом

В раке Вацлава святого.

От светильников до свода

Купол полон ярких бликов;

И пенсне сверкает чьё-то

Возле желтых сердоликов.

Вариант второй строфы родился после осознания того, что у Рильке св. Вацлав назван все-таки по-немецки: Wenzel. А ведь по-русски этот святой зовётся Вячеславом:

Alle Wände in der Halle

voll des Prachtgesteins; wer wüßte

sie zu nennen: Bergkristalle,

Rauchtopase, Amethyste.

Zauberhell wie ein Mirakel

glänzt der Raum im Lichtgetänzel,

unterm goldnen Tabernakel

ruht der Staub des heiligen Wenzel.

Ganz von Leuchten bis zum Scheitel

ist die Kuppel voll, die hohle;

und der Goldglast sieht sich eitel

in die gelben Karneole.