Когда состаришься... Уильям Батлер Йейтс

Когда состаришься и наугад
Открыв страницу, дрёму отряхнёшь,
Вернись в былое, вспомни, как хорош
Был твой глубокий, отенённый взгляд.

В тебя влюблялись многие не раз,
Пред красотой колени преклонив,
Но лишь один любил за твой порыв
И грустный промельк в выраженьи глаз.

И ты над остывающей золой
Шепни, склоняя голову на грудь:
– Любовь к вершинам устремила путь,
Укрыв лицо под звездной пеленой.


***


William Butler Yeats

When You Are Old

When you are old and grey and full of sleep,
And nodding by the fire, take down this book,
And slowly read, and dream of the soft look
Your eyes had once, and of their shadows deep;

How many loved your moments of glad grace,
And loved your beauty with love false or true,
But one man loved the pilgrim Soul in you,
And loved the sorrows of your changing face;

And bending down beside the glowing bars,
Murmur, a little sadly, how Love fled
And paced upon the mountains overhead
And hid his face amid a crowd of stars.


На это как я могу не выйти из тайги?



Когда состариться настанет срок,

Камину усыпить себя не дай,

Из этой книги медленно читай,

И встретишь взгляд свой юный между строк.

 

Как много их – весельем красоты

Твоей пленявшихся, но лишь один

Черты души кочующей следил

В лице твоем, когда грустила ты.

 

И, наклонясь над тлеющей золой,

Нашептывай прощальные слова –

Любовь на горный склон взошла едва,

Прижав к лицу ближайший звездный слой.


Это был последний мой перевод, который комментировал Никита. А Вам, Ирина, я тогда ответил:


"Дата: 04-09-2019 | 20:42:21

Спасибо. Теперь и Вам придется после Ронсара Йейтса перевести. А мне поучиться у Вас французским альтернансам."


Ну, вот...

Все верно, Андрей. Перечитала и заглянула в прошлое, как та старушка.
А мне было важно сохранить в переводе their shadows deep.

Ира, очень рада, что ты перевела. И какие прекрасные находки: грустный промельк , отенённый взгляд. Потери есть, но несущественные. Что следующее будем переводить?) 

Наташа, спасибо. Я тоже рада, потому что делать ничего было невозможно, все мысли были заняты стихотворением. Теперь даже боязно попасть опять в такую зависимость )