Мир наполняют жуткие фантомы...

Мир наполняют жуткие фантомы,

Угрюмые вожди, за татем тать.

На службе их рабов лихая рать,

Кто драму дней не отличит от дрёмы.

 

И нечестивым снова благодать –

Калечить храмы, наживать хоромы.

И мы, порой уже не зная, кто мы,

Под их дуду пытаемся  плясать.

 

Восстанут ли прилежные потомки,

В отцов швыряя школьные котомки

С науками, которые не впрок?

 

Звучит над миром музыка упрека,

Да сбудется речение пророка:

Последней яви наступает срок.

 

 




И мы, порой уже не зная, кто мы,
Под их дуду пытаемся плясать
Простите, кто это - мы?
Я лично не пытаюсь. Делаю всё, чтобы не плясать даже случайно.
И кто я - тоже знаю: советский человек.

Все-таки вынужден удалить. За гносеологическую гнусность.

Не с целью нагнетания напряжённости, а для разрядки и мирного творчества на сайте Поэзия.ру - по горячим следам из материалов, оказавшихся под рукой:

«И мы, порой уже не зная, кто мы,

Под их дуду пытаемся  плясать.»

В.Г. Куприянов

                                                                        "Простите, кто это - мы?

                                                                          Я лично не пытаюсь. Делаю всё,
                                                                          чтобы не плясать даже случайно.
                                                                          И кто я - тоже знаю: советский человек."

                                                                                                     А.В. Флоря


Здесь автор должен, попусту не споря,

Заметить, время не теряя зря,

Что доктор и  профессор А. В. Флоря

в туманном «мы» не бросил якоря!

 

Что он и не пытался, даже в малом,

Плясать под дудку тех вождей-хапуг,

Что рушат храмы, наживаясь салом,

берут всех несогласных на испуг!

 

Он знает это совершенно точно

И не забыть ему Союз вовек:

Там докторов не делали поточно,

И жил трудом советский человек!


Конечно, жаль расставаться с советским человеком, от него был явный прок, - всемирная отзывчивость,  привлекающая читателей, для которых суровый докторский комментарий был интереснее самого текста.
Но еще более жалко времени.