Г. Айх. Инвентаризация

Дата: 23-02-2020 | 00:16:33

Гюнтер Айх

 

Инвентаризация

 

Вот моя фуражка,

вот моя шинель,

вот моя бритва

в суконной тряпице.

 

Консервная банка:

моя кружка и миска,

на жести имя мое

я нацарапал.

 

Нацарапал моим

бесценным гвоздем,

от глаз завидущих

я прячу его.

 

В моем подсумке пара

носков шерстяных

и что-то, о чем

не скажу никому,

 

и это подушкой

мне служит ночами,

картон мой — граница

меж мной и землей.

 

Нужней всего грифель:

днем он кропает

стихи, что ночами

я составляю.

 

Вот мой блокнот,

вот мой дождевик,

вот мой утиральник,

вот моя дратва.

 

21-25 февраля 2020

 

 

 

Günter Eich

 

Inventur

 

Dies ist meine Mütze,

dies ist mein Mantel,

hier mein Rasierzeug

im Beutel aus Leinen.

 

Konservenbüchse:

Mein Teller, mein Becher,

ich hab in das Weißblech

den Namen geritzt.

 

Geritzt hier mit diesem

kostbaren Nagel,

den vor begehrlichen

Augen ich berge.

 

Im Brotbeutel sind

ein Paar wollene Socken

und einiges, was ich

niemand verrate,

 

so dient es als Kissen

nachts meinem Kopf.

Die Pappe hier liegt

zwischen mir und der Erde.

 

Die Bleistiftsmine

lieb ich am meisten:

Tags schreibt sie mir Verse,

die nachts ich erdacht.

 

Dies ist mein Notizbuch,

dies meine Zeltbahn,

dies ist mein Handtuch,

dies ist mein Zwirn.

Тема: Re: Г. Айх. Инвентаризация Юрий Лифшиц

Автор Яков Матис

Дата: 24-02-2020 | 13:14:00

Какое всё-таки стихотворение вспомнил Вячеслав в связи с Вашей темой в ЛС, Юрий! Здорово, что Вы его перевели! Очень хорошо, что Вы вот это разглядели:

"и подушкой
мне служит ночами
кое-что, о чем
не скажу никому",

а не просто мешок с носками. Кстати, этот "Brotbeutel" - подобие полевой сумки в нем. армии, а не мешок. Если позволите, пару соображений - некоторые места я может быть перевёл дословнее к оригиналу, но это моё личное отношение. В первой строфе хорошо бы шинель вместо бушлата - сразу становится ясно, что ЛГ солдат. Глаза может быть алчные, жадные, а не ненасытные?
Вместо суконки - льяной или холщовый мешочек. Всё-таки не заворачивают бритвы в тряпицу.

 - картон здесь лежит -(?)
между мной и землею

Мой грифель любимый. (?)

стихи составляю - почему не сочиняю, или ещё как-то?
И в последней стрoчке оригиналa одна "s" потерялась: dies. Юрий, последнее слово в стихотворении Zwirn - это всё-таки не просто нитки. Скорее суровые нитки, дратва, что и в лагере для военнопленных логичнее, да и символически для сшивания ошмётoк послевоенного материального и морального мира нужно кое-что покрепче.

Спасибо, Яков, за добрые слова и замечания. Этот стишок оказался куда сложнее, чем на первый взгляд. А когда я узнал из сети, что Айх сочинил свою "Инвентаризацию" по выходе из концлагеря, то пришлось поломать голову. Мне хотелось найти такие слова, чтобы понятно было, о чем речь идет. Поэтому бушлат, а не шинель, указывающая на службу в армии. Но если Вы говорите о том, что он был военнопленным, то шинель, наверное, правильней. И насчет шапки / кепки / фуражки проблема. Как там все это называлось в немецком концлагере, ума не приложу. Буду рад, если подскажете. Дратва - это прекрасно. Беру! Тогда уж не гвоздь, не игла, а шило!

бритвы в тряпицу.

 - картон здесь лежит -(?)
между мной и землею

Мой грифель любимый. (?)


Это все я уже заменил. Мне самому не нравилось. Посмотрите. Составляю стихи - потому что ни в чем и ни в ком не уверен, прежде всего в самом себе. Тряпица - удачное слово. Это же концлагерь, а не супермаркет.


В общем, я не вполне удовлетворен сделанным, а вывесил текст в надежде на чью либо помощь, в том числе и на Вашу. 


Кажется, нашел! Не шинель, не бушлат - роба! Как Вы полагаете?

Юрий, дейстительно совсем непросто перевести. Прежде всего потому, что мин. количество собственности требует соответствующе минимального кол-ва слов.
Завидущие глаза - отличная находка! Подсумок - то что надо! Робу не надо, в тех краткосрочных американсих лагерях военнопленные не работали. Насчёт кепи - да, так вроде по-русски называют "Feldmütze" нем. солдат 2-ой мировой. Но кепи у меня ассоциируется больше с (мирной) Англией, а не с солдатами Вермахта. Фуражка "родственнее" рядом с шинелью, по-моему, более военное слово. Пилотки у них тоже были. У моряков и танкистов, у пехоты пилотки - Feldmütze М35, M42. Но это, конечно, очень субъективно.
Может лучше оставить Вашу первоначальную "суконку" без тряпицы, если материал на оригинальный лён менять не хотите?

 Гвоздь я бы оставил, как в оригинале. Предмет, который логичнее в лагере для военнопленных. Он ведь и шилом может служить, заточенный соответствующим образом.
 
Насчёт картона - в оригинале ведь он не "мой", а "лежит между мной и землёю". Он не только подстилка. Он граница. Это предложение создаёт скорее всего ощущение отчуждённости от земли (хотя действие происходит в Германии, вроде бы родной ).

Вот это место автор правил:

"und einiges, was ich
niemand verrate,

so dient es als Kissen
nachts meinem Kopf."

В первoнaчальном варианте было местоимение "er" он (мешок) служит моей голове…
В окончательном "es" "оно" (кое-что, о чём не скажу никому) служит… Если бы автор хотел написать менее конкретное "это" (всё вместе, что в подсумке) было бы "das" или "dies". Но здесь чётко: "es" -"оно".


@ Вячеслав приветствую! А это дальнейшее развитие, рекламное:
https://www.youtube.com/watch?v=DbqcRG-CT30

Спасибо, Яков, за деятельное участие. У меня был вариант с пилоткой, но я полагал, что в лагере военнопленным выдавали униформу. Оставляю пилотку и шинель. Суконная тряпица - не всегда стерильно чистая - нужна для того, чтобы показать, что это не отель, а концлагерь. Льняной мешок в этом смысле не годится. Он может быть у крестьянина в поле, а не у военнопленного. Прочие исправления внес. У меня еще сомнения насчет плащ-палатки и полотенца. Откуда у пленного плащ-палатка? Кусок брезента - другое дело. Поэтому: вот мой брезент от дождя. Как Вам? А вместо полотенца просится утиральник, тоже не совсем чистый. А может, ветошь? 

Юрий, а может, не кусок брезента, а брезентуха? Или это слишком разговорно для этого стихотворения?

И утиральник - мне кажется, это не только разговорное, но и не очень широко распространенное разговорное слово. Да, оно есть у Гоголя, но в северных районах, таких, например, как Архангельская область, его не употребляют. 

Брезентуха, конечно, не то. Нашел слово - дождевик. Первое значение - плащ из непромокаемого материала, второе - гриб. Капюшон? Пыльник? Накидка? Кажется, я возьму дождевик.


Утиральник есть даже у Мережковского (посмотрел на НКРЯ), не говоря о Шолохове. Беру.

Спасибо, Елена!

Юрий, временные (пара месяцев весной-летом 1945) американские лагеря для немецких военнопленных ни в коем случае нельзя сравнивать с концлагерями. Никакой одежды не выдавалось, носили то, во что были одеты, когда сдались в плен. Вот типовая картинка:
https://www.welt.de/kultur/history/gallery13718705/Deutsche-Kriegsgefangene-in-amerikanischer-Hand.h...
Вы видите там и палатки, состоящие из 4 треугольных отдельных частей - плащ-палаток (нем. Zeltbahn 31, использовалась так же как плащ-пончо, вес 1 кг, носилась как скатка, сзади на поясe выше "Brotbeutel"я ), на второй картинке сдающийся в плен в пилотке. Насчёт сукна или шерсти для хранения бритвы - это ведь стихотворение немца, как бы подипломатичнее сказать - у него несколько другое представление о гигиене. Поэтому в оригинале лён и полотенце. Это у него было во время службы, с этими вещами он сдался в плен. В "холщевой тряпице"? Конечно важно здесь и то, что у человека мало вещей. Но гораздо важней - чем больше всего дорожит ЛГ (гвоздём, кстати, буквы царапать можно). Тогда автор не знал ещё, что позже другой немец скажет: "после Освенцима писать стихи - это варварство" (c).

PS . Армейские плащ-палатка и полотенце (как в оригинале) и в переводе логичнее, чем утиральник и дождевик. Кстати, и у красноармейцев ВОВ тоже самое было в списке личных вещей.


Спасибо, Яков, за развернутую информацию. Все-таки, я думаю (и это видно на присланных Вами фото), в лагере военнопленных было не до гигиены.

Нет, не ради ритма. Местоимение выпало. Я уже переделал.

Тема: Г. Айх. Инвентаризация Юрий Лифшиц

Автор Вяч. Маринин

Дата: 24-02-2020 | 21:56:22

Здравствуйте, Юрий!


Прошу прощения, что вмешиваюсь в ваш диалог с Яковом.


Из биографии Гюнтера Айха: 

1939-1945

Soldat im Zweiten Weltkrieg. Gegen Ende des Krieges gerät Eich in amerikanische Kriegsgefangenschaft.  


Другими словами, солдат вермахта, попавший в конце войны (с апреля по лето 1945 г) в американский лагерь для военнопленных.  Поэтому, конечно, никакой робы там быть не могло. О кепке / фуражке / пилотке. C 1943 года основным летним головным убором в армии вермахта (за исключением, пожалуй, танкистов) былo кепи. 


И ещё, наверное, одна, на мой взгляд, интересная вещь.  Вот это стихотворение  Рихарда Вайнера (1884-1937), переведённое с чешского на немецкий  и опубликованное в 1916 году.  Это, собственно говоря, «противо-стих» («Gut ist's zu Hause»), написанный за 30 лет до «Инвентаризации».


Jean Baptiste Chardin  


Dies ist mein Tisch,
Dies meine Hausschuh,
Dies ist mein Glas,
Dies ist mein Kännchen. 


Dies meine Etagere,
Dies meine Pfeife,
Dose für Zucker,
Großvaters Erbstück. 


Dies ist mein Eßzimmer,
Dies meine Ecke,
Dies ist mein Hund,
Dies meine Katze.


Hier ist mein Wedgewood,
Dort ist mein Sevrès.
Das lustige Bildchen,
Fragos Geschenk.


Bläuliche Schalen
Hab' ich sehr gern.
Blumen im Fenster
Liebe ich sehr. 


Fuchsien aber
Seh ich am liebsten.
Meine Charlotte
Liebet den Flieder. 


Täglich um elfe
Frühstücken wir.
Abends um achte
Deckt man zu Tisch. 

 

Esse am liebsten
Spargel mit Sauce,
Wildpret auf Pfeffer,
Erdbeer mit Creme. 


Und die Charlotte
Liebt ihre Austern,
Hühnchen auf Schwammerln,
Hummerragout.  


Gut ist's zu Hause,
Sehr gut zu Hause.
Dies meine Ecke,
Dies meine Hausschuh. 


Glattes Email
Glanzüberquillt.
Dies ist mein Weib.
Dies ist mein Bild.  


Jüngste tschechische Lyrik, Eine Anthologie, Verlag der Wochenschrift Die Aktion (Franz Pfemfert), Berlin-Wilmersdorf, 1916, S. 113 f. Übertragen von J. V. Löwenbach.

Спасибо, Вячеслав! Становится все интересней. Дело в том, что существуют еще три "Инвентаризации": Жака Превера (опубликовано в 1946 г., в одно время со стихотворением Айха), Маши Калеко (опубликовано в 1985 г., скорей всего написано либо в годы войны, либо после войны) и пародия Роберта Гернхардта «Инвентаризация 1996, или я показываю Айху свое царство».