А. Теннисон. LXVII (из поэмы 'In Memoriam A.H.H.')

Дата: 24-10-2018 | 01:34:28

Когда во тьме ночной луна

Сиянье льёт ко мне на полог, –

На берегу, где сон твой долог,

Мерцает в церковке стена:

 

Нисходит тихо лунный свет,

Твой мрамор высветляя славный;

Огонь посеребрённый плавно

Скользит вдоль имени и лет.

 

А позже лунный свет уйдёт,

Твой мрамор, полог мой покинув;

Засну, томленья все отринув;

Поднимет ото сна восход:

 

В тумане утреннем река

Начнёт мерцать вуалью ровной,

А призраком – во тьме церковной

Твоя из мрамора доска. 

 

LXVII


When on my bed the moonlight falls,

I know that in thy place of rest

By that broad water of the west,

There comes a glory on the walls;


Thy marble bright in dark appears,

As slowly steals a silver flame

Along the letters of thy name,

And o'er the number of thy years.


The mystic glory swims away;

From off my bed the moonlight dies;

And closing eaves of wearied eyes

I sleep till dusk is dipt in gray;


And then I know the mist is drawn

A lucid veil from coast to coast,

And in the dark church like a ghost

Thy tablet glimmers to the dawn. 

Думаю, что Ваш перевод, Ваш слог лучше, чем у Стамовой в ЛП. 

Спасибо за одобрение.

А позже лунный свет уйдёт,
Мой полог, мрамор твой покинув.
ЛГ обращается к своему пологу: лунный свет уйдет, покинув твой мрамор?

    У меня сначала был другой вариант:


Твой мрамор, полог мой покинув,


но здесь получилось слишком много гласных "о" подряд. 

 

       Хочу спросить: а почему Вы, Александр Владимирович, вырываете слова из контекста? Из содержания двух предыдущих катренов этого стиха вполне ясно, что ЛГ здесь обращается отнюдь не к пологу. 

        

         У Вас, к сожалению, не все замечания справедливы, поэтому не все здешние переводчики доверяют Вам как критику (и как переводчику). 

Эмма Александровна, такой аргументации мне встречать еще не доводилось!
Открою Вам тайну: [о] в безударных слогах редуцируется, а в нашей орфографии главный принцип - фонематический, а не фонетический.
Иными словами, если пишется буква "о", это не значит, что звучит то же самое.
Поэтому лучше 5 букв "о" подряд, чем та конструкция, которая употреблена у Вас. Она является речевой ошибкой (амфиболией) в любом контексте.

        Я могу, конечно, вернуть предыдущий вариант, но пять одинаковых гласных подряд (графически) - это многовато. 


         А то, что Вы в поисках амфиболий нередко вырываете слова из контекста, - это давно замечено.    

Кем замечено? Лично Вами? Тогда так и пишите: "Я давно заметила", а то получается, что это всеобщее мнение.
Я от Вас узнаю впервые, будто ищу их. Я не ищу, они сами бьют по глазам.
А прежний вариант лучше верните. Тоже не идеальный, но, по крайней мере, без ошибок.

        Рискую вызвать Ваше недовольство, но всё же советую Вам быть внимательным не только к чужим переводам, но и к собственным (почаще их перечитывать и редактировать), поскольку в них тоже порой встречаются недочёты, которые "бьют по глазам". Сами в переводах не всегда соблюдаете провозглашаемые Вами требования, но не любите, когда Вас критикуют;  способны писать аж   "многокилометровые" критические комментарии и в то же время игнорировать и даже "зачищать" обращённую к Вам критику, которая не лишена оснований. Очень удивляет Ваша такая сильная придирчивость к чужим переводам (особенно когда гурмански рассуждаете о "банальных" рифмах) и в то же время такая снисходительность к собственным переводам (нехватка времени - здесь не отговорка).

      Я высказалась. А продолжать этот не очень приятный разговор не вижу смысла.

О Эмма Александровна, Вы рискуете вызвать только моё изумление. Разве ж я рифмовал когда нибудь: власть - страсть, хранимый - любимый, смерть - круговерть, взгляни-ка - клубника (или земляника) или, наконец, любовь - кровь?
Или у меня бывают грамматические и речевые ошибки? Укажите - я исправлю, не "отговариваясь" нехваткой времени.

        Из всех названных Вами рифм действительно банальная - это "кровь-любовь".

        А к Вам претензии другого рода: не к рифме, не к грамматике. А к соответствию ряда Ваших переводов оригиналу. Здесь дело не только в пресловутой точности перевода, границы которой размыты. Здесь дело, скорее, в читабельности, в стилистике, в духе, в поэтике произведения. Вам ли не знать этих понятий? Вас устраивает то, как Вы перевели, например, "Слуцких ткачих" Богдановича, "Валтасара" Гейне, "Сновиденческие дни" Цвейга, "Вересковый эль" Стивенсона, "Вечерний звон" Мура, "Тигра" Блейка, "Сонет" Теннисона? Если устраивает, то конечно... О чём тогда речь? Как говорится, замнём для ясности...     

Эмма Александровна, в общем - устраивают, может, за исключением каких-то очень мелких деталей. Я не публикую того, что считал бы явно плохим.
Открою Вам секрет творчества: если стараться сделать нечто как можно лучше, то и результат будет устраивать.

        Я очень рада, Александр Владимирович, что Вас устраивают все Ваши здешние переводы. Такая удивительная требовательность к себе :). А меня вот ПОЧЕМУ-ТО не все Ваши переводы устраивают, да и не только меня, судя по тому, что не все отзывы на них - хвалебные.

         Вообще, создаётся впечатление, что Вы как критик намного опережаете переводчика. Но Вы пришли сюда прежде всего как переводчик, а не как критик, редактор или корректор. Хотелось бы, чтобы качество Ваших переводов улучшилось, особенно последних, которые, прямо скажем, оставляют желать лучшего. 

       

          Вы вот любите критиковать других, в т. ч. по-мелкому, а между тем сами, бывает, допускаете в переводах серьёзные просчёты: так, в своём переводе "Слуцких ткачих" Богдановича в половине катренов сбили ритм. Коллеги указали Вам на это, но безрезультатно. Правильно: зачем слушать простых, неостепенённых переводчиков при Ваших-то регалиях? :))

        Или Ваше "замечательное" переложение "Валтасара" Гейне. Александр Лукьянов сделал много замечаний: может, даже лишку, но он во многом прав. Здесь дело даже не только в Вашей вольности как таковой. А есть такое переводческое правило: не надо бежать впереди автора оригинала, не надо высказывать напрямую своей оценки, если сам автор её не высказал. А Вы употребили слишком много оценочных слов, эпитетов, которые здесь не требуются. Да и стилистика не везде выдержана. Вы написали многословное оправдание, но оно малоубедительно.

        

           Хочу вспомнить Ваши переводы "Сонета" Теннисона и "Тигра" Блейка. Вы не вняли моим замечаниям: действительно, кто я такая, чтобы их высказывать? Даже то, что у Вас в "Тигре" на целый катрен получилось больше - это ничего? Это мелочь? Не говоря о том, что у тигра (тем более, у блейковского Тигра) - не лицо, а МОРДА; он - огромный, свирепый хищник. А "ужаснолицым" можно назвать, скорее, какого-нибудь Злого гения, Гения смерти, беса, наконец. Если судить объективно, этот Ваш перевод вряд ли можно назвать удачным. То же самое относится к переводу "Сонета" Теннисона: этот сонет - один из его самых высоких сонетов, а Вы его прямо прибили к земле, тем самым не выполнив замысла автора.


         Или Ваша версия "Вечернего звона" Мура. Вот её начальные строки:

Вечерний звон, вечерний звон...

О, как былым я умилён!

        Не хочу никого обижать, но по прочтении этих строк дальше можно не читать...

     Это после знаменитых строк

  "Вечерний звон, вечерний звон,

  Как много дум наводит он"

Как говорится, "почувствуйте разницу"...

       

        Ещё никак не могу понять, зачем Вы сделали перевод баллады Стивенсона (в Вашей версии - "Вересковый эль"). Или считаете, что у Маршака получилось хуже?:) А Вы там поставили себе ещё какую-то сверхзадачу: отразить разные стихии. Спрашивается: зачем ставить сверхзадачи, если не выполнена основная задача? Или (это касается других переводов) использовать, например, внутреннюю рифму, если её нет в оригинале, или понятия веры, надежды, любви (сами по себе прекрасные), если они не отражены в оригинале? Судя по всему, любите экспериментировать. Но разве книги по художественному переводу (Вы их много прочли, наверное) поощряют такие эксперименты, отсебятину, простите?


          Конечно, у Вас есть и хорошие переводы. Но хотелось бы, чтобы Вы не только критиковали других, но и уважали встречную критику. Тем более, что с Вас как с переводчика спрос больше.

Эмма Александровна, мы уже говорили с Вами множество раз об этом.
Я недавно просмотрел некоторые Ваши тексты, увидел и Вашу реакцию на справедливые замечания. Ну, это, конечно, образцы терпимого и конктруктивного отношения к критике.
Знаете, в чем разница между нами? Я отстаиваю свои художественные решения, а Вы - речевые, грамматические и стилистические ошибки и погрешности, кроме, разве что, самых очевидных.
"Вы пришли сюда прежде всего как переводчик, а не как критик, редактор или корректор"
Во-первых, если можешь быть полезен как специалист, надо быть полезным. Вы, кстати, тоже.
Во-вторых, на сайте есть люди без филологического образования, указывающие всем, как следует писать и переводить. Я в этом отношении гораздо умереннее и терпимее.
И почему Вы считаете, что я не прислушиваюсь к замечаниям? Смотря какие замечания. Вот мне посоветовали в "Тигре" заменить гармонию на симметрию - я заменил. И в "Ткачихах" кое-что поправил.
Если Вы имеете претензии по языку в конкретных текстах - пожалуйста, высказывайтесь, но не здесь, а там.

          Лукавите, Александр Владимирович. Неправда: я свои ошибки и погрешности как раз не отстаиваю: я их по возможности исправляю.  Если критика справедливая, я, пусть не сразу, но соглашаюсь с ней (как и в этом переводе). 

      

         Это моё выступление связано отнюдь не с тем, что я обиделась на Ваше замечание по данному переводу. Я здесь говорю не только за себя, но и за других переводчиков. Просто не смогла сдержаться: меня очень удивляет Ваша многословная, иногда, действительно, "многокилометровая" критика по отношению к другим переводчикам и в то же время пренебрежительное отношение к встречной критике. Вы от неё отписываетесь: формально приводите аргументы, но они далеко не все убедительны. 

       

       Я указала на те Ваши переводы, которые действительно не получились. К ним другие переводчики и поэты делали замечания (я в том числе), но Вы большинству из них не вняли. ЧтО Вы там в "Тигре" исправили? 

         Как красиво звучит:  "художественное решение". Но, например, в переводе "Тигра" и "Сонета" Ваши художественные решения весьма сомнительны, поскольку даже противоречат авторскому замыслу. А Ваши Стивенсон, Мур и Богданович не звучат, простите. Марло - тем более ("КЁРТЛ ТЕБЕ НА КРАСОТУ" - это вообще "перл"!). Но Вас это, видимо, вполне устраивает. Так что отстаиваете свои ошибки и погрешности скорее Вы, а не я.


        А под конкретными Вашими текстами я больше не хочу высказываться,  поскольку уже высказывалась (под переводами поэзии Блейка, Теннисона и Суинберна), но без толку.         

Эмма Александровна, в данном случае Вы растягиваете ленту на километры.
Я Вам сделал конкретное замечание: у Вас словосочетание, отделяемое запятыми, было помещено в текст так, что его можно было принять за обращение. Вы обвинили меня в том, что я "вырываю слова из контекста" (более чем странное заявление для человека с филологическим образованием: а какой длины контекст тут, по-Вашему, требуется?), однако эту ошибку исправили.
Ну, и прекрасно. Далее было бы гораздо полезнее не тратить энергию на мою недостойную личность, а продолжить в том же духе, т.е. заняться правкой Шелли. Для Вашего удобства я могу изложить свои замечания еще раз в виде резюме.

        Да, здесь можно сказать: "вырвали из контекста", поскольку "вырывать слова из контекста" - значит "трактовать слова, не учитывая контекст".


        А я желаю Вам заняться правкой Ваших переводов, а не моих...

Эмма Александровна, я не мог бы править Ваш перевод, даже если бы очень захотел.

Амфиболии встречались у многих, в том числе и великих поэтов.  Хорошая поэзия - она словами не описывается. Как можно разложить "Онегина" Пушкина и доказать, что это великая поэзия?  И что стихи некоторых господ к поэзии вообще не имеют никакого отношения? А вот покопаться в амфиболиях, в запятых и инверсиях - это сразу видно. :))

Александр, поэзия и состоит из этих запятых, инверсий и проч. Потому что поэзия - это тонкая нюансировка, а нюансы такими вещами и достигаются: порядком слов, пунктуацией - и еще многими средствами.
Но какое отношение это имеет к данному произведению? Вы в самом деле не понимаете, что речевые и прочие ошибки - это не простительные вольности, украшающие "Поэзию", а именно погрешности, которых не следует допускать?
Впрочем, Эмма Александровна всё уже исправила.
Вы бы лучше почитали мой материал "Виды художественной информации": он очень невреден как раз для переводчиков в смысле профессионального просвещения.

Аполлинер не ставил запятые, Элюар не ставил запятые - они не стали от этого слабыми поэтами. Наоборот. Поэзия от запятых не зависит, потому филологи никогда не были хорошими поэтами, они больше заботились о формальности. А поэзия - это дар Господний. Погрешности, описки, орфографию можно поправить, а непоэзию, слабый стих уже поправить нельзя. Горбатого только могила выправит.:)

Ну, да, Пастернак и Лозинский имели политехническое образование.

"Аполлинер не ставил запятые, Элюар не ставил запятые - они не стали от этого слабыми поэтами"
Александр, давно хочу Вам ответить, да всё позабываю.
Во-первых, насколько я могу судить, иногда ставили.
Во-вторых, это элемент их идиостиля, а не доказательство того, что пунктуация вообще не нужна.
В-третьих, Вы подходите к данному вопросу слишком формально. Может быть, их конкретные тексты так построены на французском языке, что всё понятно и без пунктуации. Каждый случай нужно анализировать особо, а не делать глобальные открытия, что знаки препинания не нужны. Впрочем, Институт русского языка РАН вряд ли это открытие оценит.

"Амфиболии встречались у многих, в том числе и великих поэтов"
Великими их делает не это.

"Хорошая поэзия - она словами не описывается"
А чем? Пантомимой?
Я-то за тридцать с лишним лет в профессии привык думать, что словами выражается всё. Был бы словарный запас.

"Как можно разложить "Онегина" Пушкина и доказать, что это великая поэзия?"
Элементарно. Как это сделал М.Ю. Лотман. Без него мы и половины не поняли бы в "Онегине" по-настоящему.

Хорошая поэзия чувствуется ценителями поэзии. Лотман ен разбирал поэзию Пушкина, Лотман разбирал "Онегина" как произведение. Понимать "Онегина" с точки зрения поэзии ен надо. Его надо читать, лучше вслух и получать удовольствие от звуков, ритма, строфики, гениального сочетания слов, великолепия стиля, иронии, ума поэта и т.д. А содержание - это пустяк. Честно говоря - банальность. Два друга поссорились, один убил другого. Девочка влюбилась в усталого байронического соседа, он отверг её любовь, уехал в тур по заграницам, приехав влюбился в эту девочку, ставшую женщиной и супругой. Она ему отказала. 

Вот и всё. Литературоведы городят целые исследования, но главное в "Онегине" - стих, поэзия. Особенно отступления. В них вся прелесть. Я именно отступления и учил наизусть, и знаю наизусть. 

В каком смысле Онегин повеса и в каком смысле он же педант? Чем dandy отличается от петиметра? Какую культурную роль играла латынь, которая "из моды вышла ныне"? Какие "эпиграфы" умел разбирать Онегин? Сочинял ли он эпиграммы, т.е. был ли стихотворцем? Что делали извозчики на бирже? Какой васисдас отворял "хлебник, немец аккуратный"? В каком смысле Татьяна
казалась верный снимок
Du comme il faut,
и при чем здесь Шишков?
Существуют ли литературные первоисточники для писем Татьяны и Онегина? И т.д., и т.п., и проч., эт цетера.
А учитель Ю. М. Лотмана - Г. А. Гуковский дал гениальную характеристику иноязычной лексики в "Онегине".
А М. М. Бахтин объясняет неслучайность употребления полногласий и неполногласий там же.
И еще море литературы.
Вам этого не нужно. Вам потребна какая-то таинственная "Поэзия", а для меня это Поэзия и есть.
И, по счастью, не Вам указывать литературоведам и лингвистам, что нам "городить".

Это вопросы для школьников:) Я это знаю, читая комментарии, читая того же Лотмана (у меня он есть), читая и других литераторов. Но это не главное, это второстепенная информация. Комментарии к тексту. А главное - это стихи, которые дарят эстетическое наслаждение. А комментарии чуть больше знаний дают. Но знания эти наслаждения не приносят:) Я о Пушкине прочёл больше Вашего, смею утверждать. Так специально им занимался почти лет 40. :)

Если для школьников, то очень умных. Великие филологи не считали работу для школьников чем-то зазорным.
Не уверен, однако, что Ваши психологические портреты можно рекомендовать для преподавания в школе. Догадываюсь, в каком ракурсе Вы портретируете Пушкина и, соответственно, в чем обнаруживаете его Поэзию: Пушкин в любви, "халате и туфлях".

А я не для школьников писал. Психология -более сложная область, чем выяснять, какие "эпигрАфы" разбирал Онегин. Образованному человеку и так понятно, что строки из Вергилия, Овидия, Горация и т.д.:)) в качестве эпиграфов. 

Не знаю, что понятно образованному человеку, учившемуся "понемногу чему-нибудь и как-нибудь", а грамотному школьнику известно другое.

Может и другие строки на латыни, это такая мелочь. Вы большое значение придаёте мелочам. Для Вас простая информация, знаки препинания важнее красоты, мысли, вдохновения, таланта, чувства, стиля. Рождённый ползать -летать не может.:) Какая разница, какую культурную роль играла латынь в начале 19 века? Это просто информация. Можно знать об этом, можно и не знать. Всего знать нельзя. Да и поэзия не для получения информации предназначена, а для получения эстетического удовольствия. Как слушать музыку Моцарта, Чайковского, Вивальди и т.д. Для удовольствия, а не для знания. А для знания - это специалисты. Они изучают, пишут книги, это их работа. 

Действительно, хорошо. Заглянул в книгу "Избранное" 2009 г. и увидел бездну между тем, как БЫЛО и тем, как СТАЛО. Подарите нам отличного Теннисона и не по такой цене как в ЛП. Но, видимо, весь 'In Memoriam нужно сделать заново.

       Спасибо за похвалу, Александр. Но дело в том, что я постаралась "сделать заново весь  In Memoriam": новая (исправленная) версия моего перевода размещена в Интернете на сайте "Самиздат", что я уже указывала (правда, там нужно поменять местами "Пролог" и первые 13 глав).   

Всё же нужна книга. Чтение с экрана не заменит радости перед печатным словом.

           Не спорю, Александр: книга нужна. Но кто будет оплачивать её издание?:) Что-то мне больше не хочется издаваться за свой счёт и вообще частным образом.           

            Книга с моим первоначальным переводом (бумажное юбилейное издание 2009 года) была пробной: я тогда не знала многих правил художественного перевода. Непонятно, зачем её отцифровали. 

             А размещение перевода всей поэмы в Интернете мне позволило взглянуть на него со стороны (так сказать, свежим взглядом), найти и устранить немало помарок.