Монашке в тесной келье мил покой,

Отшельник рад норе своей убогой,

Студент доволен цитаделью строгой,

Углом - служанка, мастер - мастерской;

На Форнер-Фельс воздушною дорогой,

Чтоб в колокольчик прогудеть тревогой;

Признаться, нам тюрьмой в тюрьме мирской, -

Мы сами... Мной любим не оттого ли

Над пахотным клочком сонетный труд -

И долгих мук, и радостных минут, -

Что души ( в мире нет подобных, что ли ),

Которые гнетёт излишек воли,

В нём утешенье краткое найдут.

Nuns fret not at their convent's narrow room; 

And hermits are contented with their cells; 

And students with their pensive citadels;

 Maids at the wheel, the weaver at his loom,

 Sit blithe and happy; bees that soar for bloom,

 High as the highest Peak of Furness-fells,

 Will murmur by the hour in foxglove bells;

 In truth the prison, unto which we doom

Ourselves, no prison is; and hence for me, 

In sundry moods, 'twas pastime to be bound 

Within the Sonnet's scanty plot of ground: 

Pleased if some Souls (for such there needs must be) 

Who have felt the weight of too much liberty, 

Should find brief solace there, as I have found.