Портреты: Portraits de peintres et de musiciens – Marcel Proust

       

Albert Cuyp

 

Кейп, воздух в небе чист закатною порою,
Взрывают тишину лишь крылья вяхирей,
На лбу быка, листве – блеск солнечных лучей,

Туман, к погожим дням, становится плотней,

И в дымке облака нависли пеленою.


Плюмаж у всадников на шляпах - розовей

Порозовевших щек, остановив коней,

Ждут, подбоченившись; трепещут кудри их
По ветру, словно рожь в посевах наливных.

 

Волов не торопя, чтобы прошли скорей
К хлевам, где им вкушать спокойных снов елей,
Они стоят и мир для них на миг притих.

 

 

 

 

 

Paulus Potter

 

Понурый вид небес от монотонных туч,

Еще грустней, когда, в просветах их седины,
И остается им предохранять равнины
От слез, что пролил здесь последний солнца луч;

 

Пейзаж у Поттера, с равниной, скрытой тьмою,
Что тянется туда, где беспросветна даль,
Где хутор, роща, плес лежат в тени, порою,
Когда нет ни цветка в садах, везде - печаль.

 

Крестьянин с ведрами идет, за ним – кобыла,

Усталой, тощей и понурой от трудов,

Ей отдых грезится, но в умном взгляде - сила,
Дыханье – коротко, протяжен свист ветров.

 

 

 

 

 

Antoine Watteau


Вновь сумеречный грим покрыл деревья, лица

Сиреневым плащом, под маской простачка,

Уста целуют, но лишь пудра серебрится...
И нежная печаль, так близко – далека.

 

Весь этот маскарад рассеет лишь вниманье,
С ним ложен жест любви, в нем только шарм и грусть.

Каприз поэта ль, честь любовника… и пусть,

Услады мастерство известно наизусть,
В нем лодки, запах, тишь иль нежных струн бряцанье.

 

 

 

 

 

Antoine Van Dyck

 

И горделивый нрав, без чувства превосходства,
И взор сияющий, подбор одежд, вещей,
Осанка или речь, где столько благородства, –
В натуре женской и в крови у королей!

 

Ван Дейк, ты - словно принц, жест полон идеала,
В нем - Красота живет, чей век – короче всех;
В дарующей руке – надежда и успех;
Сомненья ль есть еще? Она тебя признала!

 

У всадников привал средь сосен, у реки,

Спокойны, как она, но слезы их горьки.

Здесь - дети короля, за внешним лоском - думы,
Плюмаж на шляпах и роскошные костюмы,
Жемчужных слез огонь мерцает, как волна,
Но каждая душа здесь горечью полна.

 

Лишь гордость не дает бежать слезам из глаз,
Достоинства твои, во всем, не на показ:
В простой рубахе ты, на поясе – рука,
В другой же ветвь с плодом и два больших листка;

Мне грезится твой жест и тайна этих глаз.

 

Что ж, герцог Ричмонд здесь, в тиши, нашел решенье,

О, мудрость юности! А, может, удальство?

Но твой спокойный взор я помню оттого,

Что он, как твой сапфир на шее - в утешенье.

 

 

 

 

 

Chopin

 

Шопен, морской прибой рыданий, вздохов, слёз,
Как стайки мотыльков, что стали чувств порукой,
Летящих над волной, играя грустью грёз.

 

Мечтай, люби, страдай, кричи иль убаюкай

Ту скорбь, что, с честью, ты, признал и превозмог,
Капризы, сонм страстей теперь - забвеньем стали,
Как бабочки, с цветка порхая на цветок;

Сообщники во всем и радость и печали:

В эмоциях живых ты пролил слез поток.


То лунным блеском волн, то преданностью друга,

Отчаянья синьор, покинутый король,
Ты вдохновлен опять, прекрасна эта роль,
Ведь солнца свет в окне излечит от недуга
Того, кто плачет, что ж, к чему теперь страдать?

Сквозь слезы улыбнись, надежда есть опять!

 

 

 

 

 

Gluck

Храм дружбы, храм любви, храм мужества и чести -
В английском парке их маркиза возвела,
Здесь и Амур Ватто летал, его стрела
Сердца сражала всех, кто был на этом месте.

 

Немецкий скульптор, ей, мечтающей о Книде,

Влюбленных изваял, а рядом – и богов,
Его античный фриз – точь-в-точь из тех веков:
Там пылкий Геркулес идет в сады к Армиде!

Не раздается пляс танцоров вдоль аллеи,

Улыбки и глаза - теперь зола, едва ль
Услышим мы шаги сквозь вековую даль;
Звук клавесина смолк, и рощи - онемели.

Но Ифигении с Адметом, без сомнений,
Немой ужасней крик: он каждого потряс,

Ведь в нем – Орфея скорбь, Альцесты славный час,

И Стикс без неба, но, в нем твой явился гений.

Как и Альцеста, Глюк, преодолел в Любви
Неистовую смерть, но не дал воли мести;
Здесь устоял один храм мужества и чести,

Где прежде, небольшой, ютился храм любви.

 

 

 

 

 

Schumann


Встречает старый сад забавами детей

И щебетом птенцов, как верный друг, бывало,

Тебя, о, Шуман, ведь он всех дорог важней,

Которыми солдат с войны идет устало.

 

Взлетают голуби, беспечный веет бриз,

В тени орешника – цветущий куст жасмина,

Ребенок сел читать перед огнем камина,

Но ветер облака пригнал и мрак повис.

 

Был прежде карнавал тобой до слез любим,
А вкус побед в игре то горек был, то сладок,
И в памяти твоей остался лишь осадок;
Ты плачешь вновь: она – с соперником твоим.

Текут неспешно в Кельн святые воды Рейна.
Ах! Весел праздник ваш на берегах реки,

Вы пели! Что ж, в тоске, да будут сны легки…
Дождь слез в душевной тьме идет благоговейно.

В том сне, где нет ее, где веры свет угас,
Живут цветы надежд и прошлых дней сомненья…
Ужасен будет гром в начале пробужденья,
Ты молнией любви сражен, как в первый раз.

 

Бей в барабан, цвети, стань краше и прелестней!
Доверься, Шуман, вновь своей душе в цветах,
Жизнь – скорбная река, в счастливых берегах,
Где милый сердцу сад, где ласточки с их песней,
Сон лилий при луне, где в грезах быть уместней
Дитю, войскам - в пути и женщине в слезах!


 

 

 

 

Mozart

 

Баварский принц держал в объятьях итальянку,
Чей грустный томный взгляд чарует все сильней,
Но сердце в тень садов он спрятал спозаранку,
Где зрелые плоды ждут солнечных лучей.

С душой немецкой, он, вздохнуть едва ли мог!
Влюбленному легко осуществить желанье,
И силы нет в руках, безвольных, как листок,
Зато надежды луч блеснул в его сознанье.

Не будут Дон Жуан и Керубино странны

Средь вянущих цветов, чьи запахи донес
Бриз утренней порой, не иссушая слез,
От Андалусских рощ и от могил Тосканы!

 

Немецкий парк прогнать желает скуку прочь,
В нем итальянки власть облагородит ночь.

Восторженной любви он выдыхает струи

Волшебной флейты там, где скрыла их сирень,

Прощаясь с днем благим, пока так знойна тень,

Шербет прохладен и небесны поцелуи.

       

       

         

         


Bibliodesreveurs: Portraits de Musiciens - Peintres Chopin, Watteau Marcel Proust ( Ecrits sur l'art France )

https://www.hs-augsburg.de/~harsch/gallica/Chronologie/20siecle/Proust/pro_plpo.html


The previous version of translation was published here Дата: 11-04-2008 | 02:04:12

Шопен, ты - океан рыданий, вздохов, слез,

Как мотыльки, они, гонимые разлукой,
Играют на волне, мерцая в танце грез.

Мечтай, люби, кричи, пленяй иль убаюкай,
Как прежде, скорбь свою; преодолеть ты смог
Угар былых страстей, своих капризов сладость,
Так, бабочки, в полях, находят свой цветок;
Сообщники во всем твои печаль и радость:

В эмоциях живых ты пролил слез поток.
То бледностью волны, то преданностью друга,
Отчаяния принц, покинутый сеньор,
Ты вдохновлен опять, судьбе наперекор,
Ведь солнца свет в окне излечит от недуга
Того, кто плачет, что ж, к чему теперь страдать?
Сквозь слезы улыбнись, надежда есть опять! 

Марсель Пруст - (1871 – 1922) - Шопен (из книги «Утехи и дни», раздел «Портреты музыкантов»), 9-й конкурс переводов, внеконкурсный перевод.

Молодец Марсель Пруст!

И все герои-персонажи его Портретов - тоже. Малаццы!!!))

    Что же до лично Вашего участия в этом со_действии - могу пока сказать одно: ПОРТРЕТ ПРТРЕТОВ.

И...

... о-о, похоже, начинаю понимать (догадываться), чем именно мне нравятся Ваши работы --  

м и р а ж н о с т ь ю... )

...

Многоликое

Издание

Разнообразных

Артистических

Жанров

... )

Буду думать...

))

Спасибо.

L.

لك Портрет это порт... причал... достижение... космос... непостижимое непостижимо

Merci!

Ваш Пруст очень понравился.


С уважением, Бр.

Merci! Vous avez dit très exactement: "le votre", puisque Proust chez chacun - "le sien". (Спасибо! Вы очень точно сказали: Ваш, поскольку Пруст у каждого - свой.)

Работа отменная. Читается легко. Особых замечаний у меня нет по самому стиху. С оригиналом не сравнивал всё. Есть замечания по операм Глюка и самому Кристофу Виллибальду Глюку, великому немецкому композитору .


Mais l'artiste allemand - qu'elle eût rêvé de Cnide! -


здесь  artiste в смысле мастер, художник как творец.



Mais votre cri muet, Admète, Iphigénie,
Nous terrifie encore, proféré par un geste
15Et fléchi par Orphée ou bravé par Alceste


Здесь перечислены Ифигения - героиня опер  «Ифигения в Авлиде» и "Ифигения в Тавриде" (по трагедиям Еврипида). Здесь не Адметта - а  Адмет, царь Фессалии, герой оперы "Альцеста". Эта опера в русском музыковедении пишется именно так. Буква С - в звучании латинском (Ц), а не итальянском (Ч).


"Орфей и Эвридика" - ещё одна опера Глюка.


Там Геркулес, с огнем, идет в сады, к Армиде!


Геркулес появляется во дворце волшебницы Армиды у Тассо в "Освобождённом Иерусалиме" в одной из глав (по этой поэме и написана опера Глюка "Армида"). Но он не персонаж оперы. Может Пруст их соединил - Тассо и Глюка.


Да и зачем столько запятых ставить. Можно без них и правильней.


Там Геркулес с огнем идет в сады к Армиде!


Не совсем ясна связь между скульптурой и Глюком.


Благодарю за Ваши ценнейшие уточнения! В отношении Геракла, видимо, имеется ввиду, что все герои оказались на одном фризе, отсюда даже есть вариант: Там пылкий Геркулес идет в сады к Армиде!

Валерию Игнатовичу

Валерий !  В своё время я тоже проделал всю эту немалую работу.

Теперь с интересом и вниманием  читаю Ваши переводы.

Важное замечание только одно: имя и фамилию знаменитого автора я пишу Marcel Proust.

Спасибо, Владимир! Исправил.