Уолтер де ла Мэр. Серебряная колыбельная

Дата: 12-06-2016 | 23:55:43

Тихо крадётся по небу Луна,
В туфлях серебряных бродит она.
Бросила взгляд – и серебряный плод
Вмиг на серебряной ветке растёт.
Так раз за разом все створки окна
Посеребрила лучами Луна.
Сладко собака сопит в конуре,
Лапы измазав в живом серебре.
Голуби спят под стрехой чутким сном,
Грудки горят серебристым пером.

Мышка-полёвка бежит наутёк,

Из серебра коготки да глазок.

И, в серебристом таясь тростнике,
Рыба блестит в серебристой реке.
_____________________________

Walter de la Mare. Silver

Slowly, silently, now the moon
Walks the night in her silver shoon;
This way, and that, she peers, and sees,
Silver fruit upon silver trees;
One by one the casements catch
Her beams beneath the silvery thatch;
Couched in his kennel, like a log,
With paws of silver sleeps the dog;
From their shadowy cote the white breasts peep
Of doves in a silver-feathered sleep;
A harvest mouse goes scampering by,
With silver claws, and silver eye;
And moveless fish in the water gleam,
By silver reeds in a silver stream.




Денис Карпов, поэтический перевод, 2016

Сертификат Поэзия.ру: серия 1690 № 120587 от 12.06.2016

2 | 16 | 2323 | 25.06.2022. 23:48:15

Хороший и точный перевод. Приятно видеть, когда переводчики не искажают авторов своими вариациями, а подчас и переиначиванием. В этом и заключается мастерство: передать поэзию - поэзией. А поэзия - это и есть образы, метафоры, ритм, интонация, стиль, и т.д. а не только смысл. Смысл можно и прозой передать.

Добрый день, Александр!

 

Рад Вашей оценке данной работы. Вы абсолютно правы, в случае с «прямыми» языками все перечисленные Вами моменты должны обязательно учитываться и отражаться при переводе.

 

А перед художественным переводом, в сущности, и не стоит задача передачи информации как таковой. Для этого достаточно любой разновидности паллиативного перевода. Цель художественного перевода – создание литературного произведения, сопоставимого, либо по меньшей мере не уступающего оригиналу. Я бы к перечисленному Вами добавил еще сохранение сюжетно-образной концепции произведения как одну из важнейших задач.


Уважаемый Денис,


я как раз и говорил об этом, о передаче сюжетно-образной концепции произведения. Но Ваши слова -  Цель художественного перевода – создание литературного произведения, сопоставимого, либо по меньшей мере не уступающего оригиналу - носят чисто теоретический характер. Переводчик (за редчайшим исключением) не обладает талантом автора. Можно по пальцам пересчитать таких поэтов-переводчиков. Думать о том, что твой перевод не уступает оригиналу, по меньшей мере, не совсем верно. Потому надо ориентироваться на более скромные задачи - передать точно смысл (сюжет), основные образы и т.д. что я и перечислил выше. Сохранить форму, все поэтические особенности. Работать более профессиональным ремесленником, знающим своё место и свои способности, чем штамповать вольные пересказы, надеясь перещеголять автора, следуя словам Жуковского, что поэт-переводчик не раб, а соперник. Многие мнят себя жуковскими:)) Но лучше способный раб, чем бездарный соперник.


Добрый день, уважаемый Александр!

 

 Бережное отношение к оригиналу и всем его уникальным характеристикам (размер, ритмика, рисунок рифмы, драматургия и образная система произведения) – безусловная черта добротного, качественного перевода. Верно и то, что упомянутый мной постулат действительно позаимствован из общей теории перевода. Но ведь он имеет и практическое значение. Целеполагание – альфа и омега любого дела, в начале на поставленную цель ориентируются, в конце – по ней оценивают результат. Да Вы ведь обозначили ту же цель: если досконально выполнить всё Вами перечисленное, мы и получим художественное произведение, сопоставимое с оригиналом. И ваш тезис «…а не только смысл» – это ведь прямая постановка задачи. Слова «передать поэзию – поэзией», с Вашего позволения, возьму на вооружение в качестве филигранного афоризма.

 

 Полагаю, переводчик однозначно не должен становиться «соперником», но и термин «раб» мне не нравится. Вот просто подмывает похулиганить и процитировать: «Творческий перевод средствами своего языка – это освоение; освоенное становится своим, равным оригинальному. <…> Неопровержимо также и то, что рабское (:)) копирование не проходит даром для оригинальной культуры, особенно для литературного языка…» (статья О.Кундзича «Перевод и литературный язык» (Мастерство перевода. Сборник статей. Под ред. А.Г.Марусича и В.А.Иващенко, «Советский писатель», М., 1959, стр. 7, 9). Так что, мне кажется, тут лучше всё же говорить о «сотворчестве» с автором. «Ристание» с автором «по Жуковскому» :). В его времена отечественный художественный перевод только зарождался. В наши дни, когда он превратился в прикладную дисциплину с тщательно разработанной теорией и методологией, подобный подход действительно вызывает улыбку. Впрочем, этапы развития перевода подробно рассматриваются в рамках таких дисциплин, как история перевода и, отчасти, сравнительное преводоведение. Но ведь подход Жуковского появился отнюдь не случайно. В сущности, русская литература «золотого века» развивалась в уникальных условиях – на культурном пространстве подготовленного читателя. В сословном обществе с крайне ограниченным кругом образованных лиц, обладающих, помимо прочего, сходным набором знаний. Это ведь очень любопытная ситуация – работать на читателя, готового воспринимать твое творчество. Отсюда и постоянные естественные отсылки к древнегреческой мифологии, библейским сюжетам, которые понимаются подразумеваемым автором образом по умолчанию. Потенциальный читатель переводов Жуковского, Гнедича, Крылова в той или иной мере владел языками оригинала. (Во многом за счёт прочно усвоенной латыни, которая являлась ключом к романским языкам, в меньшей степени германским, но на уровне лексики, безусловно, помогала). Гнедич перевёл «Илиаду», Пушкин написал по этому поводу известную эпиграмму, поскольку во время обучения был вынужден заучивать огромные выдержки на языке оригинала. В этих условиях перевод и не мог не грешить «соперничеством» с автором, он бы просто не нашёл потребителя. Переводчики были вынуждены создавать на базе оригинала собственное произведение, чтобы привлечь читателя. Мне это видится так.

 

В наши дни читатель может вовсе не знать, что стоит за словами «Феб», «парки», «хариты». И переводчик не в праве это игнорировать. Я вовсе не призываю к примитизации литературного перевода, но в «глухой защите» и жестком отрицании потребностей аудитории сообщество переводчиков неизбежно превратится из профессиональной общности в клуб васюкинских любителей шахматной игры.

 

Академическая школа перевода сложилась в советское время, когда был переведен колоссальный массив мировой литературы. Но и он сформировался в уникальных условиях: резкий качественный скачок в народном просвещении привёл к массовому появлению ценителей и знатоков зарубежной литературы, не знакомых с языками оригиналов. Боюсь, исчезновение указанной социальной прослойки приведет к большим трансформациям в искусстве перевода. Из-за потери, так сказать, кормовой базы. Уже в наши дни ценитель некой зарубежной литературы имеет отличные возможности овладеть языком на уровне, достаточном для знакомства с интересующими его произведениями. В дальнейшем распространение иностранных языков будет только возрастать. Думаю, параллельно либо появятся некие инновационные методы перевода, либо произойдёт «откат» к подходам времён Жуковского. А переводчики-«академики» встанут в один ряд с филологами-«античниками» и санскритологами. Разумеется, это исключительно мое личное видение процесса, и я ни в коей мере не претендую на его истинность.

 

Мне лично думается, что перевод в ближайшее время будет смещаться от точности в пользу «упакованности», т.е. более широко использоваться перевод методом подбора смыслового эквивалента, устоявшиеся в языке перевода фразеологические конструкции, совсем чуждые русской поэтической традиции и культуре формы неким образом адаптироваться.

 

Хочу в очередной раз поблагодарить за комментарии, взыскательный читатель – большая роскошь для любого автора. :)


приятно читать столь подробные переводческие штудии:) Я согласен с Вами, и это в принципе есть такая обобщающая история русского перевода (поэтического). Я в своё время прочёл много книг по поэтическому переводу, да и вообще по теории перевода. Когда речь идёт о таких общих понятиях как "раб" и "соперник", то надо осторожно к ним подходить. В понятии раб - не заключается именно рабское копирование, буквализм в переводе текста. Рабство здесь условное. Это значит не изменяя смысла, образов, метафор - создать поэтический эквивалент на русском языке. Конечно, при этом происходят неизбежные потери. Перевод - это искусство потерь. Есть такая крылатая фраза. Но потери должны быть осмысленные. Терять можно второстепенные детали, но не главные. И не добавлять при этом своего. Ибо СВОЁ переводчика почти всегда хуже АВТОРСКОГО.


Маршак тоже говорил, что при переводе поэт не только должен знать хорошо язык, смысл передаваемого, но также что мог, а чего не мог сказать автор. Ведь при поэтическом переводе часто приходится привносить некоторые синонимы авторских образов, чуть по другому передать его мысль. Так вот переводчик должен хорошо знать стиль автора, его словарь, его лексику, ибо используя свою лексику (скажем, разговорную вместо литературной, шутливую вместо серьёзной, банальную вместо оригинальной и т.д.) переводчик искажает автора.


Прежде всего, я считаю, надо учиться у мастеров перевода. Рекомендую замечательную книгу Эткинда "Поэзия и перевод". 1961 г.(кажется). Статьи Чуковского, Маршака, Гаспарова. Я не сторонник слишком вольного перевода (часто читая несколько переводов одного и того же стихотворения даже у мастеров видишь их отличие, подчас резкое друг от друга). Спрашивается, а что же хотел сказать автор? Начинаешь смотреть оригинал, и оказывается, что у автора и половины нет того, о чём написали переводчики. Вот я против этого. Конечно, бывают очень хорошие стихи, хотя и неточные. Можно простить при этом большие потери. Но только большим мастерам. :)) Обычным переводчикам - это непростительно. Свою бледную поэтическую личность не надо выпячивать.


Всего хорошего,


Добрый день, уважаемый Александр!

 

Ну, про «раба» – это, конечно же, шутка. Просто вспомнилась цитата, грех было не упомянуть. :0)

 

Штудии – вовсе не моя заслуга, просто в свое время учили крепко. «Читал» и «заставляли читать» – вовсе не одно и то же. :))))

 

В чём Вы правы – так это в том, что старательный подмастерье выигрывает у самозваного гения. Я за бережное отношение к произведению. Просто хотел сказать, что, по моему мнению, переводы должны быть разными. Именно в силу того, что это «искусство потерь». Вот недавно довелось услышать фразу: «…чтобы каждый автор остался собой, переводчику надо исчезнуть». Я с ней однозначно и всецело согласиться не могу. Мне кажется, что в художественном переводе главная задача переводчика – даже не перевод как таковой, а постановка переводческой задачи, за которую, кстати, он несет полную ответственность. Для чего, собственно, выполняется этот самый перевод? Если его цель – знакомство предположительно неподготовленного читателя с творчеством автора, перевод должен быть таким, а если – изучение особенностей, тенденций и приемов, скажем, британской поэзии в определенный период – эдаким. Собственно, на форзацах и пишут: «для широкого круга читателей», либо «рекомендуется востоковедам-иранистам». Универсальный перевод, безусловно, достойнейшая сверхзадача, но, полагаю, возможен в очень редких случаях. Не думаю, что кому-то посчастливится набрести на некий «философский камень». Вот не верю я в перевод, который будет во всех случаях хорош и подходящ. Проиллюстрирую свою мысль простым примером. Лично мне, несмотря на огромный выбор, больше всего нравятся рубаи О.Хайяма в переводе Германа Плисецкого (знаю, что тема Вам знакома). Читаю, цитирую к случаю в основном именно это вариант. Но ведь он даёт очень своеобразное представление о рубаи как о жанре. Но если бы он сохранил, скажем, редиф, кто бы это читал? Занял бы Хайям место одного из самых цитируемых в России авторов? «Прижился», стал бы он «настолько русским» в этом случае? В отечественной поэтической традиции тавтологическая рифма и рифмовка однокоренных слов традиционно считаются грубой ошибкой (у новичков :)) или не слишком приветствуется («чудачество» у классиков :)). «Не звучит». Да и Хайям был большой шутник – взял в качестве формы, по сути, аналог русской частушки. Плисецкий, вслед за Э.Фицджеральдом, поставил переводческую задачу – создать образец высокой поэзии в адаптированной для собственной культуры форме. И с блеском её выполнил.

При этом: «Однако, поэт, достойный этого имени, пользуется именно формой, как единственным средством выразить дух. <…> Непосредственно за выбором образа перед поэтом ставится вопрос о его развитии и пропорциях. То и другое определяет выбор числа строк и строфы. В этом переводчик обязан слепо следовать за автором». (Н.С.Гумилёв, О стихотворных переводах).

Вы переводили, сохраняя форму. Какой перевод лучше? Вопрос бессмысленный. Каким перевод должен быть? Разным. Единственное, перевод Плисецкого не стоит размещать, скажем, в специализированном издании, посвящённом жанровой системе средневековой персидской поэзии или истории её развития. Для такого материала необходимо сделать отдельный перевод.

Меня в своё время удивила, скажем так, нарочитая незамысловатость лексики в английском варианте Библии. А удивляться-то нечему: эта книга должна стать понятной любому деревенскому дурачку. И цель ведь великолепным образом выполнена.

 

Я все к тому, что задача и форма во многом определяют всё остальное: от лексики до образной системы. И если ошибиться с ними, то потом вряд ли что-то поможет. Тем и интересен перевод – позволяет, переводя одно произведение, поставить разные задачи.

 

Положа руку на сердце, при оценке перевода существует лишь один объективный критерий – правильность. Хрестоматийный пример: She is not a woman you can trust. – Она не женщина, можешь мне поверить. Вот этот перевод неправильный, и добавить нечего. А варианты: Она не из тех, кому можно доверять, Она не та, кому можно верить, Она не та дама, которой ты мог бы довериться, Она не из тех женщин, кому стоит верить, Откровенничать с ней точно не стоит – они правильные. Все остальные оценки, по-хорошему, окажутся между двумя крайними точками: «наведение тени на плетень» и вкусовщиной (в теории, конечно же, только в теории :)). По моим прикидкам, обычно процентов 60 неправильности кроется в грамматике, 20 – в ложных друзьях переводчика и еще 20 – в незнакомых переводчику пластах (блатная феня), аллюзиях, реалиях. Но это, разумеется, почти с потолка, так, наблюдения на базе убогой по объему и не слишком репрезентативной выборки.

 

В общем, больше переводов правильных и разных! :)))))))


С наилучшими пожеланиями,

Денис, замечательный перевод!
Очень понравился такой бережный подход.
Для полного соответствия форме оригинала,

я бы еще подумал над тем, чтобы в предпоследнем стихе
звучала мужская рифма. Типа

Мышка-полёвка мчит, как егоза,
Когти блестят, серебрятся глаза.


или более точно


Мышка-полёвка бежит наутёк,
Когти блестят, серебрится глазок.


Это трактовка сделана наспех, не воспринимайте ее как руководство к действию и попытку вторгнуться в Ваше творческое пространство. Мне действительно хочется, чтобы
Вы довели Ваши строки до совершенства.
Искренне рад знакомству.


С ув

Вир



Добрый день, Вир!

 

Рад Вашей оценке. Хотя, безусловно, определение «замечательный» характеризует Ваше благодушие более, чем мою работу.

 

Не считаю её замечательной. Мне лично очень не нравится «бродит» и «бросила» – два «бр» практически на стыке. Просто «бр-р-р-р-р» :). При этом от «ходит» в итоге решил отказаться. Всё же «ходит» подразумевает целенаправленное действие, а Луна, в моём понимании, взошла не для того, чтобы посеребрить лапы собаки, это у нее получается «по ходу».

 

Ваше замечание очень дельное. Тут нужно подумать. «Егоза» – мне кажется не совсем удачным вариантом, все же мышь бежит в неком направлении с определенной целью. Второй вариант очень понравился, сразу же захотелось позаимствовать, но у меня рыба «блестит» через строчку. Нужно что-то с когтями сотворить!

 

И еще почему-то хотелось сделать более выпуклым harvest. Чтобы он присутствовал хотя бы на уровне образа. Понимаю, что это необязательно, но такая идиллическая картинка сложилась – пусть уж и мышка покушает. :)))

 

«Творческое пространство» – это слишком громко сказано. Раз уж я выставил работу на всеобщий позор, то, полагаю, все вопросы снимаются по умолчанию.

 

Рад знакомству!

Удачи!


P.S. А вообще это стихотворение публиковалось в переводе Г.Симановича. Думаю, его можно здесь разместить.


Серебряное

 

В туфлях серебряных месяц нарядный

Ходит и ходит в ночи непроглядной;

Чуть он задержит серебряный взгляд –

Сад серебрится и вишни горят,

Жмурятся окна от лунного блеска,

И серебрится в лучах занавеска;

Пес безмятежно в своей конуре

Спит и не знает, что он в серебре;

Луч в голубятне, и снится голубке

Сон о серебряноперьевой шубке;

Мышка бежит – в серебре коготки,

И серебром отливают зрачки;

И, неподвижна, в протоке лучистой,

Рыба горит чешуей серебристой.

Денис, сейчас я начну Вас защищать.
Ибо лучшее - враг хорошего.
Я давно не обращаю внимание на классические переводы, так как усомнился в их правильности. Если бы мы переводили стихи братьев по разуму  из других миров, я бы согласился на отказ от точного размера, ритма и формы.
Но все мы люди, поэтому я ратую за соблюдение авторского замысла.
Я поэт-песенник. И если бы я был композитором и написал музыку к оригинальному стихотворению, то стихи Симановича просто не попали бы в музыкальный размер. А Ваш перевод почти эквиритмический и, за исключением обсуждаемой строфы, он соответствует оригинальному размеру и форме.
По поводу Ваших сомнений. Два «бр» практически на стыке я не заметил. Не забывайте, что это колыбельная! Дублирование фонем в таких стихах только приветствуется! Насчет harvest готов спорить, что автор не хотел мышь накормить, а просто констатировал, что это мышь - полевая. Поэтому бежит стремглав, глаза горят, а куда бежит - сама не знает, ибо чего-то испугалась :0)
Попробуйте вместо когти блестят использовать когти горят.
Устойчивое выражение, правда, применимо к хищникам, но мышь - тоже не безобидное животное.
Мне очень понравился Ваш перевод!
Надеюсь, обсуждаемую строфу Вы поправите, так как других огрехов я не обнаружил.


С ув
Вир

Вир!


Собственно об этом я много писал выше - о целеполагании при переводе. Создание песни - специфическая цель, соответственно и решается она специфическими приёмами. Переводы, по-моему, и должны быть разными, в зависимости от задачи, даже у одного и того же переводчика. Я, если честно, не верю в "универсальный эталонный перевод".


Если говорить откровенно, в первом моём варианте он вообще звучал следующим образом:


Мышка-норушка бежит за пшеницей –
Когти сияют, глазок серебрится.
В речке серебряной тихо карась
Спит, в серебре камыша затаясь.


Так и задача была особая - очаровать ребёнка. :) Тоже перевод, и того же де ла Мэра :).

Потом довёл текст до "взрослого" варианта.


Вы предлагаете решить очень достойную переводческую задачу - перевод с акцентом "на форму". Две строки действительно выбиваются, согласен. 

Как Вам такой вариант (как автору задачи):


Мышка-полёвка бежит наутёк,

Из серебра коготки да глазок.


Хотя бы потому, что чуть выше "горят" грудки, а чуть ниже "блестит" рыба. Но и это не главное: просто с самого начала хотелось каким-то убрать "когти", они мне с самого начала не нравились.

Денис, я всё время куда-то спешу, поэтому "горят" строфой выше не заметил. Ранний вариант очень понравился. По-детски, по-маршаковски вышло. Когти я тоже хотел убрать, но не смог предложить Вам толкового синонима. Ваше решение - самое верное. Только если в оригинале мышка сверкала одним глазком, то сейчас констатируется факт, что у нее серебряные коготки и один глаз. Почему второй не из серебра не уточняется. :0)

Если  оставить Из серебра коготки да глаза, тогда нужно искать рифму к глазам. Честно говоря, я бы не заморачивался, и принял Вашу последнюю правку. Она прелестна, в ней присутствует "детскость", которая намного важнее логики, ибо это колыбельная, в которой возможны чудеса.


Так ведь и у автора глаз один. Думаю, это не случайно. Мыши трудно заглянуть в мордочку, на самом деле. Странно, но ведь это так. С высоты человеческого роста у неё виден только один глазок, особенно в движении. Я за это ещё в самом начале зацепился. Тем более, что половина тела при любом освещении в тени.


Тогда вперёд! Ждём Вашу правку.
:0)

По-моему, прекрасный, чарующий текст. Живо вспомнились деревенские впечатления детства.

Два мелких замечания:

1) слова вмиг и растет семантически не сочетаются (первое означает завершенность, второе - незавершенность процесса), в отличие от вмиг вырастает; я понимаю, что Вы хотите сказать, но попробуйте это вмиг чем-нибудь заменить;

2) фраза Голуби спят под стрехой чутким сном несколько перегружена словами, возникает сбой ритма из-за двух ударных подряд - это же колыбельная все-таки.

Ну, еще несколько двусмыслен оборот бежит за пшеницей, но, я думаю, это не страшно.

Добрый день, Александр!


Благодарю за интерес к моей работе и дельные замечания. Обязательно их обдумаю. Разумеется, в случае с "вмиг" Вы всё верно поняли, но если происходит "спотыкание", то стоит подумать. Ибо здравый смысл и законы жизни как правило подтверждают, что все, что МОЖЕТ быть понято неправильно, когда-нибудь обязательно будет понято неправильно :), такие вещи лучше просто исключать.


Верно, строка вышла перегруженной. Есть, над чем поразмыслить.


Рад знакомству!