
В культурном храме дел невпроворот.
Отелло молча душит Дездемону.
Она c начальством больше не живёт,
чем затрудняет выбросы гормонов.
Свои проблемы крупный режиссер
невольно переносит и на сцену.
Актер массовки – франт и бузотёр –
портвейн вскрывает, как тугие вены,
и плещет красным на старинный стол,
накрытый, как на праздник, в костюмерной.
Но, впрочем, режиссер не холостой
и на жене закончит день примерно,
переключивши свой автопилот.
А мы подъемлем чарку под галеты:
– Ну, за театр! Он точно не помрёт,
хотя б из-за наличия буфета!
Александр, преклоняюсь! - каждый раз об одном и том же, и каждый раз свежо! Вы - гений! :)) Но токо в одной узкой и привлекательной области!
С безусловным уважением, Лев.
А были времена, ломилися буфеты
От вин, пирожных -сказочных тефтелей,
И седовласые Отеллы и Гамлеты
Закзывали в них Боржоми и конфеты
Для Дездемон покойных и Офелий.
:)
Александр, Вы не поможете мне найти у Вас на страничке Ваш стих по мотивам стихотворения Петра Боровикова, на который я Вам писала отзыв когда-то. Я его сама не смогла у Вас найти.
Может быть, Вы его удалили?
Девятку могу не глядя... Больше не могу - крови боюсь!