Когда боги смеются

На вершинах духа не пасутся бараны.
В.Лукьянов

Произошло событие: переводы Александра Ситницкого из Одена опубликованы в альманахе «Флейта Евтерпы», издаваемого на Олимпе. Предисловие к переводам написано самим переводчиком со слов И.Бродского, С.Волкова, У.Одена, З.Фрейда, Р.Фроста, Г.Шульпякова, Т.Элиота, Ф.Энгельса и даже нескольких собственных. Ситницкого поздравляют все: соседи, знакомые, друзья, враги, родственники – свои и чужие. Автор переводов с гордостью принимает поздравления, в том числе и на этом сайте. Присоединяюсь к этим поздравлениям и я – настоящей заметкой. Надеюсь, что факт моего поздравления не останется незамеченным и что оно впишет имя Ситницкого в «Избранное» Всемирного ЛИтературного Портала (ВЛИП.ру).
Его переводы отличает блистательное умение подменять смысл ложной многозначительностью, порядок слов – выворачиванием рук грамматике, грамматику – новизной употребления падежей и склонений и, как следствие, ясность мысли – темнотой и невнятицей. Именно это считает он достоинством стихов Одена и своих переводов. Что же до предисловия, то в нём Ситницкий проявил незаурядное умение компоновать чужие мысли (надо думать потому, что своих у него нет) таким образом, чтобы лишить сказанное какого бы то ни было смысла.
Например, по Ситницкому, у Одена "рациональное восприятие мира (поэтическое) воспроизводится вполне рациональными средствами (редкий случай)". (Ну, да, оказывается, во всех остальных случаях – то есть не у Одена – рациональное восприятие мира воспроизводится иррациональными средствами!)
По Ситницкому, "Оден развивает Фрейда, отсылая к проблеме Предопределения в Пелагианской ереси". (В которой проблемы предопределения отродясь не существовало.)
По Ситницкому, "метафизика, как синоним философии, совпадает с поэтической школой Донна, вершиной английской поэзии. Становится синонимом поэзии". (Откуда следует, что, по Ситницкому, философия и поэзия – синонимы.)
По Ситницкому, "русские философы обычно цитируют поэтов, английские поэты часто цитируют философов". (Ну, да – и кто же кого цитирует в этой, например, строфе:

Однажды Гегель ненароком
И, вероятно, наугад
Назвал историка пророком
Предсказывающим назад.)

По Ситницкому, "мысль его (Одена – В.К.) всегда неожиданна, непредсказуема. И лежит далеко от проторенных путей поэтических тем и сопоставлений. Здесь не последнюю роль играет словарь поэта, количество слов которого когда-нибудь подсчитают". (Как вам эта смесь совковых штампов пополам с многозначительным бредом: мысль неожиданна, потому что словарь велик?)
А как вам «причинно-следственное» заявление, в котором, как его ни крути, нет ни причины, ни следствия, ни смысла вообще: "К тому же он (Оден – В.К.) вполне традиционен. Поскольку владел всеми поэтическими формами".
А как вам такая глубокая мысль о новаторстве Одена, который сделал "предметом поэзии и производственный пейзаж, и кукурузные хлопья"? Или – особенно – о том, что он "вводил в традиционный стих современный язык". «Вводить язык» – это ли не перл? И как сексуально!
К тому же Ситницкого до глубины души поразило высказывание Одена о том, что "можно перевести… и образы, и сравнения, и метафоры, - то, что обусловлено чувственным опытом". И, по Ситницкому, "если чувственный опыт переводчика (то бишь Ситницкого - В.К.) совпал с опытом автора оригинала (то есть Одена - В.К.), то представленная работа (то, бишь, переводы Ситницкого - В.К.) скажет сама за себя.
Как вы догадываетесь, она и говорит.
Например:

Кто…, обновляясь, печаль отрицает печалью,
Смерть презирая? С того-то печаль и ДРЕМЛЕТ.

Или:

Пусть банты черные повяжут голубям,
Аэроплан кружа пусть НАКРОПАЕТ нам
Со стоном – Мертв, и, умножая грусть,
РЕГУЛИРОВЩИКИ В ПЕРЧАТКАХ ЧЁРНЫХ ПУСТЬ..
………………………………………………
Он был… мой полдень, …песня , болтовня.
Я думал – навсегда. Ты ОПРОВЕРГ меня.

(При том, что: 1/ «кропают» – стишки, и не визуально, как выписывает слово самолет белым по лазури; 2/ так откровенно воруя у Бродского, Ситницкий «умножает грусть»; 3/ это стихотворение Оденом написано для исполнения певицей Хедли Андерссон (то есть думала «она», а не «он»); 4/ это стихотворение вообще обращено не к Богу, а вовсе даже наоборот – к миру.) Вы спросите, а как же концовка «Добра теперь не жди, смотря на нас с небес»? А очень просто: придумал и наворотил. Добра теперь не жди и в других переводах.
Например:
Над вереском ветер. Сыч ВОЕТ в лесу,
Вши под туникой и СОПЛИ В НОСУ.

Дождь барабанит, дырявя мой шлем,
Я страж на Стене, но НЕ ЗНАЮ ЗАЧЕМ...

……………………………………….
Когда б одноглазый я был ветеран,
Я бил бы баклуши, ПЛЮЯ в океан.)

Ну, а если нет? "Если чувственный опыт переводчика" (то бишь Ситницкого) не "совпал с опытом автора оригинала"? – В этом случае "переводчик (то есть Ситницкий - В.К.) просит прощения у читателей за напрасно потраченное время".
Не знаю, как другие читатели, – я прощаю (хотя с такими соплями лучше было бы Ситницкому на Олимпе не показываться). Более того, я считаю даже, что я не напрасно потратил время, поскольку результатом чтения стала эта заметка. Не знаю только, простит ли ему Оден, костям которого теперь уже никогда не найти покоя.
Ну, а боги смеются; подозреваю, что именно с этой целью ими и санкционирована эта публикация в альманахе.




Владимир Козаровецкий, 2008

Сертификат Поэзия.ру: серия 986 № 62480 от 12.06.2008

0 | 2 | 2104 | 05.12.2022. 08:01:15

Перефразируя тов. Сухова скажу:
"перевод дело тонкое..."
но переводить
надо...

:о)bg

PS
...уметь...

PPS
...а бараны пасутся на склонах...