Байрон. Стансы к Августе

Когда сплотилась темнота,
И света разума не стало,
И луч надежды брезжил так,
Что лишь сбивал; когда устал я,

И предала любовь сама,
И злобно обступила серость, -
В угрюмом сумраке ума,
В отчаянном боренье сердца,

Где страшно выглядеть добрей,
А кануть - чуть ли не отрада,
Лишь ты была звездой моей,
На прошлое огня не тратя.

Когда же туч наслала ночь
На нас, чтоб свет твой опорочить,
Твой чистый луч отбросил прочь
Всю черноту темнившей ночи.

О, если б дух твой научил,
Как мне в свой час встречать опасность! -
Один, он в слове ласки был
Сильнее подлости согласной.

И ты была и будешь мне
Верна и в час последней бури,
И над могилой леденеть,
Лозою стойкой гнуться будешь.

Что ж, пусть погибель шлет судьба
Любую мне - ведь добрым небо,
В свет солнечный излив себя,
Воздаст - тебя ж добрее нету.

И пусть любви непрочна нить -
Живую нить твоей не тронет;
Ведь ты не можешь изменить,
И нежная душа не дрогнет.

Так будь благословен твой свет,
Что, зорким оком серафима,
Хранил меня от зол и бед,
Во тьме сияя негасимо!

Все потеряв, дух исцелял
В тебе всегда я; коль святыне
Такой здесь место есть, Земля
И для меня - не сплошь пустыня.
1816

Stanzas to Augusta
I
When all around grew drear and dark,
And reason half withheld her ray -
And hope but shed a dying spark
Which more misled my lonely way;
II
In that deep midnight of the mind,
And that internal strife of heart,
When dreading to be deemed too kind,
The weak despair -the cold depart;
III
When fortune changed -and love fled far,
And hatred's shafts flew thick and fast,
Thou wert the solitary star
Which rose, and set not to the last.
IV
Oh, blest be thine unbroken light!
That watched me as a seraph's eye,
And stood between me and the night,
For ever shining sweetly nigh.
V
And when the cloud upon us came,
Which strove to blacken o'er thy ray -
Then purer spread its gentle flame,
And dashed the darkness all away.
VI
Still may thy spirit dwell on mine,
And teach it what to brave or brook -
There's more in one soft word of thine
Than in the world's defied rebuke.
VII
Thou stood'st as stands a lovely tree
That, still unbroke though gently bent,
Still waves with fond fidelity
Its boughs above a monument.
VIII
The winds might rend, the skies might pour,
But there thou wert -and still wouldst be
Devoted in the stormiest hour
To shed thy weeping leaves o'er me.
IX
But thou and thine shall know no blight,
Whatever fate on me may fall;
For heaven in sunshine will requite
The kind -and thee the most of all.
X
Then let the ties of baffled love
Be broken -thine will never break;
Thy heart can feel -but will not move;
Thy soul, though soft, will never shake.
XI
And these, when all was lost beside,
Were found, and still are fixed in thee;-
And bearing still a breast so tried,
Earth is no desert -e'en to me.




Владимир Козаровецкий, поэтический перевод, 2007

Сертификат Поэзия.ру: серия 986 № 56672 от 07.11.2007

0 | 1 | 2309 | 05.12.2022. 08:47:33

Владимир, следуя вашему примеру, считаю, что мой перевод демонстрирует мое несогласие с вашим. Мне кажется, - ваш скорее вольный, чем адекватный, и синтаксис тяжеловат. Но пусть судят читатели.

С уважением, ЛП