Райнер Мария Рильке - Созерцание

Деревья в буре вешней поры
я вижу, они порывами с юга
мне в окна ветвями стучат упруго,
и вести такие разносит округа,
что я бы не выдержал их без друга,
не полюбил бы их без сестры.

Грядет гроза, преображая
и лес, и высоту, и ширь,
здесь нет ни возраста, ни края,
окрестность, вечность набирая,
как будто вписана в псалтирь.

Мы лишь ничтожному перечим,
нас бури повергают ниц,
но если дать себя увлечь им,
мы суть свою увековечим
без имени и без границ.

Победы наши значат мало,
успех нас только умалит.
возвышенному не пристало
претерпевать от нас обид.

Так ангел в смертном человеке
нашел соперника себе,
чья мышца, словно из металла,
в ладони ангела звучала
струной, натянутой на деке,
рождая музыку в борьбе.

Кто выдержит неравный бой,
в том ангел, избегая боя,
сурово пестует героя,
животворящею рукой,
и тот ответит дерзновеньем.
Победа – не его венец,
но с каждым новым пораженьем
сильней становится боец.

СОЗЕРЦАНИЕ

Деревья складками коры
мне говорят об ураганах,
и я их сообщений странных
не в силах слышать средь нежданных
невзгод, в скитаньях постоянных,
один, без друга и сестры.

Сквозь рощу рвется непогода,
сквозь изгороди и дома,
и вновь без возраста природа,
и дни и вещи обихода,
и даль пространств – как стих псалма.

Как мелки с жизнью наши споры,
Как крупно то, что против нас.
Когда б мы поддались напору
стихии, ищущей простора,
мы выросли бы во сто раз.

Все, что мы побеждаем, – малость,
нас унижает наш успех.
Необычайность, небывалость
зовет борцов совсем не тех.

Так ангел Ветхого Завета
нашел соперника под стать,
как арфу он сжимал атлета,
которого любая жила
струною ангелу служила,
чтоб схваткой гимн на нем сыграть.

Кого тот ангел победил,
тот правым, не гордясь собою,
выходит из такого боя
в сознанье и расцвете сил.
Не станет он искать побед.
Он ждет, чтоб высшее начало
его все чаще побеждало,
чтобы расти ему в ответ.

Перевод Бориса Пастернака







СОЗЕРЦАТЕЛЬ

Осенний вихрь метет дворы,
и ветки клонятся упруго.
Трепещут стекла от испуга,
но много тайн приносит вьюга:
их пережить нельзя без друга,
ни полюбить их без сестры.

Бушует буря, рвется шире
и все меняет за собой;
все уравнить стремится в мире,
и лес застыл, как стих псалтыри –
тяжелый, вечный, неживой.

Так слабо всё, с чем мы воюем;
кто с нами борется, силен.
И пусть наш плен и неминуем, –
и, покорясь, мы возликуем,
хоть и без славы, без имен.

Мы торжествуем лишь над малым,
и мы мельчаем от побед:
над необычным, возмужалым,
над мировым – победы нет.
Так ангел Ветхого Завета
своим противникам предстал;
когда они сопротивлялись,
их мышцы туго напрягались,
но ангелу казалось – это
лишь струны, чтоб извлечь хорал.

Когда тот ангел побеждал
(хоть он не жаждал состязаний),
тот бодро уходил от брани,
былой борьбы неся закал –
возросшим, светлым, обновленным,
и без победного венца;
и путь его – быть побежденным
всё высшим, высшим, до конца.

Перевод Александра Биска









СОЗЕРЦАТЕЛЬ

Я вижу деревья перед грозой,
которые долгими смутными днями
стучат по дрожащей оконной раме,
я слышу, как полнится даль голосами –
а все это вынесешь лишь с друзьями
и скрасишь разве что с сестрой.

Идет гроза, как смена в мире,
идет сквозь день, идет сквозь лес,
и время выпало из шири:
родной пейзаж, как стих псалтири,
обрел величье, вечность, вес.

О как мы боремся упорно
с извечной сущностью вещей!
Когда бы мы себя покорно
вручили буре плодотворной,
мы стали б выше и мудрей.

Мы преуспели в слишком малом,
успехи наши нас гнетут.
В великом, вечном, небывалом
Увы! не наш заложен труд.
То ангел был, что по преданью
бойцу библейскому предстал
и, побеждая без усилья
напрягшиеся сухожилья,
он приводил их в содроганье,
как струн отзывчивый металл.

Тот ангел зря не вступит в бой,
и каждый, им в борьбе склоненный,
встает большой и распрямленный
могучей творческой рукой.
Он обновил и плоть, и разум,
чтоб отдавать за пядью пядь,
всю жизнь расти, и с каждым разом
все большей силе уступать.

Перевод Андрея Сергеева

Здравствуйте, Вячеслав. Надеюсь, что всё, мною ниже сказанное, Вас - мэтра - не заденет. Но наткнувшись на любимое стихотворение Р.М. Рильке, которое (в перев. Пастернака) знаю наизусть, я подумала, что, переводя стихи, нужно знать не только подстрочник, биографию поэта и т.д., но и как бы... разделять с ним его мировоззрение... Рискну заметить, что Пастернак разделял, весьма, правда, своеобразно. Речь в стихотворении идет об Иакове (Израиле - Быт. 35, 10) и именно о жиле! Неужели в подстрочнике - мышца... и дека? Арфа - целый инструмент (а образ каков!), дека - часть... Может быть, приноравливаясь ко времени, Пастернак "иносказывал", но - как! - все, кому мировоззрение было не чуждо, а Б.Л. перевел это стихотворение в 1961 году, поняли, о чем, собственно... Иаков - атлет, "жила", ссылка на В.З. Если бы Рильке пришлось... э... выбирать из трёх вариантов, как Вы думаете, какой бы он, владеющий русским, выбрал бы? Какова была цель в приведении столь разных по уровню переводов ?
"Все, что мы побеждаем, - малость,
Нас унижает наш успех..." - в этом парадоксальное созвучие Пастернака и Рильке.
У Вас: "...но с каждым новым пораженьем
сильней становится боец", - банальность, и она в финале!
Какие жуткие метаморфозы происходят в переводе:
"и лес застыл, как стих псалтыри –
тяжелый, вечный, неживой..." - это Андрей Сергеев, который, что наз. "собаку съел" на переводах. Но... кто читал псалмы, не смог бы так сказать. Это "притянуто к лесу". Я знаю, что мнение А. Сергеева очень высоко ценил И. Бродский . И, тем не менее, просто хочу поднять тему не достоверности что ли, а правомерности... В свое время Бродский сказал, что "русскому человеку Фроста объяснить просто невозможно..." И далее ("Диалоги с И. Бродским" Соломон Волков. М., 2000) коснулся особенностей языка английского. Тут же немецкий, но дело от этого не становится проще... Не достоверности ищу я (хотя и ее тоже), а поэзии. Вот как раз И.Б. и говорил не о СТИЛИСТИЧЕСКОЙ зависимости переводчика и поэта, а об ЭТИЧЕСКОЙ, а я это понимаю не как "вживание в контекст", а просто близость по духу, родство какого-то высшего порядка. ПризнАюсь, что мои давние опыты перевода закончились неудачей, я замахнулась на венгерский, а это, доложу Вам, язычище... Да и было столько чудесных переводов того же Ади, что я поняла: не моя стезя. Простите великодушно, Ваши верлибры мне некогда было очень интересно читать, да и некоторые переводы, и в общении Вы человек приятный. Не обижайтесь на обожательницу Рильке, сейчас я выступаю только в этом качестве. С уважением Ольга.
PS. А. Биск вообще вводит "каких-то противников" (мн. число, а был-то всего лишь праотец наш!), с которыми боролся Ангел (Бог), что говорит о... читай выше.

"Мышца" вместо "жилы", очевидно, чтобы не повторять предыдущих, я тоже так делала, и явно в ущерб своему переводу. Но "мышца" вполне библейское слово,  в псалмах встречается. "Дека" мне скорее понравилась.


"А. Биск вообще вводит "каких-то противников" (мн. число, а был-то всего лишь праотец наш!)"


У Рильке - множественное число, дословно: "Ангел, который являлся борцам Ветхого Завета".   Очевидно, Рильке знал, как тяжко попасть "в руки живого Бога", и что многие персонажи ВЗ это испытали, не только Иаков-Израиль.