Вильям Батлер Йетс (1865-1939) Когда, седая.

Дата: 31-07-2007 | 15:45:33

Когда, седая.

Когда, седая, на закате дней,
Ты сядешь у огня, раскрыв мой том,
Читай и думай, не спеша, о том,
Что был твой взор и глубже и темней.

Сколь многие – кто истинно, кто нет –
Любили красоту твою, но был
Один, кто храм души в тебе любил,
В изменчивом лице печальный свет.

И, к углям наклонясь, шепни себе,
Слегка грустя, как быстро по горам
Любовь на небеса взошла, и там
Средь звёзд укрылась, в тесной их толпе.



КОГДА, СОСТАРЯСЬ.

Когда, состарясь, и клонясь ко сну,
Ты сядешь с этой книгой у огня,
То вспомни взор свой на закате дня
И глаз тенистых блеск, и глубину.

Сколь многие, кто истинно, кто нет,
Любили красоту твою, но был
Один, кто душу чистую любил,
В изменчивом лице печальный свет.

И, с грустью угли шевеля в золе,
Шепни любви, как быстро по горам
Она взошла на небеса, и там
Лицо укрыла в звездной полумгле.


When You Are Old.

WHEN you are old and grey and full of sleep,
And nodding by the fire, take down this book,
And slowly read, and dream of the soft look
Your eyes had once, and of their shadows deep;

How many loved your moments of glad grace,
And loved your beauty with love false or true,
But one man loved the pilgrim Soul in you,
And loved the sorrows of your changing face;

And bending down beside the glowing bars,
Murmur, a little sadly, how Love fled
And paced upon the mountains overhead
And hid his face amid a crowd of stars.

Мне очень понравилось, Валерий. Первое четверостишие – безупречно. Во второй строфе есть у меня сомнение по поводу оборота «как многие любили» – не говорят так, по-моему. Я бы «как» на «пусть» или «сколь» заменил. В третьей строфе, опять же субъективно, слово «взобралась» кажется мне резковатым. Может, нейтральное – «поднялась»?
Настроение отлично поймано.

С уважением,
Никита

Валерий,
Ваш перевод в целом кажется мне очень неплохим,
но вот с Никитой не соглашусь.
Первое четверостишие как раз – наименее удачное.
«Былая стать» и «нега молодая» -
худших комплиментов для Мод Гонн Йетс не мог бы придумать.
У него говорится только о взгляде – “soft look”, омрачённом «глубокими тенями» (shadows deep) – что очень многоосмысленно на фоне и её личности, и её деятельности, и её взаимоотношений с поэтом.
И вообще интонация первого катрена – предельно замедленная, тягучая:
шесть раз повторяется союз “and” и пр.

“When you are old and grey and full of sleep,
And nodding by the fire, take down this book,
And slowly read, and dream of the soft look
Your eyes had once, and of their shadows deep”

У Вас же императивы «взяв… присядь… вспоминай» напоминает не то
«восстань… виждь… внемли», не то спортивные команды…

Во втором, удачном в целом, катрене – режет слух «блеск красы»: это совсем не то, что “beauty” и “glad grace”.

Третий катрен тоже хорош, хотя “Love fled” – это всё-таки не «быстро пронеслась» (можно приписать смысл: «недолго длилась и скоро кончилась»), а «взлетела, взмыла», а «и лучи» - в концовке явно лишнее, особенно на ударном финальном слове: чувствуется, то тут «лучи» понадобились только для рифмы, в ущерб необычному и впечатляющему образу «спрятала лицо в толпе звёзд».

Я потому так пристрастно разбираю Ваш перевод, Валерий, потому что перевёл это стихотворение еще в 1976-м – и тогда же оно, наряду с другими моими переводами из Йетса, разбиралось на семинаре Эльги Львовны Линецкой – и я до сих пор к нему неравнодушен.