Фулк Гревилл. Сонет 12

Дата: 24-06-2007 | 16:44:09

Когда ты, мерзкий Купидон-малец,
Отвергнут был, слеп, наг, с клеймом бродяги,
я здравомыслия тебе отдал венец,
свои глаза отдал в пылу отваги.
Фи, ты распутник, фи! Но взгляд твой чистый
в мои глазницы так легко проник,
что затуманил их желанья искрой -
забыть о здравомыслии на миг.
И вот уже глаза у Майры блещут,
Блуд проникает в них, как и в мои.
В неблагодарности его виню, безгрешный:
предатель. Наслажденье утаи.

Но если злобу Майре он зовёт,
Для мира жив он, для меня же – мёртв.


Украинский перевод.

Коли ти, бісове насіння, Купідоне,
був знехтуваний, наче волоцюга,
тобі, сліпцю нагому, глузд законний
віддав я й очі, щоб пройшла наруга.
Пху, ти зіпсутий, пху! Чи не тобі ж бо
чеснотами проникнути у мене, -
так ні, ти напустив туману ніжно,
що я й про глузд все згадую даремно.
І ось розпуста вже помандрувала
до Майри в очі, наче та навала.
А я невдячність все тобі вміняю
та зраду. Насолода ж ця – без краю.

А як на Майру він спрямує злості гін,
Нехай для всіх живе, для мене мертвий він.



Оригинал.

Sоnnet XII

CUPID, thou naughty boy, when thou wert loathed,
Naked and blind, for vagabonding noted,
Thy nakedness I in my reason clothed,
Mine eyes I gave thee, so was I devoted.
Fie, wanton, fie ; who would show children kindness ?
No sooner he into mine eyes was gotten,
But straight he clouds them with a seeing blindness,
Makes reason wish that Reason were forgotten.
From thence to Myra's eyes the wanton strayeth,
Where while I charge him with ungrateful measure,
So with fair wonders he mine eyes betrayeth,
That my wounds and his wrongs become my pleasure ;
Till for more spite to Myra's heart he flyeth,
Where living to the world, to me he dieth.

Я, Виктория, выскажу свое мнение о кое-каких акцентах в оригинале.

И Вы, и Дмитрий сделали в переводе первого катрена упор на слове «малыш – малец, мальчишка», поместив его в рифму. Мне кажется, в английском этого нет – там “naughty boy” обычная для английского модель по типу молодец -“good boy”, умница - “smart girl” и т.п., где слова boy и girl служат больше гендерным признаком, чем возрастным. Особенно это актуально для обращения, как в данном случае.

Если уйти от «малыша» (Купидон и так стариком не воспринимается), можно сэкономить место, тем более, что naughty мне кажется здесь не столько «мерзавцем», сколько синонимичным vagabonding – оба значения здесь близки к русским «неустойчивый, ветреный, непостоянный». Эти два значения тоже могут быть уложены в одно русское слово – опять-таки экономя место.

А место необходимо, потому что скопление спондеев во второй строке отвлекает – хочется выбросить это «слеп, наг» как малозначительное, но нельзя потому что на них построено продолжение.

Вот эти «слепой», «нагой», мне кажется и стоит предпочесть «мерзавцу» и «малышу» - они важнее.

Что-нибудь вроде:

Гонимый, голый, ветреный слепец,
Когда ты, Купидон, искал дорогу,
Я разумом облек тебя (юнец),
Глаза мои вручил тебе в подмогу … и т.п.

Это ни в коем случае не перевод, Виктория, просто я бы примерно с этого начал, воткнув ключевые (для меня) слова в катрен для последующей редакции :)

Теперь что там происходит с глазами. У Дмитрия Купидон просто надевает их на себя, что сразу порождает жутковатый образ автора оставшегося без глаз. У Вас это сказано намного изысканней, Вы в принципе, совершенно правильно, пошли по логичному для читателя пути – взгляду бога, проникающему в глаза автора, и блуду (от этого же бога), попавшему в глаза Майры. Но если пытаться воспроизвести ближе текст оригинала, то нужно, мне кажется, исходить из того, что Mine eyes I gave thee означает примерно «я предложил тебе свои глаза в поводыри», а не физическую передачу глаз. У глагола to give есть это значение. Можно и еще более общо сказать «я предложил тебе свои глаза», а дальше перейти, собственно, к тому, что Купидон в эти глаза забрался, и как только это случилось, начинает мутить их, а разум заставляет отказаться от благоразумия. Собственно у Вас это все есть – но «отдал свои глаза в пылу отваги» отвлекает.

По моему «бог в его (ее) глазах» вполне здесь допустимая абстрактная метафора. А вот «его глаза, отданные богу» - более конкретная, физиологичная по-русски, мешает таким впечатлительным натурам, как я. :) Это, конечно, субъективное восприятие.
В третьем катрене, мне кажется, не столь важен упрек автора неблагодарному Купидону, сколько конкретные последствия действий Купидона сидящего в глазах Майры, где он всякими обманными трюками уже заставляет автора думать, что черное – это белое. Т.е. он делает ее глаза – предательскими.

Отсюда и замок сонета – когда Купидон с этими штуками доберется до сердца Майры – оно тоже начнет лгать, и на любви (Купидоне-Амуре)можно будет ставить крест.

Это все, Виктория, так называемые здесь, КМК-соображения, если еще будете работать над русским текстом сонета. А технически все ОК. В третьей строке – на стопу больше, но это просто лечится, если благоразумие на разум заменить :).

С уважением,
Никита

Виктория, мне кажется, что naughty boy можно перевести как шалун, озорник (мерзкий - уж как-то грубо).
С ув.,
КК

Ситницкому.
Есть уже 7 вариантов перевода. А переводить украинский - самоплагиат:))