У. Шекспир. Сонет 17

Кто в будущем поверит сей бумаге,
Где полн твоих достоинств каждый стих,
Хоть, видит небо, здесь, как в саркофаге,
Ни жизни нет, ни лучших черт твоих?

Когда б, усвоив новый слог счастливый,
Твои глаза мой описал сонет,
В грядущий век меня лгуном сочли бы,
Ведь красоты такой на свете нет.

И пожелтевшая страница эта,
Где образ истинный нашла краса,
Была б осмеяна как бред поэта
Иль древнего сказанья словеса.

Но если ты себя продолжишь в детях,
Жив будешь ты и в них, и в строфах этих.


Who will believe my verse in time to come
If it were filled with your most high deserts?
Though yet, heaven knows, it is but as a tomb
Which hides your life, and shows not half your parts.
If I could write the beauty of your eyes,
And in fresh numbers number all your graces,
The age to come would say, ‘This poet lies;
Such heavenly touches ne’er touched earthly faces.’
So should my papers (yellowed with their age)
Be scorned, like old men of less truth than tongue,
And your true rights be termed a poet’s rage
And stretchиd metre of an аntique song:
But were some child of yours alive that time,
You should live twice, in it and in my rhyme.

Александр! А меня ещё 3-4 строчки смутили. И "Была б осмеяна как ... древнего сказанья словеса".
Успехов!
С БУ,
СШ