Земные песни ввек не отзвучат.

Вот птицы стихли в пору сенокоса,

От пекла канув в рощу, но разнёсся

Неугомонный стрёкот вдоль оград.

Поёт Кузнечик, весел и крылат,

Он правит летний бал разноголосый.

Насытится росинкой медоноса*

И вновь куёт** мелодии баллад.

Земную песнь не извести дотла.

Зимой замёрзнут музыки и речи.

Но, скудное безмолвие поправ,

Послышится, крепчая от тепла,

Нам цвирканье Сверчково из-за печи,

Кузнечиковым звоном среди трав.

*Аллюзия на «Цикаду» Анакреонта.

**Аллюзия на перевод Г. Державина «Цикады» Анакреонта.

John Keats

On the Grasshopper and Cricket

The poetry of earth is never dead:
When all the birds are faint with the hot sun,
And hide in cooling trees, a voice will run
From hedge to hedge about the new-mown mead –
That is the Grasshopper’s. He takes the lead
In summer luxury; he has never done
With his delights, for when tired out with fun
He rests at ease beneath some pleasant weed.

The poetry of earth is ceasing never:
On a lone winter evening, when the frost
Has wrought a silence, from the stove there shrills
The Cricket’s song, in warmth increasing ever,
And seems to one in drowsiness half lost,
The Grasshopper’s among some grassy hills.