У.Х.Оден Ночная Почта
(Комментарий к фильму о Главной Почтовой Конторе)

1
Это ночная почта, международного рода,
привозящая чеки и почтовые переводы,

письма для богатых, письма для бедняг,
девицам и в любой универмаг.

Хоть по крутой дороге в Беатток,
осилив склон, доставит почту в срок.

Почтарь запарится, да не напрасно тщится -
не испугают ни каменья, ни пушица.

Машина, зафыркав, покатится браво,
и ей не помеха все буйные травы.

Птицы посмотрят из гнёзд меж ветвей,
видя бесстрашный проезд почтарей.

Овчарки не выкажут ажиотаж,
заснут и не будут пугать экипаж.

На фермах не будет тревоги у люда,
лишь в окнах вокруг затрясётся посуда.

2
Рассвет освежает. закончен подъём.
Машина спускается к городу Глазго.
И там лишь буксиры да краны стоят над водой,
к пространству, где видим машины да печи,
и все - вроде шахматных крупных фигур.
Шотландия ждёт - не дождётся почты :
и в тёмных долинах и около бледных зелёных озёр,
и люди здесь жаждут вестей.

3
Ждут Благодарностей, вестей из Банков,
а то приветов от девиц или парней,
а то квитанций, либо предложений:
насчёт покупок и увеселений.
Не то слова любовных уверений.
о прилашенья погостить,
не то на службу поступить;



Благодарственные письма, письма из банков,
Письма радости от девушки и юноши,
Квитанции и приглашения,
На осмотр новых товаров или в гости к родственникам,
И заявления на различные должности,
И робкие признания влюбленных,
И сплетни, сплетни со всех стран,
Обстоятельные новости, финансовые новости,
Письма с увеличенными фотографиями с отдыха,
Письма с нарисованными на полях лицами,
Письма от дядей, кузенов и тетей,
Письма в Шотландию с юга Франции,
Письма соболезнования в высокогорье и низины,
Написанные на бумаге всех цветов,
Розовой, фиолетовой, белой и голубой,
Болтовня, язвительность, скука, обожание,
Холодные и официальные, и излияния сердца,
Умные, глупые, короткие и длинные,
Напечатанные и напечатанные, и написанные с ошибками.

Тысячи всё ещё спят,
Снятся ужасающие чудовища,
Или дружеское чаепитие у оркестра в Крэнстоне или Кроуфорде:

Спят в рабочем Глазго, спят в благоустроенном Эдинбурге,
Спят в гранитном Абердине,
Они продолжают свои сны,
Но скоро проснутся и будут надеяться на письма,
И никто не услышит стук почтальона,
Без учащения сердца,
Ибо кто может вынести чувство забытости?



Night Mail (Commentary for a G.P.O. Film)

This is the night mail crossing the Border,
Bringing the cheque and the postal order,

Letters for the rich, letters for the poor,
The shop at the corner, the girl next door.

Pulling up Beattock, a steady climb:
The gradient's against her, but she's on time.

Past cotton-grass and moorland boulder
Shovelling white steam over her shoulder,

Snorting noisily as she passes
Silent miles of wind-bent grasses.

Birds turn their heads as she approaches,
Stare from bushes at her blank-faced coaches.

Sheep-dogs cannot turn her course;
They slumber on with paws across.

In the farm she passes no one wakes,
But a jug in a bedroom gently shakes.


Dawn freshens, Her climb is done.
Down towards Glasgow she descends,
Towards the steam tugs yelping down a glade of cranes
Towards the fields of apparatus, the furnaces
Set on the dark plain like gigantic chessmen.
All Scotland waits for her:
In dark glens, beside pale-green lochs
Men long for news.


Letters of thanks, letters from banks,
Letters of joy from girl and boy,
Receipted bills and invitations
To inspect new stock or to visit relations,
And applications for situations,
And timid lovers' declarations,
And gossip, gossip from all the nations,
News circumstantial, news financial,
Letters with holiday snaps to enlarge in,
Letters with faces scrawled on the margin,
Letters from uncles, cousins, and aunts,
Letters to Scotland from the South of France,
Letters of condolence to Highlands and Lowlands
Written on paper of every hue,
The pink, the violet, the white and the blue,
The chatty, the catty, the boring, the adoring,
The cold and official and the heart's outpouring,
Clever, stupid, short and long,
The typed and the printed and the spelt all wrong.

Thousands are still asleep,
Dreaming of terrifying monsters
Or of friendly tea beside the band in Cranston's or Crawford's:

Asleep in working Glasgow, asleep in well-set Edinburgh,
Asleep in granite Aberdeen,
They continue their dreams,
But shall wake soon and hope for letters,
And none will hear the postman's knock
Without a quickening of the heart,
For who can bear to feel himself forgotten?
19935 г.