
Тёмен мир молчащий
Горных гряд ночных.
Под листвою в чаще
Птичий щебет стих.
Сквозь дремливый полог
Ветру не вздохнуть.
Потерпи – недолог
До ночлега путь.
***
Johann Wolfgang von Goethe. Wanderers Nachtlied
Uber allen Gipfeln
ist Ruh’,
in allen Wipfeln
spürest du
kaum einen Hauch;
Die Vögelein schweigen im Walde.
Warte nur, balde
ruhest du auch.
Здравствуйте, Александр Владимирович. Благодарю за развернутый анализ и интересные параллели с оригиналом и работами других переводчиков. Это дает пищу для размышлений о природе поэтического перевода.
Надеюсь быть полезным. Лингвоэстетический анализ - вещь вполне надежная.
Рада, что Вы нашли применение своему надежному инструменту здесь. Надеюсь, он приносит Вам столько же удовлетворения, сколько мне поиск поэтических интонаций )
А, вот в чем дело. Теперь заметил. Это называется формализмом в переводе. Прием сохранен, а его функция - нет. Важен смысл, передаваемый повтором. Ночь и ночлег - далеко не то же, что покой и успокоение.
Это называется образным эквивалентом в переводе. Ночь - это универсальный образ покоя и тишины, а не просто время суток.
Это называется у Я. Рецкера "адекватными заменами" - самым неточным видом переводческих соответствий (после эквивалентов и аналогов).
Спасибо за уточнение, Александр Владимировч. Именно такие беседы и напоминают, почему теория перевода стоит того, чтобы читать о ней лекции два десятилетия.
Продолжаю.
Итак, я вижу, Вы избрали стилистику декаданса и начинаете зловещей интонацией:
Тёмен
мир молчащий
Горных гряд ночных.
Какое нагнетание тьмы! Еще подчеркнутое рычащей аллитерацией.
Путаный синтаксис, полностью не соответствующий простому построению фраз у Гете, усугубляет впечатление затемненного смысла.
Под
листвою в чаще
Птичий щебет стих.
Вот где появился предлог под, но явно не на месте. Вообще-то непонятно: птицы укрылись под листвой, и теперь их не слышно? А вообще-то они щебечут?
Сквозь
дремливый полог
Ветру не вздохнуть.
Дремливый — значит: склонный к дреме, а также погруженный в дремоту.
Этот полог богини Нюкты действительно любит спать?
Стоило мне напомнить Вам про Тютчева («День — сей таинственный покров») — появился этот полог, хотя и с обратным смыслом. Но это, конечно, чистая случайность.
Потерпи
– недолог
До ночлега путь —
т. е. речь всего лишь о ночлеге, а не о духовном преображении. Такой скромный итог.
В общем, от Гете ничего не осталось. Стоило трудиться ради этого.
Я предвижу, что сейчас начнется поток славословий, который меня перекроет.
О духовном преображении я поясню. Здесь вместо лексического повтора - корневой повтор с развитием смысла: ночь как свойство окружающего мира и ночь как внутренний покой, предназначенный человеку. Природа и человек соединяются через общий корень.
Совершенно верно, Ирина Ивановна, природа и человек соединяются через общий корень - именно это я и говорю.
Здравствуйте, Ирина Ивановна.
Ну, что ж, недостатки те же, что и в остальных вариантах текста, кроме, разумеется, моего.
Это не перевод. Если же говорить о не-переводах, есть свои вершины - М.Ю. Лермонтов, Д.С. Самойлов.
Есть очень слабое переложение К. Тарасова (Чролли):
Птицы замолчали.
Спрятались в кусты...
— Скоро все печали,
Верь, забудешь ты.
Но оно и то лучше, потому что ясное и недвусмысленное, хотя и на другую тему.
Декадентская интерпретация Гете уже была у И. Анненского, но он, по крайней мере, точно передал языковые особенности оригинала, проигнорированные другими.
Повторяю то, что уже говорил: если не переданы эти особенности - перевода нет.
Стихотворение Гете вписано в совершенно определенный и понятный контекст. Поэт устал от суеты веймарского двора, желал душевного равновесия, мудрой сосредоточенности - в соединении с мировой гармонией. Как раз тогда, в 1770е гг., он штудировал Спинозу, и мы не ошибемся, если сочтем это стихотворение пантеистическим.
Поэт мечтает стать таким же спокойным и величавым, как созерцаемая им природа.
Он хочет приобщения к высшей гармонии.
Это всё передается через текстовую фактуру.
Стихотворение начинается предлогом über. Покой над горными вершинами, он нисходит из глубин вселенной.
Он выделен в тексте:
ist Ruh’.
К такому же величественному покою хочет присоединиться и герой - отсюда в конце стихотворения Ruhest du.
Этот повтор образует кольцо - самую гармоничную фигуру. Гармония еще усиливается фонетическим хиазмом:
ist Ruh’ - Ruhest.
Местоимение 2 лица - du, повторяемое дважды, конечно, не случайно. Поэт смотрит на себя со стороны.
И параллелизм с местоимением allen, соединяющим вершины и долины, верх и низ, тоже имеет значение.
Неоднородность ритмов также имеет свой эстетический смысл. В сочетании со строгостью синтаксиса она создает эффект процесса - гармонизации хаоса.
В общем, готовится тот Гете, который создаст "Фауста". Уже начал создавать.
Продолжение следует.