На муравьином нету слова «Я».
Есть - коллектив, бригада и семья.

А слова «Я» на муравьином нет.
И этим объясняется секрет

Того, что веселее всех зверей
Живет в лесу рабочий муравей.

Он думает, работая в лесу,
Не «Я фигню какую-то несу» -

«Творим коммунистический собор!
Над нами ель раскинула шатер,

Над елью серебрится свод небес,
А вместе мы - большой прекрасный лес.

Способностью работать и мечтать
Нас одарила Божья благодать.

Не ведают умнейшие умы
Того, что от рожденья знаем мы:

Не за себя, а за других болей.
И станет лучше, станет веселей!»

И, улыбась, вытирает пот.
А сердце муравьиное поет,

Поет, как революционный хор.
Любил его, и помню до сих пор

Улыбку и прокуренный басок.
Он крепок был, хотя и невысок.

Был загоревший, рыжий, как кирпич.
А я шутя прозвал его Ильич.

Да, я любил об этом да о том
Поговорить с веселым Ильичом.

Любил суровую, как правда, мыслей нить.
Когда ж пора настала уходить,

Хоть нету в лексиконе муравья
Такого слова, говорит мне: «Я

Любил, сынок, тебя душою всей,
Хотя ты лодырь, а не муравей…»

Сказал, и улыбнулся, и затих…
А я решил - сложу об этом стих.

А что, когда-нибудь возьму, да и сложу,
И прочитаю белке и ежу,

И лесу, что на праведной Земле
Стоит, как муравьиный мавзолей.