Вот Тевтобургский лес, о нём
Тацит писал. Вот болото
Классическое, в котором Вар
Застрял со своей пехотой.

И здесь разбил его Герман, князь
Херусков, доблестный воин;
Был в этом дерьме немецкий народ
Победы большой достоин.

Если бы Герман с русой ордой
Не выиграл битву в трясине,
Не быть бы немецким свободам, и
Римским всё было бы ныне!

Царили бы только римский язык
И римские нравы. Или,
К примеру, весталки по Мюнхену шли,
В квиритах бы швабы ходили!

Гаруспиком был бы Генгстенберг,
В кишках бы копался бычьих.
И, как авгур, искал бы совет
Неандер в полётах птичьих.

Бирх-Пфайфер пила бы свой скипидар
Подобно римской матроне.
(Так становилась моча,
Думали, благовонней.)

Раумер был бы не просто плутом,
По-римски бы звался – Плутаций.
И Фрейлиграт сочинял бы без рифм,
Как некогда Флакк Гораций.

А грубый бедняк, отче Ян,
Был бы сейчас «Грубияннус».
Ей-богу! Массманн знал бы латынь,
Бравый Марк Туллий Массманнус!

Поборникам правды пришлось бы сейчас
Бить львов, гиен и шакалов
На римской арене взамен
Церберов мелких журналов.

Вместо трёх дюжин удельных князьков
Был бы один суверенный,
Нерон. Мы палачам вопреки
Себе вскрывали бы вены.

И, как Сенека, Шеллинг бы наш,
Сражён был подобным конфликтом.
Корнелиусу сказали бы мы:
»Cacatum non est pictum.«

Слава Творцу! Герман выиграл бой.
Римляне доигрались:
Вар с легионами был разбит,
И немцами мы остались.

Мы немцы и немецкий язык
Мы сохранили, дабы
Не звали asinus наших ослов,
Остались швабами швабы.

Остался Раумер просто плутом,
Муштрует наш север дикий.
Рифмует стихи Фрейлиграт --
Не то что Гораций великий.

Слава Творцу! Не знает латынь
Массманн. Строчит лишь драмы
Бирх-Пфайфер и не пьёт скипидар,
Как римские светские дамы.

О Герман, благодарны тебе!
За то, что ты так постарался,
Памятник в Детмольде будет стоять --
Я сам на то подписался.

***

Примечание:

Иоахим Неа́ндер (1650-1680) -- немецкий пастор, теолог, сочинитель церковных гимнов и композитор.

Шарлотта Бирх-Пфейфер  (1800-1868) -- немецкая актриса и драматическая писательница.

Фридрих Людвиг Георг фон Ра́умер (1781-1873) -- немецкий историк, политик и юрист, обеспечивающий правовое сопровождение деятельности государственных органов.

Фридрих Людвиг Ян (1778-1852) -- немецкий офицер, педагог, политик и общественный деятель. Инициатор так называемого Движения физкультурников, прозванного за это Turnvater/ Отец физкультуры Ян.

Иоганн (Ганс) Фердинант Массманн (1797-1874) – германист, историк, сподвижник Яна.

Ге́рман Фердина́нд Фре́йлиграт (1810-1876) -- немецкий поэт, переводчик.

Фри́дрих Ви́льгельм Йозеф Ше́ллинг (1775-1854)  -- нем.философ, один из главных представителей немецкого идеализма.

Cacatum non est pictum (лат.) – «нагаженное не значит нарисованное» или «мазня – не живопись».
Как альтернативный вариант перевода строфы с этим латинским выражением:

Шеллинг пошёл бы в конфликте таком
Во всём по стопам Сенеки.
Корнелиусу сказали бы мы:
«Дерьмо – не искусство, вовеки.»

«Lumpacius» Гейне придумал, находясь под впечатлением популярной в то время постановки
Нéстроя (Nestroy) Ио­ганна Не­по­мука (1801-1862, австрийский ко­ме­дио­граф, ак­тёр).
«Боль­шой ус­пех имел вол­шеб­ный фарс с ку­пле­та­ми «Злой дух Лум­па­ци­ва­га­бун­дус, или Бес­ша­баш­ная трои­ца» («Der böse Geist Lumpazivagabundus oder das liederliche Kleeblatt», 1833) – ис­то­рия трёх вен­ских под­мас­терь­ев, по во­ле боги­ни Фор­ту­ны круп­но вы­иг­рав­ших в ло­те­рее, но не про­ме­няв­ших сво­бо­ду и раз­гуль­ное ве­се­лье на бюр­гер­скую со­лид­ность»./ А.В.Белобратов, Большая российская энциклопедия (2004)

Иллюстрация из Википедии.

***

Caput XI

Das ist der Teutoburger Wald,
Den Tacitus beschrieben,
Das ist der klassische Morast,
Wo Varus steckengeblieben.

Hier schlug ihn der Cheruskerfürst,
Der Hermann, der edle Recke;
Die deutsche Nationalität,
Die siegte in diesem Drecke.

Wenn Hermann nicht die Schlacht gewann,
Mit seinen blonden Horden,
So gäb es deutsche Freiheit nicht mehr,
Wir wären römisch geworden!

In unserem Vaterland herrschten jetzt
Nur römische Sprache und Sitten,
Vestalen gäb es in München sogar,
Die Schwaben hießen Quiriten!

Der Hengstenberg wär ein Haruspex
Und grübelte in den Gedärmen
Von Ochsen. Neander wär ein Augur
Und schaute nach Vogelschwärmen.

Birch-Pfeiffer söffe Terpentin,
Wie einst die römischen Damen.
(Man sagt, daß sie dadurch den Urin
Besonders wohlriechend bekamen.)

Der Raumer wäre kein deutscher Lump,
Er wäre ein röm'scher Lumpacius.
Der Freiligrath dichtete ohne Reim,
Wie weiland Flaccus Horatius.

Der grobe Bettler, Vater Jahn,
Der hieße jetzt Grobianus.
Me hercule! Maßmann spräche Latein,
Der Marcus Tullius Maßmanus!

Die Wahrheitsfreunde würden jetzt
Mit Löwen, Hyänen, Schakalen
Sich raufen in der Arena, anstatt
Mit Hunden in kleinen Journalen.

Wir hätten einen Nero jetzt,
Statt Landesväter drei Dutzend.
Wir schnitten uns die Adern auf,
Den Schergen der Knechtschaft trutzend.

Der Schelling wär ganz ein Seneca,
Und käme in solchem Konflikt um.
Zu unsrem Comelius sagten wir:
»Cacatum non est pictum.«

Gottlob! Der Hermann gewann die Schlacht,
Die Römer wurden vertrieben,
Varus mit seinen Legionen erlag,
Und wir sind Deutsche geblieben!

Wir blieben deutsch, wir sprechen deutsch,
Wie wir es gesprochen haben;
Der Esel heißt Esel, nicht asinus,
Die Schwaben blieben Schwaben.

Der Raumer blieb ein deutscher Lump
In unserm deutschen Norden.
In Reimen dichtet Freiligrath,
Ist kein Horaz geworden.

Gottlob, der Maßmann spricht kein Latein,
Birch-Pfeiffer schreibt nur Dramen,
Und säuft nicht schnöden Terpentin
Wie Roms galante Damen.

O Hermann, dir verdanken wir das!
Drum wird dir, wie sich gebühret,
Zu Detmold ein Monument gesetzt;
Hab selber subskribieret.