Сергей, позвольте мне обратить Ваше внимание на три момента.

1. В моём стихе отсутствуют какие-либо однозначные маркеры, связывающие описываемое в нём с каким-то конкретным временем, территорией и сторонами конфликта. И в то же время Вы, очевидно, как-то с чем-то его соотнесли. Что-то из составившего художественное содержание позволило Вам это сделать. Какие-то черты были узнаны, не правда ли?  При этом Вы ещё сделали вывод, что я расположил, скажем так, "острие стиха" не в ту сторону. Это тоже интересно, поскольку что-то Вас подтолкнуло к такому выводу, - видимо, острие "в ту сторону" ну никак не хотело ложиться.  Призываю Вас подумать, почему Вы именно так разместили контур стиха на плоскости реальности, а не как-нибудь наоборот.

2. Если посмотреть на то,  как Вы описываете  "ложное добро", то то, на что Вы указываете, можно охарактеризовать как "глумление над добром". Стих не про это. Стих про реализацию принципа добра (настоящего добра) посредством боеголовок и доставки счастья новой жизни на танках в разрушенные города. Возможно ли это? То, что Вы соскочили в обсуждение глумления, не показывает ли, что в чистом виде доставка добра вот такими методами не очень-то укладывается если не в голове, то хотя бы в сердце?

3. Разговор о "той стороне", конечно, типичен для нашего дискурса. В том числе и на бытовом плане. Когда ссорятся муж с женой, то и дело можно услышать "а ты...". Но, по совести, каждый отвечает лишь за то, что он делает сам, безотносительно к тому, что делают другие. Боеголовки и танки - это вполне самостоятельное действие. И выбор именно этой формы реализации добра находится целиком и полностью в зоне ответственности выбравшей стороны. Стих призывает ощутить эту ответственность, а не играть в "игру" "а вот они...".

То есть, если подвести итог...
Картинка, заданная стихом, узнаваема, так как отражает реальность.
Посыл стиха - что добро не может быть распространяемо с  помощью ракет - принимается.
А другого в стихе ничего и нет... 

Про узнавание. Как оно происходит? Вы имеете художественный образ и соотносите его с реальностью.  Если с реальностью соотнести удалось, то узнавание произошло. Если нет, то узнавания не случилось. Без реальности нет узнавания. Ибо признаки (характеристики объекта) мы берем из нашего опыта, больше не из чего. 
Что касается второй части Вашей реплики, Вы опять  пытаетесь локализовать образы на удобном Вам поле, тогда как (и мы с Вами уже вроде бы согласились с этим) - эти образы носят универсальный характер - в какую бы сторону не летела боеголовка, она не может быть орудием добра.  Поэтому меня, честно говоря, заботит, чтобы  подобные методы "реализации добра" не признавались тем сообществом, с которым я себя ассоциирую (это для меня важнее, чем оценка каких-то других сообществ). Вообще изменять мир к лучшему, на мой взгляд. я должен с себя, хорошо, когда с тебя берут хороший пример, а не ты берешь плохой с кого-то другого. Если я на матерщину отвечаю матом, то это мой позор... И оправданием мне соседская привычка материться не является. Все такие ссылки по сути есть элиминация моего позора. 

Вы абсолютно правы, Сергей, в отношении того, что универсальному, а на мой взгляд, фальшивому и одностороннему,  пацифизму "грош цена". Это даже не пацифизм, а игра в него (в одни ворота), целью которой является перекладывание ответственности на чужие плечи, ну и всякая маскировка истинной подоплёки.
 Вы часто выцепляете самую суть и отваживаетесь ее озвучить,

с уважением 

Еще один пацифистский взгляд
 https://poezia.ru/works/168732

Стало быть, Вы увидели признаки виртуальной реальности. Можете их конкретизировать?
Что касается второй части Вашей реплики, то её можно описать народной мудростью - "лес рубят, щепки летят". Но хотелось бы всё-таки разобраться с лесом и щепками. Смерть ребенка - это трагедия, я понял. А смерть взрослого? Я думаю, всё-таки не случайно на похоронах плачут..  Чем больше смертей, тем больше трагедия. Если смертей становится больше, то уровень трагедии растёт. Если это - щепки, то что тогда лес? Смысл стиха - вовсе не пацифичен. Там нет призыва использовать селитру лишь для производства удобрений (а не пороха). Стих, как мы с Вами уже обсудили, о добре и методах его доставки. Так вот, если лес - это именно распространение добра, то его за щепками уже и не видно. Или Вы всё же считаете, что добра становится больше? 

Марк, спасибо! Строго говоря, это совсем не пародия. Ведь пародия подразумевает либо злое насмехательство, либо скрытое ехидство, либо добрую иронию. В зависимости… А здесь ничего такого.  Я не случайно поместил стих в рубрику «подражания». Правда, пришлось угнездиться   в рамках заданного формата, не меняя «скелета» стиха. Зато так получилось нагляднее.

Кстати,  мой ответный стишок, на самом деле,   весьма грустный. Но я об этом лучше напишу под  ним.

Что-то, Сергей, я перестал Вас понимать. Стих как раз о том, что ни танки, ни ракеты добро нести не могут, хотя нам порой именно так это и подают. И коли Вы с этим согласны, значит, у нас тут консенсус. В принципе, цель стиха - только в донесении этой мысли. Что каждая ракета умножает страдания. Ваша аналогия с ампутацией ноги, вероятно,  должна показать, что порою страдания неизбежны. Но она не проходит. Потому как ампутация ноги при гангрене, например, а) уменьшает страдания, а не увеличивает их; б) допустим (хотя так в медицине не делается, поскольку пациент может умереть от болевого шока) операция проводится без анестезии - но тогда эту новую боль терпит тот же субъект, которому тем самым сохраняется жизнь. А у нас ситуация такая, что боль терпят одни, а сохраняют или приобретают что-то другие. Я не задаю вопроса, что же такое приобретается ценою таких жертв, это - за рамками текста и цели стиха, мне важно понимание, что неправильно думать, что вот эти люди, которые обрекаются на страдания, в результате что-то приобретают - что это такая форма принесения им добра...

Интересно, что такое "черное", которое тут в стихе выдаётся за белое. Я понял бы ещё упрёк в том, что белое (несущие добро боеголовки) выдаются за черное, но для прозвучавшей формы упрека в стихе нет оснований. 
Упомянутая Вами "витиеватость" - вовсе не ирония. Это шоры. Я намеренно ограничиваю пространство конкретным содержанием стиха. Потому как меня интересует реакция именно на то, что в нём высказано. В конце концов, каждый должен ответить себе возможно ли насаждение добра вот таким образом. Или нет. Можно ли вот таким путем изменить мир к лучшему. Или нет. В принципе. Это - - за политикой, за идеологией, это некая этическая основа, определяющая границы допустимого. А то мы в конце концов придем к мысли, что источник зла можно выжечь огнём ядерного взрыва. На самом деле до принятия такой возможности уже немного осталось.