Чжу Дуньжу «Цветы магнолии» с аллюзиями

Дата: 15-06-2022 | 21:47:34

Не все китайские стихотворения старых поэтов могут быть легко восприняты читателем другой культуры и мировосприятия. В первую очередь это стихи со множеством отсылок к классике и историческим сюжетам. Таковы и рассматриваемые стихи поэта, жившего в эпоху, когда процветающая династия Северная Сун закончила свое существование. Автор, переживший вместе со страной бедствия и лишения, принесенные нападением чжурчжэней, и бежавший, как и множество других чиновников, на юг от разрушений войны, сравнивает себя с поэтом династии Тан Лю Юйси. Уроженец столичного города Лояна, провинция Хэнань, как и Чжу Дуньжу, Лю Юйси в своей карьере испытал множество перипетий. Его дважды понижали в должности, и он долго служил наместником в разных округах в провинции. Стихотворение с элементами иносказательной политической сатиры написано им в 815 году, когда поэт вернулся в Чанъань после 10 лет ссылки в Ланчжоу, после чего был опять понижен в должности и отправлен в провинцию, в Ляньчжоу, потому что стихотворение задело чувства власть имущих.


Лю Юйси

 В десятый год под девизом Юаньхэ вернулся из Ланчжоу в столицу, в шутку преподношу любующимся цветением чиновникам.

 

Все в красной пыли на столичной дороге,

                                       спешите в саду побывать,

И каждый сюда обещает вернуться:

                                       смотреть на цветенье опять.

Здесь тысяча персиковых деревьев

                                       у храма Сюаньдугуань*,

Все были посажены после того,

                                       как отсюда уехал Лю Лан.


刘禹锡 (772 -- 842)

元和十年自朗州至京戏赠看花诸君子

 

紫陌红尘拂面来,无人不道看花回。

玄都观里桃千树,尽是刘郎去后栽。


*Храм Сюаньду: даосский монастырь, расположенный в южном пригороде Чанъани.

Поэт называет себя Лю Лан (букв. Господин Лю), с намеком на древнюю легенду: по преданию, однажды Лю Чэнь и Жуань Чжао отправились на охоту в Тяньтайские горы, и набрели на прекрасную долина, где травы и деревья дивно благоухали. Лю Чэнь и Жуань Чжао встретили там двух красавиц-фей, и остались у них в гостях. Когда же оба героя вернулись домой, то их встретили потомки в седьмом поколении. Впоследствии они вновь возвращались в Тяньтайские горы, но фей там уже не нашли. На основе этой легенды возникла поговорка, чэнъюй: ушедший и вернувшийся господин Лю 前度刘郎 (о человеке, возвратившемся в полюбившееся ему место).

Лю Юйси сравнивает тысячи персиковых деревьев в монастырском саду с выскочками, молодыми и богатыми сановниками, занявшими влиятельные должности при императорском дворе, людьми которых интересовало вовсе не процветание государства, а лишь дворцовые интриги да собственное благополучие. В этой мирской суете («в красной пыли») самодовольно бахвалясь («обещают вернуться»), они вызывают у автора лишь саркастическую улыбку.

Через 14 лет Лю Юйси опять возвращается из ссылки в столицу и пишет второе стихотворение: «Во второй раз посещаю Сюандугуань». В нем он использует ту же метафору, и уверен, что выскочек и карьеристов ждет одна судьба. Все они, некогда популярные, «цветущие», «увянут», устранены историей…


В саду на сто му половина дорожек

                                     покрыта зеленым мхом,

Увяли цветущие персики все,

                                     лишь капуста цветет кругом.

Где нынче Святые даосы, вернутся ли –

                                     персики снова сажать?

Кто мог бы подумать, что, старый Лю Лан, все ж

                                     сюда я прибуду опять.


刘禹锡《再游玄都观》


百亩庭中半是苔,桃花净尽菜花开。

种桃道士归何处? 前度刘郎今又来。


Еще одна аллюзия в первой части стихотворения – на известное четверостишие другого танского поэта


Цуй Ху «Написал в южном предместье столицы»

 

Прошедшей весной в этот день, вспоминаю,

                                      увидел в саду у ворот:

Ланиты девичьи, как персик цветущий,

                                      кто алым кого превзойдет?

Где нынче те девичьи щечки – не знаю,

                                     теперь опустел этот сад,

Лишь персик цветущий как прежде алеет

                                      и ветру весеннему рад.

 


崔護 (772 — 846)《题都城南庄》

 

去年今日此門中,人面桃花相映紅。

人面不知何處去,桃花依舊笑春風。


Чжу Дуньжу переосмысливает эти строки: в перипетиях жизни утрачено все: родина, семья, друзья… но персик весной снова расцветет, и от этого становится еще горше. Автор, находящийся хотя и не в ссылке, но за тысячи ли от родных краев, занятых завоевателями, живущий на чужбине без надежды на возвращение, чувствует себя старым и усталым человеком, утратившим вкус к прежним радостям разгульной жизни.

Все, чего он теперь желает, это слушать музыку пипа. Во второй части стихотворения просвещенный читатель узнает отсылку к известной поэме Бо Цзюйи «Пипа Син» («Лютня») о тяжелой судьбе столичной певички, чей рассказ заставил поэта заново ощутить свою долю ссыльного.

Поэма начинается со строк:

«Мы там, где Сюньяна берег крутой,

                                     прощаемся ночью с гостем.

На кленах листва и цветы камыша 

                                     шуршат под осенним ветром...».


Музыка пипа необычайно проникновенна и трогательна:

Все слушают снова и плачут - сидят,

                                     закрыв рукавами лица.

Но все-таки кто из сидящих здесь

                                     всех больше, всех горше плачет?

Цзянчжоуский сыма - стихотворец Бо

                                     одежду слезами залил.

Пер. Л. З. Эйдлина


Переживания от музыки переплетаются и дополняются наполняющей сердце поэта скорбью от разрухи родной страны и потери семьи:


Чжу Дуньжу На мелодию «Цветы магнолии»

 

Лю Лан уже стар я, вернусь ли назад,

Пускай даже будет там персик цветущий

                                 по-прежнему радовать взгляд.

Но песню пипа мне послушать бы тут,

Найти красный терем в глубоком дворе,

                                  там, где иволги звонко поют…

 

Но песня смолкает, от музыки пьян,

Мне кажется, слез много больше теперь,

                                  чем у Бо возле речки Сюньян.

Хоть ветер Восточный – на тысячи ли,

Разбита страна, и на горы и реки

                                  багровые краски легли.

 


朱敦儒 (1081~1159) 减字木兰花

 

刘郎已老。不管桃花依旧笑。

要听琵琶。重院莺啼觅谢家。

 

曲终人醉。多似浔阳江上泪。

万里东风。国破山河落照红。





Алёна Алексеева, поэтический перевод, 2022

Сертификат Поэзия.ру: серия 338 № 168117 от 15.06.2022

2 | 4 | 265 | 02.12.2022. 06:56:48

спасибо, Аркадий, что осилили "много букв",
видимо музыка китайской лютни (гитаро-скрипки)) не оставила Вас равнодушным :)

Алёна, спасибо за очень интересные пояснения к стихам.

И очень полезные! Если бы я не прочитала эти пояснения, то про красную пыль на дорогах я бы приняла за опавшие лепестки цветков персика, а оказывается, красная пыль - это мирская суета. 
Эти стихи (переводы) мне понравились.  Но слово деревец (р.п. от деревца) я бы все-таки заменила каким-нибудь другим. Тем более, узнав, что деревья здесь сравниваются с выскочками, нехорошими людьми. Слово "деревце" - это ласковая форма слово дерево. Я бы не стала применять такое нежное слово к выскочкам, чиновникам, которым наплевать на народ и страну. ))
А вообще- очень лайк. И жду новых переводов с экскурсом в историю древнего великого Китая.

спасибо, Елена, в принципе, все близко, китайский толковый словарь дает три значения красной пыли: пыль от повозок и лошадей (пыль столбом); как описание оживленной, праздничной, цветущей местности; и даосско-буддийское: для обозначения мира людей, мирской суеты. 
с деревцами соглашусь, поменяю на деревья.
сердечно благодарю за интерес,