Поль Верлен. Casta Piana.

Твой синий волос корнем рыж,
Твой слишком нежный взгляд бесстыж;
Ты носишь прелестей немало -
Твой мускус с выгнутых грудей
жесток, мой дьявол; мой злодей,
Ты бледность лунную украла;

В любой дыре мы водим всяк
Святую Деву на чердак,
Ей ставим с почестями свечи;
Пусть он не славен, пусть не свят -
Молитвой Ангелу богат
Невинный миг блаженной встречи.

Ты верно чувствуешь разврат...
Клиент твой прост, его расклад -
Из чисел, знаков, вздохов...- мнится,
Пора согласий до утра,
Приветствий пламенных; пора -
Губами к туфле прислюниться.

Чердак твой страшен! Здесь внаём
Мы без проблем тебя берём,
Здесь туфельку снимаем с лапки;
Однако в голове твоей
Об изощренности страстей
Не больше мысли, чем о тапке.

Изволь...Люби меня сильней,
Чем всех юнцов, всех старых пней -
Их путь таинственен и тяжек...
Меня, кто сил тобой лишен,
Кто в сих продажах искушен,
Кто свято судит без поблажек!

Не хмурь, чертовка, эту бровь,
И этим ртом не скалься вновь;
Дай мне впитать в твоём бальзаме,
Тихоня, горечь, мёд и соль;
И горечь мне запить позволь..
Соль, мёд... в божественном бальзаме...



Tes cheveux bleus aux dessous roux,
Tes yeux très durs qui sont trop doux,
Ta beauté qui n'en est pas une,
Tes seins que busqua, que musqua
Un diable cruel et jusqu'à
Ta pâleur volée à la lune,

Nous ont mis dans tous nos états,
Notre-Dame du galetas
Que l'on vénère avec des cierges
Non bénits, les Avé non plus
Récités lors des Angélus
Que sonnent tant d'heures peu vierges.

Et vraiment tu sens le fagot :
Tu tournes un homme en nigaud,
En chiffre, en symbole, en un souffle,
Le temps de dire ou de faire oui,
Le temps d'un bonjour ébloui,
Le temps de baiser ta pantoufle.

Terrible lieu, ton galetas !
On t'y prend toujours sur le tas
À démolir quelque maroufle,
Et, décanillés, ces amants,
Munis de tous les sacrements,
T'y penses moins qu'à ta pantoufle !

T'as raison ! Aime-moi donc mieux
Que tous ces jeunes et ces vieux
Qui ne savent pas la manière,
Moi qui suis dans ton mouvement,
Moi qui connais le boniment
Et te voue une cour plénière !

Ne fronce plus ces sourcils-ci,
Casta, ni cette bouche-ci,
Laisse-moi puiser tous tes baumes,
Piana, sucrés, salés, poivrés,
Et laisse-moi boire, poivrés,
Salés, sucrés, tes sacrés baumes.

Следствие ведут знатоки! Ого-го!
... надеюсь, дорогой Владислав, что к слогу перевода этой классики больших претензий не услышите (хотя сомнения и шевелятся, кое-где... / хм, ну совсем читатель распоясался - сомненья у него...)
А как Вы, батенька, заглавие-то переводите?
в смысле для "внутреннего знания"...
Плоская Карта?
Целомудренная Пиана?
Или...

неизменно-неизбывно,
NE

Доброе утро, Небесная Нина.
Какие претензии... Редакторы сейчас разбираются в авторских обидках, выстраивают собственные топы...
Обнуляют...
Я тоже пытаюсь обнулиться.
Переводится название... Интересно читателю - разберётся... Могу сказать, как я перевёл.
Зашёл к приятелю, а он читает только фэнтези.
И тут он отрывается от книжки и говорит -
...наконец-то наконец
мы поймали на конец...
Я сразу понял, что Читателю нужно...
Спасибо-спасибо. До вечера...

ойржунимагу... переводчикичерезколено...
тихая каста! )

Это я ещё отредактировал.
Пока пока.. ещё пока -
и мы поймали...
Почти что правду рассказал.

Здравствуйте, Владислав. У меня неоднозначное впечатление от этой работы. При вдохновенной легкости Вы, в этот раз, особенно близко следуете канве оригинала, в которую внезапно вкрапляете совершенно иной смысл какой-нибудь детали - как с туфелькой, например. (Пора для туфельных лобзаний - без оригинала загадка без ответа, и, когда в оригинале "ты думаешь о нем не более, чем о своем тапке", а в переводе "умна ты туфельки не боле", я спрашиваю себя, правильно ли переводчик понял эту фразу по-французски). И главное, что хочу отметить: по-моему, употребление слова "волос" в собирательном значении - это признак просторечия.

Добрый вечер, Ира.
Вы же знаете - от Вас я легко принимаю даже однозначное. Даже неприемлимое.
Волос - может быть. Женщины зачем-то всё время подкрашивают корни волос. Зачем - их же не видно.
Тут можно продумать.
Далее - сложнее. Ватсону было сложно редактировать Холмса. Обычно он не знал средней части дедуктивной цепочки. И был энциклопедистом.
Думаешь не более, чем о тапке...
Думаешь не выше тапка...
Умна не более туфли...
Элементарно. 
Есть иная логика.
Редактор может заниматься не только поиском авторских слабостей. Но поиском авторского мотива.
Редактор - поиск новизны.
Я не сравниваю переводы, сравниваю с оригиналом - это не Редактор. Это Переводчик.
Редактор сравнивает. Это поиск.
Просто известно-тиражируемые переводы зачастую страшнее упомятых Верленом чердаков. 
Особая любовь - особое доверие.
Это я говорил всегда.
Но всегда можно перевести иначе. В крайнем случае - перевести лучше.
Нужен только мотив.
Неизменно благодарно, В.К.

Владислав, я рада с Вами соглашаться, и сейчас согласна во всем, кроме тапка: потому что  смысл не в том, что думаешь не на той высоте, что умный человек, а вообще не думаешь об этом предмете )

Всё - всё... Непонятки перепишем. 
Я соображу завтра.
Спасибо, Ира.