Оскар Уайльд. Impression du Matin.

В ноктюрне Темзы серый лад
Вобрал в себя и синь и злато;
Под охрой сенной бот куда-то
Ушёл от пирса. Зябь и хлад.

Смог жёлтый сполз с мостовых крыл
К домам, изогнутым туманно;
И, пузырём над сити, странно
Святого Павла купол плыл.

Вдруг лязг телег прервал покой,
Проснулись улицы; и птицы
Взлетели - в блеске черепицы
Спеть утро жизни городской.

Но та из всех, чья прядь бледна
При свете дня, чьё сердце льдышкой -
С губами жгучими под вспышкой
Фонарной мается одна. 

Обычное утро.

От злата в синеве до серых гамм
Своим ноктюрном Темза отзвучала;
Под охрой сенной баржа от причала
Ушла, лишь зябь и хлад... По берегам

От выгнутых мостов до стен и ниш
Ползучий смог, желтея, расплывался
Живой пузырь Сент-Пола рисовался
В разрывах мглы над очертаньем крыш.

И улица вдруг с лязгом ожила,
Наполнилась повозками; и птица
До самых крыш, где блещет черепица,
C восходной песней крылья вознесла.

Лишь та из всех, чьё сердце, как гранит,
Чья прядь бледна в лобзаниях рассветно, -
У фонаря под вспышки газа тщетно
Свой жгучий рот подставить норовит.

Oscar Wilde
Impression du Matin

The Thames nocturne of blue and gold
Changed to a Harmony in grey:
A barge with ochre-coloured hay
Dropt from the wharf: and chill and cold.

The yellow fog came creeping down
The bridges, till the houses' walls
Seemed changed to shadows, and S. Paul's
Loomed like a bubble o'er the town.

Then suddenly arose the clang
Of waking life; the streets were stirred
With country waggons: and a bird
Flew to the glistening roofs and sang.

But one pale woman all alone,
The daylight kissing her wan hair,
Loitered beneath the gas lamps' flare,
With lips of flame and heart of stone.

Не следовало нарушать размер подлинника. Все переводчики предыдущие его соблюдали. Сент-Пол, это собор Святого Павла в центре Лондона. Лучше называть по-русски. Интонация не совсем та. Уайльд Вам не удался, увы. Много лишнего, от себя. Стиль другой. Все эти лобзания - это не эстет и модернист Уайльд. 

Спасибо, Александр Викторович.
Это трёхлетней давности.
Сегодня нужно было метнуться - вспомнилось.
Знакомый всем текст. Но была идея - переписать французской картинкой. Не Дега, может, Моне - не помню... Сент-Пола сдёрнул, кажется, у Сергея Георгиевича. А что - это было круто..
Уайльдовскую эстетику уместить в авторский размер - не уверен... Потому советские антологии тиражировали перевод Эльснера, сомнительных достоинств. И уж никак не авторского размера.
Вообще-то, имморализм Уайльда похож на защитную реакцию глубоко страдающего одиночества. 
Передать сложно. 
Замечания приняты. Возможно, как-нибудь попробую иначе. 
Благодарно, В.К.

Чтобы умещать в авторский размер - надо постараться всегда. А чтобы развозить Уайльда на гекзаметр, это не дело. Я уже говорил, что переводить отдельные стихи, не изучив в целом поэтику и эстетику поэта - не очень здорово получается. А старые переводы часто таковы. Совсем не в дугу))

Нужно подумать.
Хорошо отжатый текст - особенный навык.
Не всегда тождественный Поэзии.
Но я видел большие удачи. 
Значит, всё возможно.
Спасибо, Александр Викторович. 
Постараюсь сюда вернуться.

- мне представляется, думать нужно всегда... и не последнее дело иметь при этом то, чем думают... :о) - и дались  же вам, господа и дамы, в ХХ1-то веке, эти Теннисоны с Уальдами...

Приветствую, Владислав!
Ну да, это я "свод Сент-Пола" зарифмовал... И не вижу, кстати, в этом ничего плохого...
Ваш перевод звучит замечательно! Конечно, лучше бы влезть в размер подлинника. Но у Вас, пожалуй, тот случай, когда и в оригинал заглядывать не хочется... Тем более, что я в него давно-давно уже заглядывал...:)
Единственное, я бы "К восходной песне..." заменил на "С восходной песней...". Но это на Ваше усмотрение. Ваш вариант - не ошибка...
Храни Вас Господь!
С БУ,
СШ

Добрый вечер, Сергей.
Мне Пол нравится. 
Владимир Михайлович это делает виртуозно...
Да и Павла можно вставить. И отжать можно попробовать. 
Давно не отжимал. С Тисдейл, наверное.
На - раз, два, три что-то...
С берёз неслышим невесом... 
Спасибо - принято.