Три простушки (венгерская народная сказка)

Дата: 11-05-2020 | 20:02:52

Где ж было, где ж не было, за тридевять земель, аж за Оперенцевым морем жила одна зажиточная хозяюшка-вдовица с тремя дочерьми-красавицами. Такие, знаете ли, распрекрасные дочки у нее были, что красотой своей солнечный свет затмевали. Только беда, что имели они по небольшому изъяну. Одна маленько шепелявила. Про нее люди говорили: губошлепка. Вторая чуть подслеповата была, ее в деревне слеподырой звали. А третья без конца хохотала. К месту ли, ни к месту – хихихи, да хахаха, да хехехе. Хохочет и хохочет.

Матушка ихняя горевала немало, все измышляла – за кого же девушек замуж выдать, ведь все их знали, и в жены брать никто не хотел.

Ну слушаете али нет, да появился в деревне новый парень - нанялся к судье свинопасом, и про вдовушкиных дочек ему еще никто ничего рассказать не успел. Как-то утром гнал он свиней мимо вдовьего дома, а хозяйка вышла в ворота и говорит: “Слышала я, сынок, что ты – сиротка, очень жалко мне таких сироток. Знаешь что, буду я тебе ставить на подоконник каждое утро стакашек палинки!” Порадовался парень, поблагодарил хозяюшку.

Так оно и повелось: каждое утро, когда свинопас проходил со стадом мимо вдовушкиного дома, на подоконнике ждала его палинка. Паренек опрокидывал стаканчик и, весело насвистывая, шел дальше. Минула неделя али две - снова вдовица вышла в ворота и ласково к нему обратилась с такими словами: “Слышь, сынок, заходи-ка к нам на смотрины: есть у меня три дочки, какая приглянется, ту и бери в жены. Не нужно тогда тебе больше свиней пасти, хозяином станешь!” Понравились такие речи пареньку и пообещал он, что в субботу придет на смотрины.

Сильно ждали жениха девицы, а матушка ихняя - и того более. Наготовила голубцов, напекла пирогов, достала вина-палинки и дочек принарядила – в шелковые юбки да вышитые рубашки. Посадила их на буковую скамью и приказала: “Сидите тихо, ртов не открывайте, чтоб жених про вас ничего не понял!”

Ну вот вечером в субботу стук в дверь – жених явился. Поздоровался, шапку на кровать положил, присел. Завела вдовушка разговоры, а девицы молчат, как воды в рот набрали. А до того (чуть не забыла сказать) положила хозяюшка у порога иголку, да и наказала подслеповатой дочке: “Доченька, вооот здесь иголка лежит. Как жених придет, ты встань, иголку подыми, да и скажи: “Матушка, глядите: иголка завалялась!””

Сказано-сделано. Сидят, вдова с женихом беседы ведет. Тут пришло близорукой девушке в голову, что иголку поднять надо. Подпрыгнула она с лавки, подбежала к порогу, подняла иглу и говорит: “Матушка, глядите, иголка завалялась!” Хозяйка похвалила дочку: “Ай, какая ты, доченька, востроглазая, в этакой-то темноте иголку углядела! Отнеси-ка на место”. 

Пошла девица, чтоб иголку в шифоньер убрать, да увидела: на кровати что-то мохнатое лежит. Не заметила она, вишь ты, когда паренек туда шапку клал. Подумала, что кошка на кровать забралась. Подскочила к кровати, да как шлепнет по шапке ладошкой: “А ну брысь, бесстыдница!” На это ее сестрица, та, что обычно хихикала все время, как расхохочется! И ну пошла хохотать – никак не остановится. А третья дочка, что шепелявила, обрадовалась и говорит: “Сясь меня с`ямусь восьмусь!”

Понял свинопас, что его облапошить хотели, выскочил за дверь, да и убежал поскорее. Как ветром сдуло.

Не знаю, с тех пор выдала ли вдовица дочек взамуж, али нет. Вот и сказке конец, а кто слушал – молодец.


Секейский край, записал Адам Шебештьен


A három együgyű leány

Hol volt, hol nem volt, hetedhét országon túl, még az Óperenciás-tengeren is túl, volt egyszer egy jómódú nagygazda özvegyasszony, s annak volt három erősen szép leánya. Olyan szépek voltak, tudjátok-e, hogy a napra lehetett volna nézni, de reájuk nem. De az volt a baj, hogy mindegyiknek volt egy kicsi hibája. Az egyik egy kicsit pösze volt. Annak régebben úgy mondták, hogy csepűnyelvű. A másik egy kicsit rövidlátó volt. Annak régebben úgy mondták, hogy tyúkszemű. A harmadik pedig örökké kacagott. Ha kellett, ha nem, csak, hihihi, hehehe, hahaha, örökké kacagott. Búsult is eleget az anyjuk, kihez tudja férjhez adni őket, mert a faluban mindenki ismerte a leányokat. Egy legény se került, aki feleségül kérte volna őket. De halljátok-e, hogy, hogy nem, a bíróhoz jött egy kanászlegény, s az még nem tudta, hogy ezek a leányok milyenek. Reggelente hajtotta ki a disznókat, s az asszony egyszer kiállott a kapuba, s azt mondja a legénynek: - Hallod-e, édes fiam, én hallottam, hogy te árva legény vagy, s én nagyon sajnálom az ilyen árva legényeket. Én ide az ablakba minden reggel kiteszek egy pohár pálinkát neked! - Jól van - hálálkodott a legény. Örvendett neki. Úgy is lett. Minden reggel, mikor, hajtotta a disznókat, ott várta az ablakban a pálinka. A legény fölhajtotta, s fütyörészve terelte tovább a disznókat. Mikor ennek egy hete volt, kettő, megint kiállott az asszony, s megszólította: - Hallod-e, édes fiam, elkéne gyere te nálunk guzsalyasba, mert van nekem három szép leányom, s amelyik megtetszik, azt feleségül vehetnéd. Nem kellene őrizned akkor a disznókat. Te lennél a gazda. Reád íratnék én mindenfélét. Tetszett a legénynek ez a beszéd, megígérte, hogy következő szombaton este elmegy guzsalyasba. Várták a leányok a legényt, de az asszony még sokkal jobban. Töltött káposztát főzött, süteményt sütött, bort, pálinkát hozatott, s a leányait nagyon felöltöztette. Teveszőr rokolyába, szoknyába, ingbe, lájbiba, s bevitt egy hosszú bükkfa padot, arra sorba reáültette őket, s rájuk parancsolt: - Itt üljetek, ne, de nekem se meg ne mozduljatok, se meg ne szólaljatok, meg ne tudja a legény, hogy ti milyenek vagytok. Meg is ígérték a leányok, hogy nem szólnak egy árva szót sem. Egyszer csak jön a legény, koppant, bejön, köszön, s a kucsmáját leteszi az ágyra, s beszélgetnek. De csak az asszony beszélgetett, a leányok meg se mertek szólalni. Előbb - majd elfelejtettem mondani - letett a gazdaasszony az ajtó sarkához egy tűt, s azt mondja a rövidlátónak: - Nézz csak ide, édes leánykám, ide leteszek egy tűt, s ha idejön a legény, akkor te menj oda, s vedd fel. Mondd azt, hogy nézze csak, anyóka, milyen sötét van, lámpás világ, azt mondják, hogy én tyúkszemű vagyok, s mégis megtaláltam a tűt. Na, úgy is történt, ahogy megbeszélték. Az asszony letette a tűt, a leányok ültek, s ő beszélgetett a legénnyel. Eszébe jutott a leánynak, hogy neki a tűt fel kell vennie. Felugrott a padról, odamegy az ajtó sarkához, s azt mondja: - Jaj, anyóka, nézze csak ebben a sötétben itt az ajtó sarkánál találtam egy tűt. - Jól van, édes leánykám - bólintott az asszony. - Látod-e, azt mondják, hogy tyúkszemű vagy. Vidd a helyére. De mikor megfordult a leány, meglátta, hogy a vetett ágyon kucorog valami. Nem vette észre, mikor a legény a kucsmáját odatette. Azt hitte, hogy a macska kucorodott fel. Odaugrott, s a tenyerével hirtelen leütötte. - Kácc le, te szégyentelen! Erre, amelyik leány örökké kacagott, az úgy elkezdett kacagni, hogy azt se tudta, hová legyen, csak kacagott s kacagott. No, erre megszólalt a harmadik leány, amelyik csepűnyelvű volt: - Láttátok-e, én egy tót te tótam, mott én megyek férjhez. A legény csak most tudta meg, hogy ő hová került, milyen lányokhoz. Megszégyellte magát, s úgy kiugrott az ajtón, hogy többet vissza se nézett. Mintha puskából lőtték volna ki. Aztán, hogy a szegény asszony hogy adta férjhez a leányait, azt én nem tudom. Itt a vége, fuss el véle!

Мария, очень милая, колоритная сказка.
Но, может, ее лучше поместить в "Прозаические миниатюры"?

Спасибо за похвалу, Александр. Я сама умилилась.
Можно перенести, почему бы и нет). Но не турнут ли моих простушек обратно в "переводы", ибо сказочка не моего сочинения..

Александр, что-то у меня сомнения появились по поводу переноса сказки из НЛ... Это же не вольный пересказ, а перевод, и довольно точный.
Неужели теперь в рубрике переводов не принято публиковать прозаические тексты? Раньше это считалось вполне допустимым. Я уже три года здесь не была и не в курсе новых порядков..

Новых порядков, вроде, нет, и я свои переводы пьес поместил в НЛ. Но там располагаются преимущественно все-таки стихи.

... Слушаем, слушаем, Манечка... я уже трижды, с удовольствием - з в у ч и т...)
Доброго денёчка!

О, Нина, благодарю Вас! На Ваш слух можно полностью положиться)).
Я и не надеялась, что у нас еще будет возможность встретиться.. Хотя и говорят, что надежда умирает последней, но, все же, действительно, есть такие пространства, где всяк входящий надежду должен оставлять за порогом..
Очень рада Вам! Доброго времечка)).


Доброе утро, Маша.
Это я ещё вечером перечту. Главное что здесь.
За Оперенцевым и здесь...
Спасибо.

Доброго, Влад!
Как хорошо, когда тебе рады))).
Да я, вроде, совсем вернулась с Той стороны. Необычную поездочку заказала я себе в руне Ehwaz... Скажу одно по этому поводу: если у попов была бы возможность проводить экскурсии в ад хотя б на пять минут, паства грешить бы точно перестала... Зато я теперь битая, а за одного битого двух небитых дают)). 
Почитайте сказочку, Влад. Интересная народность эти секеи, оочень своеобразный национальный характер. У нас есть близкие друзья секеи, с которыми мы рядом жили на Гозо, Жока и Аттила, потрясающие ребята. Надо бы про них рассказик написать.

Добрый вечер, Манечка.
Грешить не перестанут...
А воровство уже не заповедно.
Маленький обман ради замужества - я одобряю.
На трёх невест надо бы трёх женихов. Окулиста, логопеда и психотерапевта...И палинки добавить...
Красиво, легко, как у Бажова. Наверное, язычество сошло с языка. 
Выстрадали честно - мне больше нравится.
Надо написать - напишите...
Неизменно неизменно В.К.


Спасибо, Влад. Красота и легкость - не моя заслуга. Оригинал хорош, переводилось на одном дыханье, хоть и нашпиговано диалектными словечками).
С палинкой осторожнее надо, а то при обилии невест может получиться, как у Зощенко в рассказе "Свадебное происшествие"..

Насчет "выстрадали честно" - Вы поняли абсолютно правильно! Как ни странно, единственный из всех осведомленных. Да, надо было внести свою долю в общак.

Загляну на днях в переводческие кущи, почитаю, куда Вы сейчас погружаетесь).