Роберт Лоуэлл-34 Сонеты из книги "История"

Дата: 08-09-2019 | 02:12:06

Роберт Лоуэлл Новое Поколение
(С английского).

Для нынешнего поколения всё длится
прощёный старый век Соединённых Штатов.
Живём пока не позабыт Уильямс Джеймс,
его спокойный, хотя ворчливый оптимизм.
Я слышу звучные дроздовые пассажи:
забили, черти, весь кустарниковый шум !
Кормушки быстро сыплют корм годовикам
лососям на сливах возле водопадов.
Не время - чудо ! Хоть и не рай речной откос
с заборчиком, где установлены бинокли...
Ресницы липнут к линзам. Там большая
брюшина Месяца. Он пьёт да пьёт, бросая
большие, как копыта, сатурновые кольца:
бросок - и пасть ! Тебе очко... А хвост - мне ноль.

Robert Lowell The Going Generation

Our going generation; there are days
of pardon... perhaps to go on living in
the old United States of William James,
its once reposeful, now querulous, optimism.
I hear the catbird's coloratura cluck
singing fuck, fuck above the brushwood racket.
The feeder deals catfood like cards to the yearling
salmon in their stockpond by the falls.
Grace-days...It is less than heaven, our shelving
bulkhead of lawn black with binoculars,
eyelashes in the lenses that magnify
the rising bosom of the moon - drink, drink, and pitch
the old rings of Saturn like horseshoes round the light-globe...
in some tosses, it's heads you win and tails I lose.

Примечание.
Уильям Джемс (1842-1910) - американский философ и психолог; "отец" современной
психологии, брат писателя Генри Джемса. В России и других странах труды Уильяма
Джемса хорошо известны и продолжают издаваться до сих пор.

Роберт Лоуэлл  Пенелопа
(С английского).

В картине, что представил нам Мане,
скандал в семье намечен как-то глухо:
красивая, вся в лентах, молодуха
качалась с франтом в лодке на воде.
Приличный муж, в себе уверенный вполне,
не ждал, что ждёт его дурная заваруха:
ему досталось лишь свиное ухо
взамен расшитого шелками портмоне...
Улисс присвистнул, вернувшись с моря в дом:
тот пуст, и нет нигде желанной Пенелопы.
Ушла. Ни ласки, ни привета, ни уюта.
Свалился на диван. Тоскует. Хлещет ром.
Обманут хуже прощелыги-остолопа.
Обрезков ткани нет - лишь шёлковые путы.

Robert Lowell Penelope

Manet's bourgeois husband takes he tiller at Cannes,
the sea is right, the virgin's cocky boater,
naive as the moon, streams with heartstring ribbons -
as if Ulysses were her husband for the Sunday....
"Do clothes make the man, or a man the clothes ?"
Ulysses whistles - enters his empty household,
the deserted hollowness of its polish,
cellar, womb, growths - heartless philanderer,
he wants his Penelope, and still pretends
he can change a silk purse to a sow's ear, thinks
something like this, or something not like this;
"How many a brave heart drowned on monologue
revives on ass, and lives for alcohol....
Is it silk cuts scissors, or scissors silk ?"

Примечание.
Сонет написан как фантазия, возникшая у поэта при взгляде на картину Эдуарда
Мане "В лодке".

Роберт Лоуэлл Улисс
(С английского).

Шекспировская смена - третий сорт.
Поэзия должна держаться благородней.
Не нужно допускать, чтоб стала грязной сводней
Настало время омоложенных когорт.
Улисс, ища подруг ходил из порта в порт,
а брак ему служил щитом от преисподней.
Нуждался в гаванях, где дышится свободней.
Ловил удачу, превратив охоту в спорт.
О ! Если б встретились скорей на двадцать лет
израненный нагой Улисс и Навзикая !
Хоть с частью из друзей могли б весь век жить в дружбе !
Мечтали, чтоб любовь внедрялась в них лишь глубже...
Не думали, что страсть угаснет, иссякая.
Увы ! Сгорели все суда. Друзей уж нет.

Robert Lowell Ulysses

Shakespeare stand-ins, same string hair, gay, dirty...
there's a new poetry in the air, it's youth's
patent, lust coolly led on by innocence -
late-flowering Garden, far from Eden fallen,
and still fair ! None choose as his model
Ulysses landhugging from port to port for girls...
his marriage a cover for he underworld,
dark harbor of suctions and the second chance.
He won Nausicaa twenty years too late....
Scarred husband and wife sit naked, one Greek smile,
thinking: "We were bound to fall in love
if only we stayed married long enough -
because our ships are burned and all friends lost".
How we wish we were friends with half our friends !

Роберт Лоуэлл Перед Отменой Cухого Закона.
(С английского).

О наш покой, наш долгий скучный срок !
Певец-романтик изменил свою программу -
и Дон Жуан пустился наутёк.
В Нью-Орлеане сочетались две пижамы,
что прятались от дождиков упрямо,-
и вот поддел их вентилятор на крючок.
Мы пили посейчас - и не боялись срама:
для нас и Океан - один пивной бочок...
Подругам - двадцать, и красавцы - не старей.
Все хвастаются светлыми кудрями -
и небо, как яйцо малиновки, - на взгляд.
Под осень наши виноградники пестрей.
Все грозди смотрят муравьиными глазами,
и, после передряг, - всё слаще виноград.

Robert Lowell Before Repeal

O our repose, the goat's diminishing day -
the Romantic who sings, sings not in vain
Don Giovanni's farcical, brute leap....
In New Orleans and just married, both our pajamas
hung out of reach and wrestling with moisture
caught on the leather blade of the central fan -
our generation bred to drink the ocean
in the all-possible before Repeal;
all the girls were under twenty, and the boys
unearthly with the white blond hair of girls,
crawling the swimming pool's robin-eggs sky.
Autumn deepens that color, warms vine and wire,
the ant's cool, amber, hyperthyroid eye,
grapes tanning on our tried entanglements.

Примечание.
"Сухой закон" действовал в США с января 1920 г. по декабрь 1933 г.
Роберт Лоуэлл 02.07.1940 вступил в брак с писательницей Джин Стаффорд.
                     
Роберт Лоуэлл Благодарение 1660 или 1960 года          
(С английского).

Всё кратче наша жизнь - хоть сравнивай с лучиной.
В осенний праздник что ни пара то идёт
ладком на винокурный плимутский завод,
потом себе ночлег устроит со скотиной.
Благодарение вплоть до ночи нас ждёт.
Кто молод - дружит с листопадною лавиной.
Любой растрёпа - с богомольной миной.
Слова - помеха. Всё, что молвится, - не в счёт.
Никто не станет спать с одной девицей дважды
и не оценит простодушного оргазма,
зато потешится, как хочется и впрок.
Довольны будут утоленьем жгучей жажды.
Не вникнут в суть предменструальной спазмы;
пойдут дивить с открытой грудью городок.
 
Robert Lowell Thanksgiving 1660 or 1960

When life grows shorter and daylightsaving dies -
God's couples marched in arms to harvest home
and Plymouth's communal distilleries...
three days they lay at peace with God and beasts....
I reel from Thanksgiving midday into night:
the young are mobile, friends of the tossed waste leaf,                    
bellbottom, barefoot, Christendom's wild hair -
words are what get in the way of what they say.
None sleeps with the same girl twice, or marched homeward
keeping the beat of her arterial vein,
or hears the cello grumbling in her garden.
The sleeper has learned karate - Revolution,
drugging her terrible premenstrual cramps,
marches with unbra'd breasts to storm the city.


Роберт Лоуэлл Тёте Саре
(С английскогo).

Миролюбивей Вас не сыщешь человека.
Вы так спокойны при любой беседе.
Всегда добры - Вы истинная Леди,
решившая дожить до перемены века.
Вы золотое время помните пока.
Ваш мудрый разум был путём к победе.
Вы видели изъян в любом досужем бреде -
дельцов и всех, что их дурят исподтишка.
Забавы и доход им всем затмили взор,
и лицемерно все ссылаются на Бога.
(Что то за новый век ?). Зачем считать их слишком молодыми.
Я не поверил Вам, но с тех далёких пор,
я понял, что судить их нужно строго.
Мне б в Вашу обувь стать, пока ещё мы с ними.

Robert Lowell For Aunt Sarah

You never had the constitution to quarrel:
poised, warm and cool, distrusting hair аnd Hamlets,
yet infinitely kind - in short a lady,
still reaching for the turn of the century,
your youth in the solid golden age, when means
needed only to follow the golden mean
to love and care fоr the world; when businessmen
and their ancillary statesmen willingly gave up
health, wealth and pleasure for the gall of office -
converts to their only fiction, God.
But this new age ? "They have no fun", - you say....
We've quarreled lightly almost fifty years,
Dear, long enough to know how high our pulse beats, while the young
wish to stand in our shoes before we've left them.

Примечание.
Сонет посвящён Саре Уинслоу Коттинг (Sarah Winslow Cotting) - сестре матери поэта. Во время Первой Мировой войны добровольно работала в Красном Кресте,
была художницей по текстилю. В 1939 г. вышла замуж за банкира. Прожила до 99 лет.

Роберт Лоуэлл Полёт во время дождя.
(С английского).

Твердил, что, не страшась, пущусь в полёт.
И есть ли Смерть среди моих фантазий ?
Но в прессе масса всяких несуразий…
В ночи наклон крыла, подскок и разворот -
внизу Лонг-Айленд, дальше тысячи оказий.
В окне змеится дождь, то стихнет, то сечёт.
Садимся - делаем улиточный заход
поверх окраин без путей и связей.
Мне чрево говорит: "Теперь давай молись !"
А жил в грехе, и жизнь неисправима...
Молюсь, не веруя. - Но слышит Бог. Он здесь !
Ему видна вся даль. Ему слышна вся близь.
Мы - в Рио. И беда промчалась мимо.
О Deo gracias ! - на все века и днесь.

Robert Lowell Flight in the Rain

Why did I say, I'm not afraid of flying,
death has no meaning in imagination ?
Too much gets published without imagination....
Tonight: the wing-tilt, air-bounce upright, lighted
Long Island mainstreets flashed like dice on the window;
raindrops, gut troutlines wriggling on the window -
the landing no landing - low circling t snailspace
exhausting a world of suburban similar....
My delicate stomach says: "You were". Says: "Pray". -
My mismanaged life incorrigible -
prayer can live without faith. And God is here,
He hears the sparrow fall, heard years from here
in Rio, one propeller clunking off,
my "Deo gracias" on the puking runway.

Роберт Лоуэлл Метель в Кембридже
(С английского).

Во тьме пошёл туда, где ярче снег искрится.
Таксисты не везли - упрямились, бастуя:
колёса грелись да вертелись вхолостую.
На мне осеннее пальто, да в инее ресницы.
В метро сбой графика, и поезд мимо мчится.
Бреду в аэропорт - в снегу, пешком, рискуя...
А рейсы все отменены - и ни в какую...
Есть лишь автобус. Надобно решиться.
Ньюйоркцам, как назло, совсем не повезло.
Трясутся, как бычки, ворчат среди дремоты.
Вот Провиденс, Нью Хейвен - трубы да столбы...
Читаю Библию. Ещё не рассвело.
Заснул. Увидел смятый корпус самолёта
и небо - всё в дыму от пушечной стрельбы.

Robert Lowell Blizzard in Cambridge

Risen from the blindness of reaching to bright snow,
everything mechanical stopped dead,
taxis no-fares...the wheels grow hot from driving -
ice-eyelashes, in my spring coat, the subway
too jammed and late to stop for passengers;
snow-trekking the mile from subway end to airport...
to all-flight-cancelled, fighting queues congealed
to telephones out of order, stamping buses,
rich, stranded New Yorkers staring with the wild, mild eyes
of steers at the foreign subway - then the train home,
jolting with stately grumbling: an hour in Providence,
in New Haven...the Bible. In darkness seeing
white arsenic numbers on the tail of a downed plane,
the smokestacks of abandoned fieldguns burning skyward.

Примечание.
В шестидесятые годы Роберт Лоуэлл преподавал в Кембридже, а жил в Нью-Йорке.
в этом сонете рассказывается об одном из возвращений домой.

Роберт Лоуэлл  Небесный Дождь
(С английского).

В основе всего, что мы делаем, - люди.
Иной натуры Нью-Йорк не любит.
Самодостаточность - корень в чуде.
Иные идеи всю веру губят.
Дождь пополняет запасы в запруде.
Почва земная жадно пригубит.
Кто-то, танцуя в затейном гуде,
весь самосейный сумах голубит.
Тот - как Жар-Птица - взметается живо.
Там две девицы поют: "Ай-Люли !"
Смотрят, как дружится зелень с сезоном.
И не стареют. Всегда красивы.
Бодро сгребают весь лист с земли,
чтобы вся бурость сменялась зелёным.

Robert Lowell Heavenly Rain

Man at the root of everything he builds;
no nature, except the human, love New York -
the clerk won't prove Aseity's existence
busing from helpless cause to helpless cause....
The rain falls down from heaven, and heaven keeps
her noble distance, the dancer is seen non heard.
The rain falls, and the soil swims up to breathe;
a squatter sumac shafted in cement
flirts wet leaves skyward like the Firebird.
Two girls clasp hands in clamshell courtyard, watch
the weed of the sumac failing visibly;
the girls age not, are always last year's girls
waiting for tomorrow's storm to wash
the fallen leaf, turned scarlet, back to green.

Примечание.
Aseity - понятие о независимом существовании - An independent power of being.
Здесь имеется в виду, что Бог - не объект воздействия какой-либо внешней, может
быть, случайной силы и не производное от чего-либо вне себя.
Aseity - самодостаточность, самозарождение, вечное и независимое бытие.

Роберт Лоуэлл Художница-мизантропка.
(С английского).

"Я - мизантропка, я к мужчинам охладела.
Они умнее нас, но гаже и дрянней,
и ненавистны мне не просто, а за дело:
за их избранниц не люблю парней.
А Кассио ? Когда б он был верней,
так Дездемона не любила бы Отелло.
Елена, если б строже быть умела,
так бездна не разверзлась перед ней.
И ты мне не кумир, не идол, не фетиш...
Когда клал Рембрандт лишний слой кармина,
тот тут же начинал бесследно растекаться...
Вот так же я пишу свои картины.
Ротко - никто передо мной, малыш !
Ищи joie de vivre и ты. - Тебе ж ещё не двадцать !"

Robert Lowell Misanthrope and Painter

"I'm the misanthrope, a woman who hates men -
men may be smarter but we are stronger.
We hate you mostly for the other woman,
yet even Desdemona dreams a faithless
Cassio will step into Othello's bed.
I am a painter, not a woman painter.
The only was Helen can fix her lyric palette
would be to throw herself under a truck.
Don't sell me your personality garbage, Baby;
when Rembrandt painted the last red spot on the nose
of a clown or Rembrandt, he disappeared in the paint.
That is my technique...I'm not nothing, Baby;
Rothko is invisible when I'm in the room.
You may have joie de vivre, but you're not twenty".

Примечание.
Rothko - Марк Ротко (1903-70) - американский художник-экспрессионист, ценимый
на художественых распродажах абстрактных картин. Родился в Двинске (ныне это
Даугавпилс).

Добрый вечер, Владимир Михайлович.
Конечно, он классный. Классный мальчик Роберт.
У Вас все они - рассказчики.
Все - великие.
На Пулитцеровскую...
Спасибо.

Владиславу Кузнецову
Нашим советским поэтам настоятельно и поучительно объясняли, как и о чём нужно писать. Американцы вразнобой писали и пишут о чём им
заблагорассудится и со всякими завихрениями.
Интересно ли это нашей публике ?  Это сомнительно,
но я взялся переводить довольно длинную книжку и
хочется довести дело до конца. Вам - большое
спасибо за проявленное внимание.
ВК