Бруно Ясенский. Бутылёк в бутоньерке

Поистёр я подошвы в попыхах беспрестанных,

А теперь солнцелик я, себеверен и рад.

Молод я, гениален, дерзко руки в карманах,

Словно мир, семимилен и размашист мой шаг.


Не замешкаюсь где-то на распутьях и вёрстах,

Ведь несёт меня вечно, моторично и пред.

Всюду пугал миную в элегантных виндхорстах*,

Всем им кланяюсь низко, поправляю им плед.


В паркотени крокетни - митинг выдался женский.

Об искусстве толкуют, страстью, вдруг, воспылав.

Им ещё неизвестно, что когда стал Ясенский,

Безвозвратно скончались и Тетмайер и Стафф.


Им ещё не известно, но сомнения схлынут.

Футуризм, поэтичность, незнакомка и Икс.

Пробежимся, паненки, пусть головки остынут -

Вам понравится больше четверговый журфикс.


Пролетела машина в белых клубах бензина.

На ветру заплескалась трепетавшая шаль.

То проехала сказка по-за горы-долины.

Ничего-то не жаль мне, а должно-то быть жаль...


Хорошо-то как, сердце так и прыгает зверски.

Ноги сами уносят в никуда и в ничьё.

Я иду - гениален, с БУТЫЛЬКОМ В БУТОНЬЕРКЕ,

Тем, кто вслед не успеет эхомолвлю: Адьё!


*- виндхорст - элегантная шляпа

Ещё один вариант третьей строки последнего четверостишия: 

"Я несу гениально БОТИЛЬОН В БУТОНЬЕРКЕ" -

Наиболее приближён по смыслу к оригиналу.



Bruno Jasieński

But w butonierce

Zmarnowałem podeszwy w całodziennych spieszeniach,
Teraz jestem słoneczny, siebiepewny i rad.
Idę młody, genialny, trzymam ręce w kieszeniach,
Stawiam kroki milowe, zamaszyste, jak świat.

Nie zatrzymam się nigdzie na rozstajach, na wiorstach,
Bo mnie niesie coś wiecznie, motorycznie i przed.
Mijam strachy na wróble w eleganckich windhorstach,
Wszystkim kłaniam się grzecznie i poprawiam im pled.

W parkocieniu krokietni – jakiś meeting panieński.
Dyskutują o sztuce, objawiając swój traf.
One jeszcze nie wiedzą, że gdy nastał Jasieński,
Bezpowrotnie umarli i Tetmajer i Staff.

One jeszcze nie wiedzą, one jeszcze nie wierzą.
Poezyjność, futuryzm – niewiadoma i X.
Chodźmy biegać, panienki, niech się główki oświeżą –
Będzie lepiej smakować poobiedni jour-fixe.

Przeleciało gdzieś auto w białych kłębach benzyny,
Zafurkotał na wietrze trzepocący się szal.
Pojechała mi bajka poza góry doliny
nic jakoś mi nie żal, a powinno być żal…

Tak mi dobrze, tak mojo, aż rechoce się serce.
Same nogi mnie niosą gdzieś – i po co mi, gdzie?
Idę młody, genialny, niosę BUT W BUTONIERCE,
Tym co za mną nie zdążą echopowiem: – Adieu! –

Всё бы здорово, но бутылёк! Маловато будет!

Каюсь! Хотел прихватить бутыль! Но Ясенский, судя по всему, был мало пьющим, раз вдел в бутоньерку ботинок вместо цветка.
Написал и задумался. А может наоборот?! Выпил бутыль, и понеслась! 
Кстати, это, одно из лучших стихотворений Ясенского практически не переводилось из-за непереводимой игры слов: бут в бутоньерке. У меня была ещё пара вариантов перевода. Наиболее близкий по смыслу - ботильон в бутоньерке - не совсем созвучен. Но я его тоже застолбил... Пожалуй даже стишок переименую.
 Еще можно было бы использовать оригинальный вариант - бут в бутоньерке - но так как по-русски слово "бут" имеет несколько значений, основное из которых достаточно тяжеловесно : "бутовый строительный камень", то я предпочёл вариант с БУТЫЛЬКОМ :-) . Привычно, понятно и не напрягает...

Спасибо, Лев, за комментарий
С уважением
Валентин

Нет, Валентин! Ясеньски пьян не от вина, а от дерзкой футуристической юности. Я, кстати,  не переводил в тексте , так и оставил по-польски эти слова. В заглавии - ботинок. А до ботильона не додумался. Это хорошо.

А я искал уже после переведённого стихотворения работы предшественников и почему-то Ваш But w butonierce поисковик не нашёл . Наткнулся на фейсбуке на перевод этого стишка выполненный Игорем Беловым. У него эта вещь названа "Рукавица в петлице". Он пошёл  другим путём - решил подобрать не однокоренные слова - точнее анафорические - а рифмованную пару.