Конкурс-мем "Что если"

Дата: 13-03-2018 | 18:40:05

 


ДК объявляет конкурс на лучшую работу по предложенной теме (МЕМу) - ДК-7 МЕМ конкурса - ЧТО ЕСЛИ. С одной стороны, МЕМ тематически ограничивает предлагаемые конкурсантами работы, с другой - очень поместителен. Никаких ограничений по выбранному жанру, роду литературы не предполагается. Ограничители - качество предлагаемых работ и завершённость (самодостаточность). Иными словами, фундаментальные требования, предъявляемые детской (и взрослой) литературе. Предлагаю всем будущим участникам для внимательного прочтения статью о детских стихах Иосифа Бродского:


Стихотворения И. А. Бродского, написанные для детей и опубликованные в таких детских журналах как «Костер» и «Искорка» [1], – это, несомненно, стихотворения интересные как

детям, так и взрослым. «Следуя примеру лучших детских авторов, поэт «перевоплощается» в ребенка и начинает говорить с ним на его, ребенка, языке»[2]. Здесь следует оговориться, что детям, по-видимому, понятен верхний, но от этого не менее значимый, семантический пласт стихотворений И. А. Бродского, более же глубокий, зашифрованный в стихотворениях смысл, адресован взрослой аудитории и, следовательно, понятен ей. 

Этот пласт взрослых значений наиболее очевиден в первом «детском» стихотворении Бродского – его экспромте, написанном по просьбе Л. Лосева[3], «Под мостом течет Нева…»[4]: здесь в занимательной для детей форме фигурного стихотворения изложены крамольные по меркам советской идеологии мысли, которые еще здесь передаются прямо, а не эзоповым языком, как это будет в последующих детских стихотворениях Бродского. В последующих стихотворениях И. А. Бродского, написанных для детских журналов, отчетливо выделяются два, не соподчиненных иерархически, смысловых пласта – первый, адресованный детям, интересный им и не раздражающий советскую цензуру, и второй – скрытый, тот который в «расшифрованном» виде вряд ли бы попал в печать. Эти пласты значений являются неразрывно связанными друг с другом и образуют структуру с «двухуровневой адресацией»[4]: внешняя простота (не примитивность) «детской» составляющей стихотворений, при раскрытии «взрослого» семантического пласта, подчеркивает его глубину, а иногда и ужас того, на что поэт намекает в стихотворениях для детей. Итак, рассмотрим на примере двух «детских» стихотворений И. А. Бродского «Баллада о маленьком буксире»[5] и «Самсон, домашний кот»[6] то, как в них реализуются те особенности, о которых говорилось выше. Оба этих стихотворения написаны специально для детей[7], и это, разумеется, отражается на их структуре. Стихотворение «Самсон…» состоит из синтаксически и ритмически простых единиц – каждая строка стихотворения – это законченная мысль, включенная в ткань стихотворения, даже в том случае, когда стих не равен предложению:

 

тот — водичку пьет из Мойки,

 

тот — поужинал в помойке,

 

тот — вздремнул на полчаса,

 

тот — спасается от пса,

 

тот — совсем больной от стужи…

 

Стихотворение «Баллада о маленьком буксире» в этом смысле представляет собой более

сложно организованное единство – простые, возможно, даже сознательно упрощенные

конструкции, аналогичные тем, что мы видели в стихотворении «Самсон», чередуются со

сложно составленными синтаксическими целыми, занимающими целые строфы:

 

И когда я состарюсь

 

на заливе судьбы,

 

и когда мои мачты

 

станут ниже трубы,

 

капитан мне скомандует

 

«право руля»,

 

кочегар мне подбросит

 

немного угля,

 

старый боцман в зюйд-вестке

 

мой штурвал повернет

 

и ногой от причала

 

мне корму оттолкнет, —

 

— и тогда поплыву я

 

к прекрасному сну

 

мимо синих деревьев

 

в золотую страну,

 

из которой еще,

 

как преданья гласят,

 

ни один из буксиров

 

не вернулся назад.

 

Это объясняется смыслом стихотворения, последовательным развитием его лирического сюжета, о чем будет сказано ниже. Оба стихотворения несут на себе явный биографический отпечаток. Если адрес «прописки Самсона» («Кот Самсон прописан в центре / в переулке возле церкви») совпадает с адресом И. А. Бродского в Ленинграде на ул. Пестеля напротив Спасо-Преображенского собора в доме Мурузи[8], то место, в котором работает буксир «Антей» совпадает с любимыми местами поэта в Ленинграде – петербургским портом, той частью города, которая начинается за Обводным каналом[9]. Если Самсон именуется в стихотворении безработным («Он красив  и безработен…»), то И. А. Бродского обвиняли в тунеядстве[10]. Мечты Антея о плавании по морям («И хотя я горюю, / что вот я не моряк, / и хотя я тоскую / о прекрасных морях…») совпадают с юношескими мечтами поэта о мореходке, куда ему таки и не суждено было поступить[11]. В этих приведенных выше параллелях, наглядно проявляется двуплановость «детских» стихотворений И. А. Бродского, о которой говорилось выше: детям при чтении этих строк будет понятна и интересна только судьба буксира Антея и кота Самсона, а читатели взрослые увидят здесь, кроме того, еще и намек на биографические, зачастую сложные и драматические обстоятельства жизни поэта и его коллег («он сочувствует коллегам…») – таких же, как и он, поэтов, не имеющих возможности печататься и вынужденных существовать преимущественно на разовые доходы от литературной поденщины. Таким образом, в стихотворении «Самсон, домашний кот» практически каждая строка может быть соотнесена с событиями, местами, ситуациями из жизни И. А. Бродского. Этот втобиографический пласт значений расшифровывается, причем достаточно легко, практически всеми читателями, вступившими во взрослый возраст. Если же мы посмотрим на стихотворение «Самсон…» глазами ребенка, и я полагаю, что И. А. Бродский, создавая этот текст также «перевоплощался» в ребенка, то увидим весьма занимательную, забавную и, возможно, даже поучительную историю о домашнем коте Самсоне, проводящем свою смытую и спокойную жизнь в тепле на кухне. Акценты в этих двух «версиях» одного стихотворения расставлены принципиально по-разному:  
если во взрослой версии сочувствие читателя оказывается на стороне Самсона, который на  
ассоциативном уровне оказывается своеобразным отражением поэта в тексте, то в детской  
версии, напротив, кот Самсон воспринимается как достаточно милый, но все-таки тунеядец,  
которому, которому сидя дома, легко рассуждать о тех злоключениях, которые переживают  
его уличные «коллеги», и симпатии аудитории оказываются не на его стороне. В стихотворении «Баллада о маленьком буксире» такие отчетливо видные автобиографические элементы встречаются лишь иногда, хотя, конечно, несомненно, что практически в любом стихотворении личность автора, так или иначе, довлеет над текстовой реальностью. «Баллада о маленьком буксире» – стихотворение значительно более сложное и многоплановое, чем «Самсон, домашний кот», но и в нем также наблюдается «двухуровневая ориентация», в нем также совмещены два семантических пласта – пласт значений, рассчитанный на ребенка и пласт, соответственно, рассчитанный на взрослого читателя. В «Балладе…» поэт поднимает сущностные проблемы, проблемы и темы характерные для метафизики, метафизической поэзии (в широком, не барочном понимании), которая никогда не оказывалась на одной плоскости с поэзией детской, и, таким образом, он пересекает некую черту, всегда до него отделявшую детскую поэзию от поэзии взрослой – детское стихотворение он превращает в метафизическое – Бродский пишет метафизическое стихотворение для детей, то есть делает то, чего никто до него еще в литературе не делал. «Баллада…» является стихотворением метафизическим и, таким образом, включенным в традицию более поздней метафизической лирики Бродского, которая, по мнению некоторых исследователей, начинается со стихотворения «На смерть Т. С. Элиота», написанного в 1965 году  Зададимся двумя основными вопросами, во-первых, каким образом, с помощью каких приемов осуществляется перевод детского стихотворения в метафизический план и на кого (на взрослого или на ребенка) рассчитан этот стилистический и семантический сдвиг и, во-

вторых, что же видит и понимает ребенок, читая «Балладу о маленьком буксире»? Начнем с первого и, по-видимому, главного вопроса. Итак, как мы выяснили выше, стихотворение «Баллада о маленьком буксире» не адресовано только детям, но в то же время именно дети, как принято говорить, целевая, основная читательская аудитория стихотворения. Следовательно, все или почти все, что содержится в стихотворении должно быть детям понятно. Тогда возникает вопрос, какими способами, средствами, с помощью каких приемов поэт делает сложный, бытийный пласт значений понятным детям? Итак, главным героем стихотворения является буксир с достаточно странным для корабля именем Антей. Это имя отсылает нас к древнегреческому мифологическому герою Антею и, далее, ко всей греческой мифологии. У такого выбора имени есть по крайней мере две причины, и обе они служат решению той задачи, о которой говорилось выше. С одной стороны, имя Антей, с точки зрения самого поэта, является знакомым и понятным детям (заметим, что И. А. Бродский признавался, что в детстве зачитывался мифами Древней Греции и уже во взрослом возрасте считал, что нет лучшего чтения для ребенка). С другой стороны, миф – это чрезвычайно важное понятие в культуре, необходимое на определенной ступени развития человечества для передачи некоего опыта из поколении в поколение, причем опыт этот касается не быта, а бытия, того что мыслится Но тут же мы сталкиваемся с трудностью: какая тема, характерная для метафизической лирики поднимается в стихотворении «Баллада о маленьком буксире»? В первую очередь ребенок здесь включается в ситуацию общения с олицетворенной вещью, предметом, который в реальности не имеет голоса, но в художественном тексте оживает – с буксиром по имени Антей:

 

Это — я.

 

Мое имя — Антей.

 

Одушевляя буксир, поэт тем самым включает его в хорошо знакомы детям ряд сказочных существ предметов, таких, например, как Печь в сказке «Гуси-лебеди» или Зеркальце в пушкинской «Сказке о мертвой царевне и семи богатырях».Буксир обращается непосредственно к читателю, отсюда, и простота построения предложений в первых строфах стихотворения, в которых Антей рассказывает о своей жизни в порту: в первых трех строфах мы имеем только одно сложное предложение, причем оно располагается в конце третьей строфы, до этого пред нами лишь простые предложения, каждое из которых содержит абсолютно законченную мысль. Зачастую именно так, упрощенными синтаксическими конструкциями, взрослые разговаривают с детьми. Такой стиль речи объясняется особенностями героя стихотворения – жизненным опытом и почтенным возрастом («где я был молодым…») буксира Антей. Антей приобретает все черты, свойственные живым существам: он принимает пищу («Это мой кочегар — это он меня кормит углем.»), болеет («Это два машиниста — два врача, чтобы я не хворал.») и т.п. Буксир оказывается способным и на более сложные чувства, свойственные только человеку: он имеет способность вспоминать, размышлять, грустить.

Когда мы видим уже не внешнюю сторону деятельности Антея в порту, а все глубже

погружаемся в его внутренний мир, усложняется синтаксическая структура стихотворения –

простые предложения заменяются сложными, и его семантика. В этой части стихотворения на первое место выходит «взрослый» пласт значений. Большая часть стихотворения, хоть и посвящена, казалось бы, рядовой работе буксира в аорту, может быть рассмотрена как мечта или в данном случае воспоминание о некоем идеализированном мире, где корабли (читай, люди) всех стран дружелюбны друг другу.  При этом та земля, или страна, в которой существует Антей, отчетливо противопоставляется загранице, которая предстает здесь экзотическим миром в духе неоромантиков. Нетрудно увидеть в этом намек на Советский Союз и заграницу и надежду на то, что граница между двумя системами будет преодолена. Таким образом, можно сделать вывод, что в основной, большей части стихотворения пред  нами предстает текст, произнесенный от имени буксира, текст, смысловые и ценностные акценты в котором расставлены в зависимости от «доминирующего» адресата – взрослого (в своеобразном внутреннем монологе, произнесенном от имени буксира) или ребенка (в своеобразном диалоге между Антеем и его адресатом). Если же мы обратимся ко второй, меньшей, заключительной части стихотворения, то обнаружим здесь интересное несоответствие между сложным, философским смыслом этой строфы и той пространственной точкой зрения, которая в ней реализуется. Мощный буксир, который

мы видим на протяжении всего стихотворения, здесь превращается в игрушечный кораблик,

который ногой можно оттолкнуть от причала:


старый боцман в зюйд-вестке

 

мой штурвал повернет

 

и ногой от причала

 

мне корму оттолкнет…

 

Эта трансформация происходит на наших глазах, она буквально зрима и связана опять же с

двуплановостью этого стихотворения. Здесь поэт как бы обнажает перед взрослым читателем принцип построения стихотворения и декларирует его адресованность двум группам читателей. Исходя из всего вышесказанного, можно сделать вывод о специфике двух рассматриваемых  стихотворений. Оба они, «Баллада о маленьком буксире» в большей степени и «Самсон, домашний кот» – в меньшей, строятся по принципу семантической двуплановости. То есть каждое из них можно рассматривать с двух точек зрения и видеть в них совершенно разный смысл, каждое их этих стихотворений одновременно адресовано двум конципированным читателям, соответственно, ребенку или взрослому, который обладает фоновыми знаниями необходимыми для адекватного понимания стихотворений. В одном тексте, в единой структуре, таким образом, совмещены два полноценных и равнозначных авторских посыла, и какой из них станет доминирующим, зависит, преимущественно, от читателя.


Ащеулова П.В.

Уважаемые коллеги, будущие участники конкурса ДК-7!

Статья Ашеуловой о Детских стихах И.Бродского, о принципах, которыми руководствуется поэт, пишущий для детей. О серьёзном и вдумчивом отношении к поэзии для детей. И дело даже не только в том, что поэзия для детей позволяла сказать то, что во взрослой поэзии считалось бы крамольным, а в том, что  "для детей надо писать так же, как для взрослых, только лучше". В последнее время наряду с притоком в ДК свежих сил, талантливых поэтов, буквально обновивших ДК, приходили и поэты, явно не различавшие жизнь как таковую и её отражение в поэзии. Статья отвечает и на этот вопрос. Это в равной степени относится и к коту Самсону, и к "маленькому буксиру" Мы - А.М.Сапир (координатор конкурса) и  редакторы ДК (Шляпинтох Аркадий, Андрей Гастев и Косиченко Бр.)  ждём ваших работ.

  

Работы нужно присылать на почту с пометкой Конкурс " Что если"


Ася Сапир                              asyasapir@gmail.com

Аркадий Шляпинтох            shlyapintox@yahoo.com 

Андрей Гастев                       gastev.andrei@yandex.ru        

Косиченко Бр.                        akosichenko@yandex.ru


Белая бабочка


Иногда
белой бабочке
тоже хочется быть разной:
синей, как море,
и розовой, как леденец,
солнечно-желтой,
ягодно-красной
и зеленой, как летний лес,
темно-коричневой, как листья осенние,
фиолетовой, как сирень весной,
оранжевой, как апельсиновое варение,
серой, как камень,
и черной, как мир ночной.
Но
эта бабочка
родилась,
как снежинка,
белой,
и грустно, наверно, быть белой такой?
Возьми капельку радуги
и бабочку сделай
как радуга радостной и цветной!



Шиворот-навыворот



Слова бывают простые и сложные,

а бывают слова противоположные!

ДА или НЕТ,

НАЛЕВО,

НАПРАВО.

Играть со словами - одна забава!

ЕХАЛ.

ПРИЕХАЛ!

УСНУЛ?

ПРОСНУЛСЯ!

Вот видишь - и ты со мной улыбнулся!

Где ДЕНЬ,

а где НОЧЬ -

всякому видно!

Но свойство предмета не всегда очевидно.

Цветочек был крохотным,

а вырос до крыши!

БОЛЬШОЙ станет маленьким,

если влезть повыше.

Чтобы увидеть огромное здание,

нужно отойти на некоторое расстояние.

Кто БЫСТРЫЙ?

Кто МЕДЛЕННЫЙ?

Уже решил?

А что если кто-то никуда не спешил?

Кто БЛИЖЕ?

Кто ДАЛЬШЕ?

Как разобраться?

Может быть, нужно поближе забраться?

Кто СИЛЬНЫЙ?

Кто СЛАБЫЙ?

Ни за что не узнаешь,

пока самого сильного

не повстречаешь.

Если не ясен замысел творения,

попробуй поменять точку зрения.

Кто ВПЕРЕДИ?

Кто СЗАДИ?

Запомни наперед -

зависит оттого, кто за кем идет!

Кто СВЕРХУ?

Кто СНИЗУ?

Осмотрись на местности!

Ответ не всегда лежит на поверхности.

Поспешность здесь необязательна.

Подумай ещё,

посмотри внимательно!

Крути-верти

шиворот-навыворот -

тогда и сделаешь правильный вывод.

Если не можешь найти ответ,

не думай, что его вовсе нет.

Найти решение - нелегкая задача.

Прояви терпение - и ждёт ...

УДАЧА!

Я летаю на метле



У леса, у самой опушки,
За дальнею-дальней рекой
Стоит одиноко избушка
С балконом и синей трубой.

Здесь травы всегда зеленее,
Здесь ниже плывут облака,
И солнце здесь будто теплее,
И плещется тише река.

Словами тот край не опишешь,
Там время неслышно течет,
Там в доме с цветастою крышей
Джульетта с котенком живет.

Ее называют колдуньей и ведьмою тоже зовут,
Но плохо сказать о Джульетте никто не осмелится тут.

Она обучается в школе предмету "Азы волшебства":
От боли и всяческой хвори волшебные учит слова.

С котенком они неразлучны, им вместе вдвойне веселей.
Коты есть красивей и лучше, но вы не найдете добрей.

Он вечно лохмат и взъерошен, проделкам не видно конца.
На кошек других не похож он, скорее похож на птенца.

Как плохо быть черным котенком - про это ему невдомек.
Все нянчатся с ним как с ребенком. Котенка зовут Уголек.

Рано-рано до рассвета
Мальчик Марио встает,
Он готовит для Джульетты
По утрам фруктовый торт.

Он добавит и конфеты,
И нугу, и шоколад:
"Любит тортики Джульетта,
И котенок будет рад!"

Как обычно в день субботний
В гости Марио идет,
Но к Джульетте он сегодня
Чью-то кошечку ведет.

Он нашел ее в дремучем,
Заколдованном лесу,
Где гуляют только тучи
Да задумчивый барсук.

Краше всех она красавиц,
Шерстка белая, как снег.
Там в лесу ее оставил
Бессердечный человек.

"Я назвал ее Снежинка, -
Мальчик Марио сказал. -
Даже в книжках на картинках
Я белее не встречал".

Что случилось-приключилось - не узнаешь Уголька:
Шерсть как будто распрямилась, не слыхать озорника.

Он не сводит со Снежинки любопытных серых глаз,
Про забавы, про ужимки позабыл на целый час.

Может быть, котенок болен:
Отказался кушать торт?!

Может, чем-то не доволен?
Может быть, болит живот?

Сердце бьется часто-часто,
А в глазах стоит туман -
С белой кошечкой встречаться
Не советую котам!

От болезни той лекарства
Не найдете вы вовек,
Ей болеют даже кошки,
А не только человек.

"Мой бедный Уголечек,
Ты нынче сам не свой!
А, может, чаю хочешь
С вареньем и халвой?

А хочешь сахар белый?
А хочешь молока?
Я даже зиму сделать
Смогу наверняка.

Могу устроить бурю,
Могу поднять волну,
И улететь смогу я
С тобою на Луну.

Скажи мне, друг мой верный,
Всю правду, не тая,
И за проступок скверный
Ругать не буду я".

"Не хочу я есть конфеты!
Не хочу я есть халву!
Научи меня, Джульетта,
Хоть немного волшебству".

"Расскажу я все, что знаю. Если хочешь, научу,
Где я травы собираю, чем и как больных лечу.

Ты узнаешь очень скоро про душицу и тимьян,
Будешь смешивать растворы и готовить зелья сам.

Повторяй со мною вместе,
Ничего не позабудь!
Будет очень худо, если
Ты пропустишь что-нибудь.

Ты пока что знаешь мало. Сдашь экзамен в феврале.
А сейчас мы для начала полетаем на метле.

Это очень, очень просто. Курс - на дальние края!
Если нет пока вопросов, делай в точности как я!

Не хожу я по земле,
Не плыву на корабле,
Я летаю,
Я летаю,
Я летаю на метле!"

Как-то утром до урока
Уголек в сердцах сказал:
"От уроков мало проку!
Что мне делать? - Я пропал!

Есть ли средство, подскажи-ка!
Нет покоя мне ни дня!
Я хочу, чтобы Снежинка
Посмотрела на меня.

Чтобы вместе по дорожкам
Мы гуляли до темна,
Чтобы ночью под окошком
Мне мурлыкала она".

"Есть, - ответила Джульетта. -
Приворотная трава,
Но сильней, чем чувство это,
Не бывает волшебства.

Это чувство мне знакомо,
Эта радость и печаль,
Что-то тянет нас из дома
В неизведанную даль.

От любви бежать не надо, этим чувством дорожи.
Посиди с любимой рядом, о любви ей расскажи.

Ты беги, беги скорее к ней за горы и леса,
Ведь любовь твоя умеет тоже делать чудеса.

Ведь любви вокруг так мало, будто слов у мудреца.
Есть любви твоей начало, но не будет ей конца!"

Андрей,

спасибо за участие в конкурсе, за поэму о любви.

А.М.

Спасибо за Белую бабочку!

А.М.

Добрый день!

Мне "Бабочка" понравилась, единственное, на мой взгляд,

"варение" лучше заменить на "варенье".

С уважением, Бр

Уважаемый Александр,

прочтите "байки" о Бажове, пожалуйста, и откликнитесь.

Мне кажется, их юмор должен быть Вам близок.

А.М.

Бабочка - действительно, хорошее стихотворение. Мне чуть не хватило концовки. Вернее, не ясно, чем плохо быть белой бабочкой :) Вспомнилось, как сын на даче прибежал, хныча: ловил белую капустницу, поймал, а она – зелёная...  Ну, это субъективно :) Повторю – вполне хорошее стихотворение...


Андрей Рафф.
Все три стихотворения очень и очень детские.
Бабочка. Красивое, доброе, понятное стихотворение. Прочитав его ребёнку, многое можно объяснить и рассказать.
Шиворот-навыворот. Замечательная игра смыслами. Такие игры, как воздух, необходимы детям.
Я летаю на метле. Стихотворение-сказка. Увлекательная, уносящая... Но, возникли вопросы. К самому себе. К взрослым... Как объяснить ребёнку, что такое любовь? Не дежурным: "Нужно любить близких, родину, спорт..." Ребёнок очень рано понимает, что любовь это что-то очень важное. Поэтому от обидевшегося малыша можно часто услышать: "Я тебя не люблю!" Как научить, если это возможно, любви? Где граница между любовью, привязанностью, благодарностью, привычкой...? Нужно ли учить любви? Как донести до ребёнка понятие "любовь".
Как помочь в постижение таинства любви, если мы, взрослые, не можем ответить себе на эти вопросы?

Замечательно: теория относительности для детей.

А.М.

Байки о Бажове Екатерины Калужниковой из Екатеринбурга



Как-то супруга спрашивает Бажова:

- Как же тебя, Петрович, в эсеры угораздило?

- А у нас в Сысерти, все сысеры. И сысертяне были, и сысертичи -

не прижилось...


(Занятно, но мне кажется, не совсем для детей)

Если исходить из примера двуслойности детских стихов ИБ, о которой говорится в заставке конкурса, в этих текстах, имхо, один слой – взрослого литературного анекдота. Роль второго – детского – страта, мне кажется, целиком доверена графике.

Осмелюсь предположить (вспоминая Хармса и его эпигонов), что детскости тексту могло бы добавить некоторое озорство в поведении  персонажей – то, что сразу привлекает внимание ребёнка: «Пушкин любил кидаться камнями...», «Пушкин... прыг на подоконник, свесился из окна...», «решил испугать Тургенева и спрятался на Тверском бульваре под лавкой» и т.п.   Здесь этого нет .За исключением, разве что, анекдота про бадминтон.  Безотносительно этого момента, тексты и, особенно, рисунки к ним – мне понравились.

Н.


Екатерина Калужникова из Екатеринбурга.
Байки о Бажове. Занимательно. Даже хочется вступить в игру, добавляя байки. Но думаю - это взрослые байки. Детям их будет сложно понять, а взрослым - объяснить. А вот рисунки, как всегда, замечательные!!! Если к ним детские истории придумать... (Тема конкурса.)

Если дома холодно…

 

Из Чикаго попугаи

улетели на Гавайи.

Улетели всей семьёй

от погоды штормовой,

от морозов и дождей,

от назойливых людей.

За моря, за океаны -

там тёпло и воздух пряный,

круглый год цветут цветы,

радуг выгнулись мосты.

На Гавайях черепахи

носят прочные рубахи,

чтобы их не укусил

ненароком крокодил.

Люди в домиках на сваях

проживают на Гавайях.

Им прилив-отлив морской –

пополненье кладовой!

Не кукуют снегири

там на пальмах до зари…

Прилетели…

- В отпуск, что ли?

Попугаи:

- На гастроли!

Мы - артисты хоть куда…

Если дома холода!

Погостим у вас чуть-чуть

и домой, в обратный путь.

 

**

 

Если прячется луна…

 

- Что делать, если прячется луна? –

Спросил слонёнок взрослого слона.

Слон хоботом за ухом почесал

и произнёс:

- Пока ты слишком мал

всю хитрость мироздания понять…

Есть у тебя, мой друг-слонёнок, мать.

Ты хоботом держись за мамин хвост

и вырастешь большим , до самых звёзд.

Жаль, у луны-слонихи сына нет.

Зато есть хвост – прозрачный лунный след.

Держи его, покуда ночь темна –

и никуда не спрячется луна.

 

**

 

Слонёнок помогал слону

тянуть за лунный след луну.

Два хобота обвили след,

Далёких звёзд прозрачный свет

то гас, то снова оживал.

Огромен слон, слонёнок мал.

Давно пора ему ко сну,

но надо помогать слону

тянуть луну за лунный след

в ещё невидимый рассвет.

 

**

 

Если надо постирать рубаху…

 

Муж супругу-черепаху

Просит:

- Постирай рубаху.

Мы женаты двести лет.

Пусть рубахе сносу нет -

глянь, сплошь клеточки-заплатки.

Зябнет шея, мёрзнут пятки.

Стыдно выйти за порог –

постирай её, дружок.

 

Молвила в ответ супруга:

- Я жена, а не прислуга!

Нашим черепашкам - мать!

Нету времени стирать!

Впрочем, ладно, обещаю:

если снимешь - постираю!

 

Жили двести лет неплохо –

не заметил муж подвоха.

 

Он и так, и сяк, с размаха –

не снимается рубаха!

 

А вам встречались черепахи,

в стирку сдавшие рубахи???

 

**

 

Если супруге нечего одеть…

 

Как-то раз решил жираф

заглянуть к супруге в шкаф.

Сколько можно же терпеть

''Ой! Мне нечего одеть!

У соседки, например,

платьев полон шифоньер!

Не жалеет денег муж –

только успевай – утюжь!''

 

Значит так, решил жираф

заглянуть к супруге в шкаф.

Сколько можно же терпеть

''Ой! Мне нечего одеть!

Например, я даже к маме

в прошлый раз пошла в пижаме!

Потешалась вся саванна!

Здесь такое видеть странно!''

 

Значит так, решил жираф

заглянуть к супруге в шкаф.

Сколько можно же терпеть

''Ой! Мне нечего одеть!''

- Открывай, супруга, шкаф! –

грозно произнёс жираф.

-Ты с инспекцией? Изволь!

 

Шкаф открыли, видят – моль!

 

… Соблюдая этикет

пригласили на обед.

 

**

 

Если ваш малыш - жираф…

 

Бесполезно прятать где-то,

а тем более за шкаф,

вафли, пряники, конфеты,

если ваш малыш - жираф.

 

Нет секретов от жирафа,

пусть он мал ещё пока.

Головой он выше шкафа…

Даже, выше потолка!

 

**

 

Если ваш малыш белый медвежонок…

 

Медвежонок взял разбег

и нырнул всем телом в снег!

Облизнулся. Слаще сдобы

белоснежные сугробы!

Медвежонок любит сдобу –

он и сам сродни сугробу

в белой шубке меховой…

- Эй, малыш, пора домой! –

 мама позвала сынишку –

- Кушай и садись за книжку!

И ни шага за порог!

Ты не выучил урок!

Посмотри, у нас соседи -

сплошь учёные медведи!

Лапки мой, садись за стол…

 

Ой, опять гулять ушёл.

 

**

 

Медвежонок белый-белый

был ужасно неумелый,

лишь дурачился в снегу,

по-медвежьи - ни ''гу-гу''.

Братья, старшие медведи,

порешили – пусть он едет

на Полесье в интернат:

- Собирайся в школу, брат!

 

 Год прошёл и утром хмурым

он домой вернулся… бурым!!!

Мама в ужасе:

- Кошмар!!!

- Это, мамочка, загар!

Не волнуйся, он сойдёт

через месяц… или год.