Ричард Уилбер Басня и др. Цикл.

Дата: 12-11-2017 | 01:33:47

Ричард Уилбер  Басня
(C английского).

Под солнцем было ей привольно.
 Не замышляла зла.
Змея в лесу была довольна
затишьем, что нашла.

Она гордилась камуфляжем -
кольчужкой в полный рост;
был дорог страшный душам вражьим
её гремливый хвост.

Тот  хвост не рисковал собою.
К чему ему конфуз ?
Где нужно, средством для убоя
служил змее укус.

 Но жерди там рубил в подлеске
парнишка из села.
Змея радушно - по-соседски -
шипенье издала.

В глазах у дурня вспыхнул пламень;
страх голову вскружил:
змеи не понял... Бросил камень.
Ей череп размозжил.


Как скопишь мощные резервы

да пригрозишь коварным ядом,

так у кого-то дрогнут нервы...

Ты первый встретишь смерть под градом.

Варианты (на выбор):

 Когда мы в сбруе оборонной
порою раскрываем пасть,
даём округе потрясённой
сигнал на нас самих напасть.

Гремучий хвост и воинский убор
страшат других своей экспрессией,
но, побудив их на отпор,
ты первый встретишься с агрессией.

Излишне принятые меры
 и устрашающие позы -
пример погибельной манеры,
усугубление угрозы.

Сверхмощный оборонный щит, 

и грозный грохот в устрашенье -
причина страхов и обид.
Ты спровоцируешь сопротивленье.

Как выставишь свои армады

да станешь хвастать грозным ядом,

соседи - в страхе и с досады -

тебя забьют смертельным градом.

Cверхгрозность средств для обороны

не раз хвастливым навредила.

Перетрухнув, соседи склонны

скорей прощупать мощь той силы. 

Крепя оборонительный редут,

не нагличай демонстративно,

не то соседи в страхе нападут,

на всякий случай, превентивно.

 Richard Wilbur A Fable

Securely sunning in a forest glade,
A mild, well-meaning snake
Approved the adaptations he had made
For safety’s sake.

He liked the skin he had—
Its mottled camouflage, its look of mail,
And was content that he had thought to add
A rattling tail.

The tail was not for drumming up a fight;
No, nothing of the sort.
And he would only use his poisoned bite
As last resort.

A peasant now drew near,
Collecting wood; the snake, observing this,
Expressed concern by uttering a clear
But civil hiss.

The simple churl, his nerves at once unstrung,
Mistook the other’s tone
And dashed his brains out with a deftly-flung
Pre-emptive stone.


Security, alas, can give
A threatening impression;
Too much defense-initiative
Can prompt aggression.

Ричард Уилбер 26-е марта 1974 г. -
Сотый День Рождения Роберта Фроста
(С английского).

Вид пастбища, где я бродил,
сперва, казалось, был уныл.
Но диво дивное творилось:
трава под снегом шевелилась.
Земля, размякнув, растеклась.
Под камнем стала хлюпать грязь.
Грунт будто вырвался на волю -
он вышел вон из-под контроля,
презрев естественный закон.
Я щурюсь - вижу странный сон.
Повсюду по лицу природы
текут разбуженные воды.
Из всех прудов, из всех ключей
то там, то здесь течёт ручей.
А сколько снега в зиму было !
Всё сдерживала эта сила.
И вот все скрепы сметены
и все сомненья решены -
как материнскими умами.
Я жду: идёт весна с цветами !

Robert Wilbur March 26, 1974

R.Frost 100th B'day

The air was soft, the ground still cold.
In wet dull pastures where I strolled
Was something I could not believe.
Dead grass appeared to slide and heave,
Though still too frozen-flat to stir,
And rocks to twitch, and all to blur.
What was this rippling of the land?
Was matter getting out of hand
And making free with natural law?
I stopped and blinked, and then I saw
A fact as eerie as a dream.
There was a subtle flood of stream
Moving upon the face of things.
It came from standing pools and springs
And what of snow was still around;
It came of winter's giving ground

So that the freeze was coming out
 As when a set mind, blessed by doubt,
Relaxes into mother-wit.
Flowers, I said, will come of it.

Роберт Уильбер Поэтам-этрускам
(С английского).

Мечтатели ! Любой из вас привык
с младенчества ценить родной язык.

Вы дружно берегли его истоки.
Хотели обессмертить ваши строки,

впечатав их как свежий снежный след.
Но стаял снег. Тех строк не помнит свет.

Robert Wilbur To the Etruscan Poets

Dream fluently, still brothers, who when young
Took with your mother's milk the mother tongue.

In which pure matrix, joining world and mind
You strove to leave some line of verse behind

Like still fresh tracks across a field of snow,
Not reckoning that akk could melt and go.

Ричард Уилбер Парабола
(С английского).

На перекрёстке, где-то у столба
поставил опыт рыцарь Дон Кихот:

"Узнаю, что готовит мне судьба !

Пусть Росинант, как вздумает, везёт".
Подковы жали. Захотелось пойла. -
Кто ни услышит смехом изойдёт:

достойный конь, устав, поплёлся в стойло.

Richard Wilbur Parable

I read how Quixote in his random ride
Came to a crossing one, and lest he lose
The purity of chance, would to decide

Wither to fare, but wished his horse to choose
For glory lay wherever turned the fable
His head was light with pride, his horse's shoes

Were heavy, and he headed for the stable.

Ричард Уилбер Крикливая Сова*
(С английского).

В ночной тиши нелепый шум возник:
к нам в детскую проник совиный крик.
Проснулась дочь, откинув одеяло.
Мы стали объяснять, о чём она кричала.
То был привычный - всем знакомый - глас:
"Кто варит вам ? Кто стряпает для вас ?"
("Who cooks for you ?" and then: "Who cooks for you ?"

Впотьмах тот крик казался страшным.
Разобрались - так стал почти домашним.
Ребёнку удалось опять заснуть.
Сова ж тайком решила упорхнуть.
Добыча билась в лапах у плутовки.
Сова её склевала без готовки.

Richard Wilbur A Barred Owl*

The warping night air having brought the boom
Of an owl's voice into her darkened room,
We tell the wakened child that all she heard
Was an odd question from a forest bird,
Asking of us, if rightly listened to,
"Who cooks for you?" and then "Who cooks for you?"

Words, which can make our terrors bravely clear,
Can also thus domesticate a fear,
And send a small child back to sleep at night
Not listening for the sound of stealthy flight
Or dreaming of some small thing in a claw
Borne up to some dark branch and eaten raw.

Barred Owl, иначе Hoot owl, по латыни Strix varia.

Ричард Уилбер Эпистемология
(С английского).
Сэм Джонсон ! Поломавши ноги,
мы обвиняем камни на дороге.
Во всю доя всемирную корову,
мы ей твердим, что не творим плохого.

Richard Wilbur Epistemology 

Kick at the rock, Sam Johnson, break your bones:
But cloudy, cloudy is the stuff of stones.

We milk the cow of the world, and as we do
We whisper in her ear, "You are not true."

Ричард Уилбер Птичий рынок
(C английского).

Здесь продаются сотни пичуг.
брызги их песен несутся вокруг:
будто фонтаны взметаются яро
и не теряются в шуме базара.

Вот зачирикал, дивя частотой,
ткач, что покинул Судан золотой.
Бьётся внутри деревянной клетки -
в зрителях - смех; возбуждаются детки.

С клювом загнутым, с охряной щекой,
спит попугай - сохраняет покой.
К птицам ведут подрастающих принцев -
ищут для них подходящих любимцев.

Те и калекам и старцам нужны;
юным, весёлым и тем, что грустны.
Тут чудаки и ценители пенья -
все, что страдают под гнётом влеченья.

"Мелкие лучше ! - по мнению Бёрк* -
Эти малютки - мечта и восторг".
Как же кормить их ? - Вопрос не зазорен:
дать им питья да насыпать им зёрен.

Richard Wilbur Marche aux Oiseaux

Hundreds of birds are singing in the square.
Their minor voices fountaining in air
And constant as a fountain, lightly loud,
Do not drown out the burden of the crowd.

Far from his golden Sudan, the travailleur
Lends to the noise an intermittent chirr
Which to his hearers seems more joy than rage,
He batters softly at his wooden cage.

Here are the silver-bill, the orange-cheek,
The perroquet, the dainty coral-beak
Stacked in their cages; and around them move
The buyers in their termless hunt for love.

Here are the old, the ill, the imperial child;
The lonely people, desperate and mild;
The ugly; past these faces one can read
The tyranny of one outrageous need.

We love the small, said Burke*. And if the small
Be not yet small enough, why then by Hell
We’ll cramp it till it knows but how to feed,
And we’ll provide the water and the seed.

*Burke - Тина Бёрк - детская писательница.

Ричард Уильбер Дефиле
(С английского).

Из тьмы подъезда двинулась от дома
особа, что была мне незнакома;
такая, что я тотчас стал жалеть:
исчезнет, и уже не встречу впредь.

Вдруг стала стягивать свои перчатки.
Не знак ли ? Вспыхнув, сыпались догадки...
В дверь стукнула. - Как солнце: выйдя в путь,
запнулась и замешкалась чуть-чуть.

Но нет. Пошли пленительные ноги.
Шагают сквозь заторы на дороге.
И стати таковы, что, словно кнут,
надёжно пролагают ей маршрут.

Richard Wilbur Transit

A woman I have never seen before
Steps from the darkness of her town-house door
At just that crux of time when she is made
So beautiful that she or time must fade.

What use to claim that as she tugs her gloves
A phantom heraldry of all the loves
Blares from the lintel? That the staggered sun
Forgets, in his confusion, how to run?

Still, nothing changes as her perfect feet
Click down the walk that issues in the street,
Leaving the stations of her body there
As a whip maps the countries of the air.

Ричард Уилбер  Пожарный автомобиль
(С английского).

Ты мчал по улице, страша сиреной
и всех прохожих на обочину сгонял.
Слетали шляпы. Красный, здоровенный.
Сверкал начищенный металл.

Твой колокол мог вызвать беспокойство.
В углу ты рявкнул, выдал стон и визг,
но вновь зарокотали все устройства,
и страхи разлетелись вдрызг.

Ты прогонял тревоги и печали.
Красивый, мощный, набиравший прыть...
Все опасения немедля улетали -
не устаю благодарить.

Когда гремишь ты, поражая уши,
блестя латунью и оснасткою гремя,
ты - красный феникс, радующий души;
ты - символ мирного огня.

Richard Wilbur A Fire-Truck

Right down the shocked street with a siren-blast
That sends all else skittering to the curb,
Redness, brass, ladders and hats hurl past,
 Blurring to sheer verb,

Shift at the corner into uproarious gear
And make it around the turn in a squall of traction,
The headlong bell maintaining sure and clear,
 Thought is degraded action!

Beautiful, heavy, unweary, loud, obvious thing!
I stand here purged of nuance, my mind a blank.
All I was brooding upon has taken wing,
 And I have you to thank.

As you howl beyond hearing I carry you into my mind,
Ladders and brass and all, there to admire
Your phoenix-red simplicity, enshrined
 In that not extinguished fire.

Ричард Уилбер От Матфея, VIII, 28*
(C английского).

Целитель ! Все мы из Гадары**.
Нам дороги своя скотина и богатство,
а проповедь твоя - пример кошмара.
Нам ни к чему Любовь да Братство.

Мы преданы надёжным планам.
У нас расчёт на спорый рост потенциала.
Благотворительность никчемна и чужда нам,
а нужд и без того немало.

Теперь сошли с ума. Всем тошно.
В нас дьяволы живут, как в собственных жилищах.
Страдают души, хоть живём вполне роскошно,
за исключеньем самых нищих.

Пообещай не трогать хрюшек !
Вот бесов выгонишь, а как нам оставаься
без пышности столов и полноты кормушек ?..
Иначе можешь убираться.

Richard Wilbur Mattew VIII, 28Ff*

Rabbi, we Gadarenes**
Are not ascetics; we are fond of wealth and possessions.
Love, as You call it, we obviate by means
Of the planned release of aggressions.

We have deep faith in properity.
Soon, it is hoped, we will reach our full potential.
In the light of our gross product, the practice of charity
Is palpably non-essential.

It is true that we go insane;
That for no good reason we are possessed by devils;
That we suffer, despite the amenities which obtain
At all but the lowest levels.

We shall not, however, resign
Our trust in the high-heaped table and the full trough.
If You cannot cure us without destroying our swine,
We had rather You shoved off.

*Евангелие от Матфея, VIII, 28 в переводе Сергея Аверинцева.

А когда приплыл Он на другой берег, в окрестности Гадары**, навстречу Ему вышли из могильных пещер двое бесноватых, которые были до того буйны, что по той дороге никто пройти не мог.
И вот возопили они, вопрошая:
"Что Тебе нужно от нас, Сын Божий ? Уж не пришел ли Ты сюда, чтобы прежде срока мучить нас ?"
А в отдалении от них паслось большое стадо свиней.
И стали бесы просить Его, говоря:
"Если Ты нас изгоняешь, отошли нас в это свиное стадо !"
И Он сказал им: "Идите !"
И они, выйдя, вселились в свиней, и вот ринулось все стадо с крутизны в море, и погибли они в водах.
Те же, кто были при стаде, кинулись бежать, а придя в город, рассказали обо всем, и о том, что было с бесноватыми.
И вот весь город вышел навстречу Иисусу, и когда Он показался, стали они просить Его оставить их края.
**Гaдара - один из городов Десятиградья. Так называлась местность в Галилее.
Её главным городом был Скифополь, располагавшийся к западу от Иордана. К востоку
от Иордана стояли города Гадара, Гераза (Гергез), Иппон, Дион, Пелея (Пелла),
Филадельфия, Рафана (Рофон), Канафа и Дамаск. Дамаск существует и процветает до сих пор. Население этих городов было в основном языческим, греческим.

Ричард Уилбер Садовое дерево, январь.
(С английского).

Мы все зимой не раз в саду смотрели,
какие бури там творят метели;

как, взвыв, вредят ветвям своей игрой;
грозят всему, что скрыто под корой.

В итоге превращают эти шквалы
живые соки в льдистые кристаллы -

в сплошные клади блещущих камней,
один другого ярче и ровней.

Зато весной - не вызвав пересудов -
их сменит рать оживших изумрудов.

Richard Wilbur Orchard Tree, January

It's not the case, though some might wish it so
Who from a window watch the blizzard blow

White riot through their branches vague and stark,
That they keep snug beneath their pelted bark.

They take affliction in until it jells
To crystal ice between their frozen cells,

And each of them is inwardly a vault
Of jewels rigorous and free of fault,

Unglimpsed until in May it gently bears
A sudden crop of green-pronged solitaires.

Ричард Уильбер Уходят...
(С английского).

не сразу, а все в свой срок.
Пылает своим лоскутком невеликим
одна маргаритка - последний цветок
над камушком диким.

Все звуки кратки и резки.
Прощанье с летом. Сборы. Перепалки.
Из сена прочь бегут сверчки -
как тощенькие катафалки.

Richard Wilbur Exeunt

Piecemeal the summer dies;
At the field's edge a daisy lives alone;
A last shawl of burning lies
On a gray field-stone.

All cries are thin and terse;
The field has droned the summer's final mass;
A cricket like a dwindled hearse
Crawls from the dry grass.

Ричард Уилбер    For C.
(C английского).

Замкнулись створки. Лифт её вобрал
и стал тонуть, везя малютку книзу.
Та, в ранний час, послушная капризу,
взглянула вверх - в окошко, где он ждал.
Таксист, возникший тотчас, тут как тут,
взял всех, избравших западный маршрут.

Вторая парочка была из тех,
чья связь звучит коротеньким романсом
и меряется лёгким контрадансом.
Им жизнь казалась чередой потех.
У них при клубе был газон,
где каждый мог быть в каждого влюблён.

В порту, меж тем, лишь вспышки  Персеид
увидели нелёгкую разлуку.
Другая пара заглушала муку,
грузя багаж и пряча боль обид.
Болтанка в море в много тысяч миль
им обещала, что наступит штиль.

Подруга ! Жизнь - не партия лото.
Отчаянье должно иметь границы.
За ссорой вслед идёт пора мириться.
Любовь не нужно превращать в ничто.
Для чувств опасен всякий ералаш.
Им надобен незримый мудрый страж.

Пусть станет благородным каждый миг.
Сердца должны держаться СОСТЕНУТО.
(Нам надобно беречь сердца от трута).
Пусть красотой наполнятся минуты,
шедеврами художества и книг
и розы щедро льют свой аромат.
Пусть в душах будет стройный струнный лад.


Richard Wilbur   For C.

After the clash of elevator gates
And the long sinking, she emerges where,
A slight thing in the morning's crosstown glare,
She looks up toward the window where he waits,
Then in a fleeting taxi joins the rest
Of the huge traffic bound forever west.

On such grand scale do lovers say good-bye —
Even this other pair whose high romance
Had only the duration of a dance,
And who, now taking leave with stricken eye,
See each in each a whole new life forgone.
For them, above the darkling clubhouse lawn,

Bright Perseids flash and crumble; while for these
Who part now on the dock, weighed down by grief
And baggage, yet with something like relief,
It takes three thousand miles of knitting seas
To cancel out their crossing, and unmake
The amorous rough and tumble of their wake.

We are denied, my love, their fine tristesse
And bittersweet regrets, and cannot share
The frequent vistas of their large despair,
Where love and all are swept to nothingness;
Still, there's a certain scope in that long love
Which constant spirits are the keepers of,

And which, though taken to be tame and staid,
Is a wild sostenuto of the heart,
A passion joined to courtesy and art
Which has the quality of something made,
Like a good fiddle, like the rose's scent,
Like a rose window or the firmament.

Хороший перевод, Владимир Михайлович! Но Мораль басни, конечно, надо бы выразить афористичнее. Смысл-то, вроде бы, прост: Излишняя забота о своей безопасности может создать угрожающее впечатление и вызвать в ответ агрессию. Но передать его так, чтобы запомнился – сверхтрудная задача. Верю: у Вас получится! 



Сергею Шестакову

Задумался над Вашим советом.  Сделал ещё один вариант заключения. (Возможно, не последний).


Мы раскрываем пасть – грубовато, мне кажется... 

Может, уйти от частностей (сбруя, округа) в сторону большей обобщённости?




Сергею Шестакову

Спасибо за пристальное внимание. Следую Вашему совету.


Мне кажется, что лучше на время отложить этот перевод. Потом решение придёт само собой. Так часто бывает...

Удачи, Владимир Михайлович!



Сергею Шестакову

Спасибо за пристальное внимание. Следую Вашему совету.