Эдна Сент-Винсент Миллей Сонет 163 и др. Цикл

Дата: 28-04-2017 | 05:45:13

Эдна Сент-Винсент Миллей Сонет 163
(С английского).

Стоять на страже Чистого Искусства ?
По мне ли ? Да и силы уж не стало
точить перо, как прежде заостряла,
при том когда оскорблены все чувства.
Слать дротики ? Клеймить врагов изустно ?
Не я сама - оружие блистало.
Всегда в стихе искала идеала.
Придётся отступиться, хоть и грустно.
Но Храм Искусства должен быть спасён.
Пусть в нём и впредь соседствуют, не вздоря,
все Музы: девять памятных имён.
Сама начну в пророческом задоре

взывать ко всем беспечным, впавшим в сон.
Одним поэтом меньше - что за горе !

Edna St.Vincent Millay Sonnet 163

To hold secure the province of Pure Art, —
What if the crude and weighty task were mine? —
For him who runs, cutting the pen less fine
Than formerly, and in the indignant heart
Dipping it straight? (to issue thence a dart,
And shine no more except as weapons shine)
The deeply-loved, the laboured, polished line
Eschew for ever? — this to be my part?
Attacked that Temple is which must not fall —
Under whose ancient shade Calliope,
Thalia, Euterpe, the nine Muses all
Went once about their happy business free:
Could I but write the Writing on the Wall! —
What matter, if one poet cease to be.
"Mine the Harvest", 1954

Эдна Сент-Винсент Миллей Сонет 164
(С английского).

Нет, всю себя я Смерти не отдам.
Мы с Жизнью не во всём в итоге квиты.
Пусть на гумне протрут меня сквозь сита:
и что куда - по собственным путям !
В противовес придирам и шутам,
людьми моё искусство не забыто,
вот если не по праву знаменита -
отдам своё бессмертие кротам.
Могла бы скрыть, о чём душа томится,
изъять из книг всю страстность, что там есть
и только в безмятежность уноситься,
так каждый, пожелавший их прочесть,
поймёт, что это голос из гробницы.
Его не опечалит эта весть.

Edna St.Vincent Millay Sonnet 164

And if I die, because that part of me
Which part alone of me had chance to live,
Chose to be honour's threshing floor, a sieve
Where right through wrong might make its way, and be;
If from all taint of indignation, free
Must be my art, and thereby fugitive
From all that threatens it — why — let me give
To moles my dubious immortality.
For, should I cancel by one passionate screed
All that in chaste reflection I have writ,
So that again not ever in bright need
A man shall want my verse and reach for it,
I and my verses will be dead indeed, —
That which we died to champion, hurt no whit.
"Mine the Harvest", 1954.

Эдна Сент-Винсент Миллей Сонет 165
(С английского).

Теперь повсюду в моде заморочки:
банальность, тривиальность, пустота;
в речах всегда пустячность и тщета,
скабрезность в камуфляжной оболочке;
насмешки - вроде соуса в судочке,
их, пряная и злая острота.
А грубость выглядит как прямота -
и лишь бы в драке не рвались сорочки.
Но изо всех, что шутят так и сяк,
никто не смог бы превзойти Вольтера.
Он вечером вещал, надев колпак,
чем пронимал любого кавалера, -
как будто из окон подул сквозняк,
и сразу прочищалась атмосфера.

Edna St.Vincent Millay Sonnet 165

It is the fashion now to wave aside
As tedious, obvious, vacuous, trivial, trite,
All things which do not tickle, tease, excite
To some subversion, or in verbiage hide
Intent, or mock, or with hot sauce provide
A dish to prick the thickened appetite;
Straightforwardness is wrong, evasion right;
It is correct, de rigueur, to deride.
What fumy wits these modern wags expose,
For all their versatility: Voltaire,
Who wore to bed a night-cap, and would close,
In fear of drafts, all windows, could declare
In antique stuffiness, a phrase that blows
Still through men’s smoky minds, and clears the air.
(Mine the Harvest, 1954)

Эдна Сент-Винсент Миллей  Сонет 166
(С английского).

Алкеста обращается к своему мужу Адмету перед тем,
как, по его слёзной просьбе, она должна его заменить:
умереть, чтобы отсрочить его смерть.

Адмет ! В самом мозгу костей гнездится
лишь ненависть ! Не говори ни слова !
Избыв свою любовь, уж не жилица,
я к горю и погибели готова.
Ты не способен к осознанью,
что, уступив, я всё же горделива.
Ты, не любя, не знаешь, что лобзанье,
просимое тобою, - нечестиво.
В меня был часто кто-нибудь влюблён.
И я любила - я была свободной.
Ты дай мне плащ. Накину на хитон.
Боюсь, что ночь окажется холодной.
Я собралась, а ты напейся с горя.
На смерть иду сама. С судьбой не спорю.

Edna St.Vincent Millay  Sonnet 166

Alcestis to her husband, just before
with his tearful approbation, she dies
in order that he may live.

Admetus, from my marrow's core I do
Despise you: wherefrom pity not your wife,
Who, having seen expire her love for you
With heaviest grief, today gives up her life.
You could not with your mind imagine this:
One might surrender, yet continue proud.
Not having loved, you do not know: the kiss
You sadly beg, is impious, not allowed.
Of all I loved, - how many girls and men
Have loved me in return? – speak! – young or old –
Speak! – sleek or famished, can you find me then
One form would flank me, as this night grows cold?
I am at peace, Admetus – go and slake
Your grief with wine. I die for my own sake.
"Mine the Harvest"

Алкеста (Алкестида) - мифическая героиня, дочь Пелия, царя города Йолка, жена Адмета, царя города Феры (Pherae) в Фессалии и друга Аполлона и Геракла. Она - излюбленная героиня многих художественных произведений, созданных драматургами, художниками, поэтами и композиторами - от Еврипида до Сумарокова, Сезанна и Рильке. Её именем назван один из астероидов.

Эдна Сент-Винсент Миллей Сонет 167
(С английского).

У прощелыг проблем обычно нет:
запрячь да гнать, а мудрые - иначе;
туда-сюда не скачут наудачу -
желают отыскать надёжный след.
Их цель - хранить свой род и край впридачу
и выполнять гуманную задачу,
не исчерпав свой пыл до поздних лет.
Пишу - и запинается стило,
бумагу рвёт, кончаются чернила.
То нужное мне слово не пришло,
то руки опускаются без силы,
то мысль свою теряю, как на зло...
Волна - вся в пене - с пляжа отступила.

Edna St.Vincent Millay Sonnet 167

What chores these churls do put upon the great,
What chains, what harness; the unfettered mind,
At dawn, in all directions flying blind
Yet certain, might accomplish, might create
What all men must consult or contemplate, —
Save that the spirit, earth-born and born kind,
Cannot forget small questions left behind,
Nor honest human impulse underrate:
Oh, how the speaking pen has been impeded,
To its own cost and to the cost of speech,
By specious hands that for some thinly-needed
Answer or autograph, would claw a breach
In perfect thought . . . till broken thought receded
And ebbed in foam, like ocean down a beach.

Эдна Сент-Винсент Миллей  Сонет 168
(С английского).

Засуну Хаос в клетку строк сонета.
Пусть сделает попытку выйти вон
и крутится меж прутьев, как гиббон, -
не будет ни подмоги, ни привета.
Нет хода сквозь катрены и терцеты !
И будет мною зацелован он -
получит полный сладкий порцион.
Мне набожность моя диктует это.
Я выправлю его дурные формы,
чтоб был во всём изящен и пригож,
утихомирил бедственные штормы
и засиял, как новый медный грош.
Он перестанет нарушать все нормы.
Клянусь: в итоге станет он хорош.

Edna St. Vincent Millay Sonnet 168

I will put Chaos into fourteen lines
And keep him there; and let him thence escape
If he be lucky; let him twist, and ape
Flood, fire, and demon --- his adroit designs
Will strain to nothing in the strict confines
Of this sweet order, where, in pious rape,
I hold his essence and amorphous shape,
Till he with Order mingles and combines.
Past are the hours, the years of our duress,
His arrogance, our awful servitude:
I have him. He is nothing more nor less
Than something simple not yet understood;
I shall not even force him to confess;
Or answer. I will only make him good.
"Mine the Harvest", 1954.


Сонет 168 известен в русском переводе Лилии Мальцевой.

Эдна Сент-Винсент Миллей Сонет 169
(С английского).

Калеки-победители ! Вернитесь.
Ведь тем, что пали, не сойти с холма,
где долго длилась злая кутерьма.
Там, в ямах - не один погибший витязь.
Пусть даже красоваться не стремитесь,
Пусть шрамов нет, нет явного клейма,
война тряхнула вас, сводя с ума, -
увечные герои, покажитесь !
Вернитесь же с войны, что вам постыла.
Пусть ранены, пусть труден путь к своим,
но ваша доблесть скверну победила.
Мы верили: ваш дух неколебим.
Вернитесь нам помочь - у вас есть сила,
а мы - мы сбиты с толку и скорбим.

Edna St.Vincent Millay Sonnet 169

Come home, victorious wounded! — let the dead,
The out-of-it, the more victorious still,
Hold in the cold the hot-contested hill,
Hold by the sand the abandoned smooth beach-head; —
Maimed men, whose scars must be exhibited
To all the world, though much against your will —
And men whose bodies bear no marks of ill,
Being twisted only in the guts and head:
Come home! come home! — not to the home you long
To find, — and which your valour had achieved
Had been virtue been but right, and evil wrong! —
We have tried hard, and we have greatly grieved:
Come home and help us! — you are hurt but strong!
— And we — we are bewildered — and bereaved.
"Mine the Harvest", 1954.

Эдна Сент-Винсент Миллей Сонет 170
(С английского).

Как учат книги, время шло нам впрок.
Прошедшая эпоха порадела.
Но зло и наш блаженный век заело:
без меры грязи, всюду душный смог.
Есть масса трасc и тысячи дорог.
Ныряем в глубь и в небо мчимся смело,
для двигателей наших нет предела,
но взлёт не величав, хоть и высок.
Земля войной охвачена была
с истоков исторического детства,
истерзана, разорена дотла.
Тлетворный яд достался нам в наследство.
Так, если мы не вырвем корень зла,
Земля зимой всё кровью будет греться.

Edna St-Vincent Millay Sonnet 170

Read history: so learn your place in Time;
And go to sleep: all this was done before;
We do it better, fouling every shore;
We disinfect, we do not probe, the crime.
Our engines plunge into the seas, they climb
Above our atmosphere: we grow not more
Profound as we approach the ocean's floor;
Our flight is lofty, it is not sublime.
Yet long ago this Earth by struggling men
Was scuffed, was scraped by mouths that bubbled mud;
And will be so again, and yet again;
Until we trace our poison to its bud
And root, and there uproot it: until then,
Earth will be warmed each winter by man's blood
"Mine the Harvest".

Эдна Сент-Винсент Миллей Сонет 171
(С английского).

Когда оценим всё своё богатство
и общий жизненный простор измерим,
поймём, как нелегко соревноваться
в космической толкучке нам и зверям.
Чтоб не замёрзнуть, нужен тёплый терем.
Нам нужно укреплять людское братство
и за строительство барьеров браться,
чтоб защитить всё то, во что мы верим.
Когда нет спаса от жестоких бед,
вступает с ними в битву и грызун.
Тем более смела людская рать.
Мы знаем, что придёт черёд побед.
Мы любим музыку и стройность струн.
Мы любим петь, смеяться и мечтать.

Edna St.Vincent Millay Sonnet 171

Read history: thus learn how small a space
You may inhabit, nor inhabit long
In crowding Cosmos — in that confined place
Work boldly; build your flimsy barriers strong;
Turn round and round, make warm your nest; among
The other hunting beasts, keep heart and face, —
Not to betray the doomed and splendid race
You are so proud of, to which you belong.
For trouble comes to all of us: the rat
Has courage, in adversity, to fight;
But what a shining animal is man,
Who knows, when pain subsides, that is not that,
For worse than that must follow — yet can write
Music; can laugh; play tennis; even plan.
"Mine the Harvest". 1954


Сонет 171 известен в русском переводе Лилии Мальцевой.

Эдна Сент-Винсент Миллей Сонет 172
(С английского).

Мой разговор всегда был откровенным.
Порой шла речь о грешном, но счастливом.
Теперь сижу с тобою, как с блаженным,
и в трепете - язык стал молчаливым.
А ты, как молвишь, - ласковое пламя
плывёт со стен вокруг в любое время,
и я изнемогаю под венками
из свежих лоз, чем ты накрыл мне темя.
Друзья, как ангелы, раскинув крылья,
умильно требуют промолвить слово,
и я молчу в томительном усилье,
хоть нет и возраженья никакого:
мне больше не понятен твой язык,
и лира - без настройки в нужный миг.

Edna St.-Vincent Millay Sonnet 172

My words that once were virtuous and expressed
Nearly enough the mortal joys I knew,
Now that I sit to supper with the blest
Come haltingly, are very poor and few.
Whereof you speak and whereof the bright walls
Resound with silver mirth I am aware,
But I am faint beneath the coronals
Of living vines you set upon my hair.
Angelic friends that stand with pointed wings
Sweetly demanding, in what dulcet tone,
How fare I in this heaven of happy things, —
I cannot lift my words against your own.
Forgive the downcast look, the lyre unstrung;
Breathing your presence, I forget your tongue.
"Mine the Harvest", 1954.

Владимиру Корману:

Чудный сонет, Владимир Михайлович!
Читается легко и в радость!

Но в синтаксисе последнего терцета смущает отсутствие прямой связи между дудой и не_бедой. )

С уважением,


Нине Есипенко

Эдна Сент-Винсент Миллей умерла довольно рано, в 58 лет.  Книга "Mine the Harvest" вышла через четыре года после её смерти. В стихах последнего периода её жизни

высказана  обида на нападки критики и остывшее внимание к её творчеству.  Поэтесса знакома российским читателям в основном как автор интимной лирики. На деле её творчество вторгалось во все вопросы жизни, в сложные общественно политические

процессы. Её творчество очень обширно и разнообразно.  В этом сонете поэтесса признаётся, что - с возрастом - уже не в силах с кем-то непримиримо воевать, но давно перестала быть только лириком, уже не поёт, а трубит. Считает себя мыслителем и пророком. Значительное место в её наследии занимают сонеты, их насчитывают у неё до 190.  Редко у кого из поэтов их столько или больше. Чтобы лучше судить о

творчестве этой значительной американской поэтессы,

нужны новые переводы.


Она обладала редчайшим даром (для женщины - исключительным) пить и писать одновременно. Поэтому я отнёс к собственной слабости то, что её так слабо читают. Это удивительно - обожают и Гену Шпаликова и Володю Высоцкого - но не  Эдну Сент-Винсент Миллей... 

А она того стоит.

Спасибо, Владимир Михайлович.


Владиславу Кузнецову

Беда в том, что переводов из наследия Эдны не так уж много.

Владеющие английским её обожают.  Надеюсь, что и в России её

со временем узнают лучше.


Владимир,не очень здорово получилось в конце. Причём здесь пророчество и при чём здесь дуда?  Writing on the Wall - это, как Вы знаете библейское пророчество, зловещее предзнаменование, Валтасаров пир. Дуда - это типа волынки муз. инструмент. Вы принижаете сразу это библейское пророчество своей дудой. У автора сонет более возвышен, и конец более трагичен и символичен.

Дуду надо убрать однозначно и сделать намёк на библейское именно пророчество.

И ещё. Всё таки рифмы чувство - изустно - это не точные  рифмы, как в оригинале, а ассонансы. У нас стало привычкой на сайте переводить классические рифмы рифмоидами, ассонансами и т.д. Но это от слабости поэтической. Вы же поэт и переводчик с опытом и талантом. Надо держать марку,


Александру Лукьянову

Ваши замечания существенны, справедливы и неоспоримы, но Вы

преувеличиваете мои способности. Я и сам предъявляю к этому переводу те же упрёки, что и Вы.  Но нужны были - и непременно -

рифмы к словам "искусство" и "чувство". Точных рифм я не нашёл.  Поэтесса написала, что пишет на стенах предупреждения типа "Мене, текел, фарес !"   Но она не пророчила на стенах, она писала на бумаге.  В итоге, не умея передать  суть дела буквально, я заставил её трубить на дуде. Мой перевод - не совершенство, но это как бы вызов другим - более умелым  - переводчикам. Впрочем, чтобы замечания Нины Есипенко и Ваша критика не пропали напрасно, вношу в текст необходимые изменения и присовокуплённую мною "дуду" убираю.



если нет рифм к искусству и чувству, то ищите другие слова, где можно найти аналогичные смыслы и рифм будет больше. А так не очень здорово. Торопитесь, а зачем? 

Библейские слова - не обязательно их повторять, хотя можно и перевести дословно (Надпись на стене, или слова на стене), во всяком случает пророчить дуда, деревенский муз. инструмент, никак не может. Это нонсенс.  Лучше вообще убрать эту дуду. Неужели слов с окончанием ДА так мало? можно найти нейтральные слова сочетающиеся со словом пророчество. Например, пророчу без труда.